Мисс Тэвернер поехала на север в частном экипаже. Когда она прибыла в замок, оказалось, что там собралось весьма изысканное общество. Самым главным из гостей был герцог Йоркский, прибывший накануне. Так как его приезда никто не ожидал, возникло некоторое замешательство, поскольку апартаменты, предназначавшиеся ему, уже предоставили герцогу Дорсетскому, а теперь их пришлось срочно освобождать. Все понимали, что у Йорка и у Брюммеля должны быть отдельные апартаменты как в Бельвуаре, так и в Чивли. А поэтому Его Светлость герцог Дорсетский молчаливо согласился на такую замену, искренне радуясь, что к их компании присоединится столь известный игрок в вист.
Фредерик герцог Йоркский был вторым сыном короля. Последние несколько лет он жил в некой изоляции от дел после случившегося скандала в Кларке. Совсем недавно его восстановили в должности Главнокомандующего. В тот самый день, когда мисс Тэвернер имела честь быть ему представленной, герцог Йоркский был, как казалось всем, в отличном настроении. Он никак не походил на человека, которого можно хоть как-то заподозрить в приписываемых ему махинациях, – продаже через свою возлюбленную армейских высоких постов. Герцог Йоркский уже приближался к пятидесятилетию. Это был высокий, статный мужчина с прекрасным цветом лица и весьма выдающимся носом. Герцог легко и заразительно смеялся, у него были добрые и пытливые глаза, и ничего не стоило доставить ему удовольствие. Он был женат на прусской принцессе, с которой жил врозь, но был в прекрасных отношениях. Герцогиня имела свою резиденцию в Оутленде, где она вела довольно эксцентричную жизнь, правда, совершенно безупречную. В своем доме она держала по меньшей мере сорок любимцев – собак самых невообразимых пород. Герцог любил привозить компании своих друзей в Оутленд на уик-энд. Герцогиня ничуть не возражала, нисколько не меняя при этом своего обычного образа жизни; она развлекала гостей со свойственным ей шармом и простотой, которые так ценили в нед все, кто ее знал. Никто ни разу не отказался от приглашения в Оутленд, хотя самый первый визит туда неизменно поражал гостей и даже приводил их в смущение. В парке специально держали коллекцию пальм; там жили обезьяны, страусы и кенгуру. В конюшнях стояли лошади, которых гостям никогда не запрягали. В доме было бесчисленное множество слуг, которые, как казалось, никому не служили. Хозяйка завтракала в три часа ночи, а до того она обычно бродила по дому. У нее вошло в привычку внезапно для всех удаляться в особый грот из четырех комнат, который для нее выстроили в парке. Обед всегда подавали в восемь вечера. Граф никогда не отходил от стола раньше одиннадцати, а если отходил, то лишь для того, чтобы часов до четырех утра поиграть в вист при пятифунтовых ставках или в роббер со ставками по двадцать пять фунтов.
Кроме Оутленда, герцог нигде не виделся со своей женой. А поэтому, естественно, он ее с собою в Бельвуар не привез. Его сопровождал полковник Виндхэм, остроумный прожигатель жизни, к которому герцогиня питала непреодолимую неприязнь.
Кроме герцога и герцогини Дорсетских, в круг гостей входило, как показалось на первый взгляд Джудит, несчетное множество леди и джентльменов, большинство которых она не знала совсем. Единственными знакомыми ей в этой компании были лорд и леди Джерси, мистер Брюммель и лорд Алванлей. Мисс Тэвернер немножко стеснялась, но не испытывала никакого неудовольствия, которое непременно возникло бы у нее в другой ситуации. Через час после ее прибытия в замок, к дверям подъехала карета лорда Ворта.
Как раз в то время, когда мисс Тэвернер вела беседу с очень надменной молодой дамой, которая с огромным высокомерием бесцеремонно ее разглядывала, в гостиную вошел Ворт, сопровождаемый хозяйкой дома. Джудит взглянула на него и была вынуждена ему улыбнуться. Ворт сразу же направился к ней. Его довольно суровое лицо смягчилось. Обменявшись приветствиями с ее собеседницей, он поздоровался и опустился в кресло рядом с диваном, на котором сидела Джудит.
Надменная молодая дама, расточавшая в адрес Ворта уйму комплиментов, попробовала было всеми возможными средствами обратить на себя и удержать его внимание. Мисс Тэвернер не могла не улыбнуться: дама изо всех сил старалась быть приятной, а тот, для кого она старалась, стойко и вежливо проявлял полное к ней равнодушие. Но тут вскоре возле них возник мистер Пьеррепойнт и увел эту даму с собою посмотреть на акварельный портрет хозяйки дома, нарисованный мистером Брюммелем. Граф Ворт и его воспитанница остались одни.
Пока Ворт беседовал с мисс Крю, у Джудит было достаточно времени, чтобы отметить про себя, что, встретив ее здесь, опекун нисколько не удивился. Когда мисс Крю отошла, Джудит спросила в своей обычной резкой манере, не было ли ее появление в Бельвуаре для него неожиданностью.
– Честно говоря, нет, – отвечал он. – Кажется, мне об этом сообщали.
Его глаза заблестели, и Джудит заподозрила, что каким-то образом Ворт причастен к ее приглашению. Она сказала:
– Ах так! А у меня, напротив, даже и в мыслях не было, что встречу вас здесь.
– А если бы вы об этом подумали, то осмелюсь сказать, не приехали бы, да?
Мисс Тэвернер подняла брови.
– Надеюсь, мое предубеждение против вас не настолько сильно, чтобы помешать мне находиться в одном доме с вами.
– Весьма, весьма вдохновляет! – произнес граф. – А знаете, когда я вошел, я был настолько самоуверен, что подумал, будто вы рады меня видеть?
Джудит на какое-то мгновение заколебалась, а потом, скорбно улыбаясь, произнесла:
– Что же, возможно я действительно обрадовалась. Мне было как-то не по себе в обществе людей, которых я совсем не знаю. А та дама, мисс Крю, так, кажется, вы ее назвали, она последние двадцать минут непрерывно пыталась мне доказать, какое я на самом деле жалкое ничтожество из деревни. А когда, знаете, ощущаешь, что в этом кроется грустная истина, то невольно чувствуешь себя не очень на своем месте.
– Вы сможете ей отомстить, если собираетесь завтра на охоту, – заметил граф. – У нее самые неловкие в мире руки, но она всегда старается быть в первых рядах.
Джудит засмеялась.
– Да, я собиралась поехать на охоту, но, наверное, я не такая злая, и никак не хочу, чтобы мисс Крю упала. А вы тоже поедете на охоту?
– Разумеется, поеду, чтобы не спускать глаз со своей воспитанницы.
Джудит приподняла подбородок, и в глазах у нее появился загадочный огонек.
– Я увлеку вас своим примером, – пообещала она. Ворт был очень доволен.
– Смотрите-ка, мы начинаем отлично понимать друг друга, – сказал он. – Как вам нравится наш табак?
– Честно говоря, я не очень часто им пользуюсь, – призналась Джудит. – Я только делаю вид, что нюхаю.
