фантастическим цветами, и оказались на огромной поляне. Среди маленьких золоченых столиков в виде цветов, фруктов и зверей важно гуляли гости, которых я много раз видела по телевизору. Егор не соврал. Здесь были главы европейских государств, голливудские звезды, богачи из светской хроники. У меня ноги похолодели от ужаса. Единственное, что успокаивало: все важные гости были довольно скромно и просто одеты. И без всяких церемоний беседовали друг с другом, развалившись прямо на густой изумрудной траве. Женщины даже скинули туфли на каблуках и радостно прогуливались по траве босиком. Так что я в своих шароварах из-под верблюда смотрелась довольно органично.
— А чего это они так расслабились? — шепотом спросила я у Егора. — Прям полураздетые все и сидят, как дома у телека.
— Из уважения к шейху. Традиции такие. В его присутствии нужно всячески подчеркивать собственную простоту, возвеличивая его самого. Это тебе не московские тусовки, где друг другу пускают золотую пыль в глаза ценами на шмотки и бриллианты, и меряются длиной лимузинов.
А вот и он, шейх Фарух! Смотри прямо перед собой, — Егор кивнул в сторону высокого мужчины лет тридцати, который спешил к нам, широко улыбаясь и заранее раскинув руки для объятья.
Так вот ты какой, настоящий принц! Да, впечатляет! Высокий, слегка смуглый. На узком лице чернеют крутые брови, а из-под них сверкают в свете огней черные миндалевидные глаза. Одет шейх был по-европейски: в светло-бежевый костюм, который подчеркивал его спортивную фигуру, и белую шелковую рубаху с демократично расстегнутым воротом. На лацкане скромно отсвечивали матовым тусклым золотом изящно вышитые буквы: "Бриони". Кто бы сомневался! Если еще и шейху не носить костюм с ручной вышивкой от самого дорогого в мире производителя деловой одежды, то кому еще?
— Егор, здравствуй, дорогой! — воскликнул шейх по-английски, сгреб Егора в крепкое мужское объятие, и на его длинных тонких пальцах сверкнули перстни из белого золота с огромными бриллиантами.
Егор ответил те же:
— Рад тебя видеть, хабуб!
Я немного растерялась. Хабуб — это друг по-арабски. Но так здесь называют только очень близких людей. Последующие несколько минут мужчины хлопали друг друга по плечам, радостно хохоча, и в конце даже поцеловались суровым, но нежным мужским поцелуем. Все это выглядело очень странно. С чего бы такая любовь к референту, которого видел только сегодня, да еще и пару часов назад? В машине Егор мне плакался, что он — дорогая игрушка шейха. А сейчас Фарух явно вел себя с ним на равных. У меня возникло неприятное ощущение, что все поведение Егора — это спектакль. Вопрос в том: для какого количества зрителей? Для меня одной или для девочек из клуба по воспитанию котов и мужчин тоже? Интересно: а что думает о Егоре Матильда? Верит ли она в его рассказы? Нужно бы ее спросить. Немедленно займусь этим, как только вернусь в Москву.
— Очень приятно познакомиться с вами, Татьяна! — шейх прижал правую руку к сердцу и царственно кивнул.
Чертский черт! Только сейчас до меня дошло, что я напрочь забыла спросить у Егора, как вообще здороваются с принцами. Круто я попала во дворец! Ладно, придется импровизировать.
— Невероятно польщена встречей с вами, ваше высочество! — пролепетала я и вдруг, совершенно неожиданно, прежде всего для самой себя, присела в реверансе.
Шейх вытаращил глаза, пару мгновений смотрел на мои согнутые в присядке колени, и вдруг расхохотался.
— Какая вы забавная! — выдавил он, продолжая смеяться.
— Простите, я, наверное, что-то сделала нет так, — мои щеки полыхнули жаром от стыда.
— Да нет, все в порядке, — отдышавшись, произнёс шейх. — Мой друг Егор много рассказывал мне о вас и вашей идее для рекламы нашего ювелирного дома.
— Друг? — осмелилась утонить я. — Я думала, что Егор ваш личный помощник.
— Конечно! — ответил Фарух. — Помощник и друг. Кстати, и вы теперь друг для меня, потому что друзья друзей сразу становятся и моими тоже.
— Это такая невероятная честь для меня! — все слова повылетали разом из головы не только на английском, но и на русском тоже. — Я… я… можно честно? Я просто не знаю, как вас благодарить и как себя вести. Знаете, я никогда не была во дворце и не знакома с шейхами. Простите, если это звучит наивно и глупо. Но мне кажется, что лучше вот так прямо объяснить, чтобы вы не подумали, что я невежливая, неблагодарная или тупая. Внутри меня просто зашкаливают эмоции, но я не знаю, как их выразить.
Шейх приподнял бровь, посмотрел на Егора и сказал:
— Теперь я понимаю, что ты имел ввиду, когда говорил, что она не такая, как все. Действительно, не такая. Ни грамма фальши. Такое вообще возможно в наше время?
Он повернулся, поднял один из цветочных горшков, расставленных между столиками, и протянул его мне. В горшке топорщился желтоватыми иголками круглый кактус размером с футбольный мяч. А на его верхушке рос совершенно неизвестный мне великолепный крупный белый цветок с желтой сердцевиной.
Фарух наклонился к цветку, вдохнул его сладковатый аромат и сказал:
— Это ночной цветущий Эхиноцереус. Самый редкий цветок на Ближнем Востоке. Он растет в пустыне. Его очень сложно увидеть в дикой природе из-за его неприметности и желтого цвета, сливающегося с песком. Однако каждый год, в полночь одной из летних ночей он раскрывается, а затем навсегда закрывается с первыми лучами солнца. Именно сегодня он расцвел. И это не совпадение, а знак свыше. Этот цветок похож на вас, Татьяна. Его сложно заметить, но те, кто его найдет, будут счастливы до конца жизни, владея таким редким сокровищем. Возьмите это чудо в знак дружбы и искреннего восхищения вашей прямотой! Вы — удивительная девушка. Возвращаясь к делам: ваша рекламная идея такая же трогательная, как и вы. В ней есть что-то очень настоящее, и это может сработать среди моря рекламной шелухи. Мы заключим с вами контракт. Егор позаботится о полном деловом сопровождении. И еще я хочу предложить вам должность арт-директора моего рекламного агентства, которое скоро откроется в Москве. Условия также будем обговаривать через Егора. А теперь я вынужден идти к гостям. Сейчас начнется огненное шоу. Наслаждайтесь этим прекрасным вечером!
— Прощу прощения, Фарух! — торопливо сказал Егор. — Паспорт Татьяны по-прежнему в полиции. Из-за того досадного недоразумения, о котором я говорил.
— Ах да! — нахмурился Фарух и щелкнул пальцами. — Дело уже закрыто. Протокол уничтожен. Паспорт привезут прямо в гостиницу.
Шоу огня было восхитительным. Разноцветные тросы прочертили светящиеся зигзаги в небе. На тросах, на огромной высоте кувыркались в воздухе многочисленные акробаты, одетые в костюмы джиннов. Они жонглировали
