И не уставал повторять, что «политический авторитет зарабатывают мирной созидательной работой».
Надежды на скорое мирное разрешение конфликта — если такие и были — оправдываться не собирались.
22 апреля Виктор Черномырдин весь день провел в переговорах со Слободаном Милошевичем в Белграде. Переговоры считались в Москве едва ли не последним шансом предотвратить наземную операцию НАТО в Югославии. С того момента СМИ каждую новую встречу переговорщиков по балканскому вопросу с участием Черномырдина спешили назвать решающей — и попадали впросак.
Визит Черномырдина в Белград начался на фоне драматических событий. Когда из аэропорта «Сурчин» он уже направлялся на встречу с Милошевичем в резиденцию «Белый двор», официальное белградское агентство ТАНЮГ передало сенсационное известие с пометкой «Молния»: НАТО нанесло удар по резиденции югославского президента. Мировые агентства новость подхватили: «За считаные минуты до встречи Милошевича с Черномырдиным НАТО разбомбило резиденцию президента СРЮ, Милошевич и Черномырдин не пострадали».
На самом деле все оказалось проще: НАТО разрушило не резиденцию, а личную виллу Милошевича, которая в документах альянса, правда, значилась как «президентский командный пункт». Одна из трех бомб, сброшенных на «пункт», угодила аккурат в спальню. Было три часа ночи, но Милошевича там не оказалось. Хотя удар был нанесен за шесть часов до прилета Черномырдина, Белград, похоже, приберег информацию о бомбардировке резиденции специально для московского гостя — пощекотать тому нервы.
Переговоры продолжались более восьми часов. Их не прервала даже объявленная в югославской столице (где-то на шестом часу переговоров) воздушная тревога. Милошевич и Черномырдин не покинули помещения, в котором проходили переговоры, и не стали спускаться в бомбоубежище.
Еще накануне поездки в Белград Черномырдин довел до сведения Милошевича, чего Москва от него хочет. Сделал он это через брата президента Борислава, югославского посла в Москве. Суть российского подхода Черномырдин сформулировал так: «Должны быть компромиссы и со стороны НАТО, и со стороны Белграда». Детали плана, который привез спецпредставитель президента РФ в Белград, не разглашались, но в прессу все же попали. Суть предложений Черномырдина состояла в следующем. Россия готова убедить НАТО приостановить бомбардировки, если Белград начнет выводить свои войска и полицию из Косова и согласится на введение туда международных миротворческих сил. В них были бы широко представлены войска стран СНГ и нейтральных европейских стран, не участвующих в нынешней акции НАТО.
Милошевич был непреклонен: иностранных солдат в Косове не будет никогда. Однако Москва исходила из того, что «без воинских контингентов невозможна ни реализация соглашения, ни нормальное сосуществование сербов и албанцев в Косове». Кроме того, ни на что иное Запад не согласился бы.
Однозначного ответа на предложения Черномырдина Милошевич не дал. Но позицию свою вроде бы смягчил. Тем не менее лидеры стран НАТО заметили, что российско-югославские договоренности — «это шаг вперед», однако уступки Милошевича явно недостаточны. С наиболее резкими заявлениями по этому поводу выступили Билл Клинтон, Тони Блэр и Жак Ширак. Правительство Германии предложило их «внимательно изучить».
Дело в том, что на бумаге уступки Милошевича были зафиксированы лишь в самом общем виде. Как заявил Черномырдин, Милошевич по сути согласился на «международное военное присутствие в Косове под эгидой ООН». Речь шла о формировании контингента из войск стран, не входящих в НАТО (страны СНГ с более-менее прозападной ориентацией, Польша и Чехия) или не участвовавших в военной акции против Югославии, а также России.
Другой уступкой Милошевича были согласие на «частичный» вывод сербских войск и полиции из Косова — возможно, их сокращение до уровня, согласованного с Хавьером Соланой в октябре 1998 года.
Теперь Черномырдину предстояло уламывать натовцев не отвергать с порога предложения Милошевича. А это было посложнее, чем договориться с югославским лидером.
27 апреля в Москву приехал первый заместитель госсекретаря США Строуб Тэлботт. После переговоров Тэлботт заявил: «Мы очень хорошо понимаем друг друга, мы очень откровенно, серьезно и конструктивно работаем друг с другом». «Совпадение или близость позиций по целому ряду вопросов» между Москвой и Вашингтоном подтвердил и глава российского МИДа Игорь Иванов, также встретившийся с Тэлботтом. Ничего подобного Россия и США не говорили друг другу с начала натовских бомбардировок Югославии.
После переговоров Тэлботта стало окончательно ясно, что Россия намерена отойти от жесткой линии в урегулировании на Балканах, которой придерживалось правительство Примакова. Любопытно, что Тэлботт общался не только с Черномырдиным и Ивановым, но и — по телефону — с самим премьером и с главой президентской администрации Волошиным. Источники в Кремле объясняли это «желанием американцев убедиться, что именно линия, озвученная президентом и проводимая его спецпредставителем, является определяющей в политике России на Балканах».
30 апреля Виктор Черномырдин снова отправился в Белград на встречу со Слободаном Милошевичем. Он вез тому согласованный с Западом план урегулирования. По сути, он не сильно изменился. Белград должен дать согласие на ввод в Косово международного воинского контингента под эгидой ООН. В его составе будут российские миротворцы, представители нейтральных стран, а также тех стран НАТО, которые не слишком активно участвуют в нынешней операции против Югославии. После получения от Милошевича ясного сигнала о том, что он согласен на ввод войск, НАТО приостанавливает бомбардировки, а Белград начинает поэтапный вывод своих войск из Косова. Одновременно туда входит международный воинский контингент. После этого стартуют переговоры о статусе края.
Проблема была в том, что НАТО настаивало на главной роли в определении состава контингента, и к моменту поездки Черномырдина в Белград это противоречие не было снято. Однако спецпредставитель президента РФ считал, что главное в том, что Москве удалось добиться от НАТО согласия на приостановку ударов. «Важно, чтобы это понимала и Югославия», — заметил Черномырдин.
Но как раз в этом полной уверенности у него, похоже, не было. Особенно после решения Милошевича отправить в отставку вице-премьера СРЮ Вука Драшковича, который однозначно высказался в поддержку российского плана. Более того, за день до отъезда Черномырдина из Москвы старший брат президента Милошевича Борислав, посол СРЮ в Москве, заявил, что Югославия готова принять в Косове только гражданскую миссию под эгидой ООН, и то из представителей стран, не участвовавших в агрессии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
