— Подойди ближе, — прохрипел он, поворачивая голову и глядя из-под опущенных век.
Подойдя к старику, Поль невольно задержал дыхание, стараясь спрятать свое волнение.
— Детсон? Детсон? — повторял старик, — откуда ты?
— Замок Рондовал, — подсказал Поль.
— Я думал он пустует все эти годы. Кто теперь там лорд?
— Я.
Коричневый плед зашевелился. Сухая, темная рука с длинными узловатыми пальцами медленно выползла из под пледа. Так же плавно она двинулась к правому запястью Поля и застыла около рукава.
— Будь любезен, оголи свое предплечье.
Поль исполнил просьбу.
Два тощих пальца протянулись к руке Поля и прикоснулись к родимому пятну. Старик усмехнулся и поднял голову, внимательно разглядывая Поля, стараясь увидеть сквозь него.
— Все так, как ты сказал, — заметил он, — я ничего не знал о тебе — хотя теперь ясно вижу, что ты тоже обеспокоен томлениями Рондовала. Ты несешь печать его прошлого.
— Возможно, — ответил Поль, — а как ты узнал?
— Они окружили тебя, словно рой блестящих насекомых, — произнес Ибал, глядя мимо него.
Поль внимательно обследовал себя внутренним зрением, но кроме нитей заклинаний не обнаружил ничего, хоть отдаленно напоминающее нимб из насекомых.
— Я ничего подобного не вижу…
— Так и должно быть, — ответил колдун, — все твое постоянно с тобой, вероятно, очень долгое время — ты воспринимаешь все иначе, чем я. Если, конечно, ты вообще можешь обнаружить это. Ты ведь знаешь, как отличаются друг от друга восприятия и понимания колдунов, какое значение они придают разным вещам.
Поль нахмурился.
— Или нет? — спросил Ибал.
Не дождавшись ответа, старый колдун сощурил глаза и еще пристальнее стал вглядываться в Поля.
— Сейчас я не так уверен, — сказал он, — сначала я подумал, что дисгармония и беспорядок твоих светил — лишь хитрая маскировка, но теперь…
— Моих светил? — переспросил Поль.
— Кто проводил твое обучение — и где ты проходил посвящение? — потребовали ученики колдуна.
— Я рос очень далеко отсюда, — ответил он, — там, где все вещи сделаны не так, как здесь.
— Ой, ты из Страны Безумия! Храни нас от Страны Безумия! Но… Ты не совсем дисгармоничен — любой с такой отметиной… — Он кивнул на предплечье Поля. — Должен обладать внутренним чутьем и подсознательным талантом к Великому Искусству… Очень интересно… Так… А зачем ты идешь на Балкин?
— Чтобы научиться… кое-чему.
Старый колдун снова усмехнулся.
— А я иду для самоуспокоения, — сказал он. — Зови меня Ибал. Если хочешь, составь мне компанию. Всегда хорошо иметь нового собеседника. Твой человек — не собрат по Великому Искусству?
— Нет, кроме того, Маусглов — не мой человек, он — мой товарищ.
— Маусглов, ты сказал? Кажется я уже слышал это имя раньше. Возможно, в связи с драгоценностями?
— Я — не ювелир, — поспешил с ответом Маусглов.
— Ладно, это все равно. Завтра я скажу тебе кое-что интересное, Детсон. Но мы до сих пор в полулье от места, где я хотел заночевать. Нужно идти. Поднимайтесь! Вперед!
Слуги подняли носилки и пошли вперед. Поль и Маусглов пристроились в конце процессии.
* * *
Они разбили лагерь среди руин, которые некогда были маленьким амфитеатром. Поль долго лежал с открытыми глазами, тревога не покидала его, он опасался возвращения зловещих сновидений. До сих пор он никому ничего не рассказывал, днем события ночи казались далекой сказкой. Но лишь только спускалась ночь и на лица людей ложились длинные ночные тени, лишь изредка разгоняемые вспышками костра, ему начинало казаться, что какой-то неведомый призрак влечет его в царство танцующих огней, завывающих ветров и жестокости. Он снова удивился значению и смыслу ночного кошмара, как будто рожденного больным воображением и поддающимся описанию лишь в терминах патопсихологии, и в то же время ясности и отчетливой связи ночных видений с реальностью. Его мысли медленно перетекли в другое русло, к недавним событиям в Рондовале. В тот же момент он погрузился в сон, и его засыпающий разум вновь поразился возможной связи между событиями.
Мог ли тот странный человек, умирая, заложить в нем зерно тревоги, которое не дает ему покоя по ночам? Его мысли вновь изменили свой ход, унося его дальше от тревог, усыпляя стрекотанием лесных насекомых, доносящимся из рощи. Он думал, как бы поступил Марк. Нашел бы какой-нибудь легкий наркотик, чтобы избавиться от видений. Возможно. Мысли снова поплыли…
Что это. Еще ближе. Вокруг все знакомо. Страх куда-то исчез. Осталось только ожидание знакомых событий. Вот Ворота, и…
Все остановилось. Застыло. Он замерз до того, как открылись Ворота. Видения стали блекнуть и совсем растаяли. Он почувствовал, что чья-то рука сжимает его плечо. В какой-то момент он хотел было закричать.
— Все в порядке, — послышался шепот и рука отпустила его плечо.
Поль попытался сесть, просто повернуть голову. Он обнаружил, что не может пошевелиться. Крупный мужчина, лицо которого наполовину скрывала тень от плаща, поднялся с колен и исчез из поля его зрения. Полю показалось, что мелькнули светлые усы, и что совсем невероятно, ряд сверкающих ровных зубов.
— Почему я не могу двигаться? — прошептал он сквозь сжатые зубы.
— Мне легче наложить защитную оболочку на весь лагерь целиком, чем на кого-то выборочно. Затем мне нужно было разбудить тебя, но так, чтобы остальные оставались в спящем, бессознательном состоянии. К сожалению, паралич здесь необходим.
Поль предполагал, что все это ложь, но не мог бороться с ней.
— Я увидел, что твой сон вызывает много тревог, поэтому я решил даровать тебе облегчение.
— Каким образом ты увидел, что чьи-то сны доставляют тревогу.
— Я в некотором роде специалист в тех проблемах, с которыми ты столкнулся.
— Что?..
— Разве твой сон не связан с массивной дверью?
Поль некоторое время молчал, затем ответил: Да.
— Да, связан. Но как ты можешь знать об этом, может ты причастен к моему сну?
— Я не вызывал твой сон. Кроме того, я здесь не ради освобождения тебя от него.
— Тогда зачем?
— Твое путешествие на Балкин.
— По-моему, ты знаешь слишком много.
— Не будь таким нетерпеливым. Просто наши интересы совпадают, я пытаюсь помочь тебе. Я больше понимаю в тех силах, что воздействуют на тебя. Ты совершил ряд ошибок, странствуя по миру и везде называя себя и рассказывая о своей карьере. Теперь понадобится много энергии, придется причинить даже боль, чтобы стереть твое имя и наружность из памяти Ибала и его окружения. Утром он будет помнить лишь то, что ты — Одержимый Магией, идущий на Балкин. Даже твоя внешность будет видна ему снова в тумане. Если он вновь спросит твое имя, то имей другое имя наготове. Это же имя используй и на Балкине. Рондовал до сих пор имеет своих врагов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
