Не успела перегоночная команда доставить пароход к порту назначения, как полиция наложила на судно арест. Оказалось, что "Мэри Белл" приобрели через подставных лиц пираты из китайской триады.
Через полгода "Мэри Белл" в качестве конфиската была продана с аукциона. Новым владельцем парохода стал богатый китайский купец, торговавший на побережье полуострова Малакка.
Весной 1899 года пароход, теперь он назывался "Сычуань", загруженный товарами первой необходимости, снялся с якоря и двинулся из Сингапура на север. На борту находилась команда из двенадцати малайцев, трех китайских приказчиков и единственного белого — шкипера шхуны англичанина Джона Ройса. Больше парохода никто не видел. Спустя год рыбаки донесли, что на одной из песчаных отмелей севернее Кота-Бару возвышается обгоревший остов небольшого парохода, но был ли это "Сычуань", сказать трудно. Поиски, предпринятые властями, ни к чему не привели. Полиции не удалось разыскать даже эти останки.
В Европе и АмерикеВ отличие от Австралии в Англии плавучий музей восковых фигур пользовался огромной популярностью. "Сэксесс" дважды обогнул Англию, Шотландию и Ирландию, заходя во все более или менее значительные порты. Его посетили миллионы людей, среди которых были даже английские короли Эдуард VII и Георг V.
В 1912 году "Сэксесс" купил один американский делец от шоу-бизнеса. Корабль оснастили как баркентину, и в апреле 1912 года "Сэксесс" вышел из Ливерпуля в Бостон. В этот самый день из другого английского порта, Саутгемптона, вышел в свое первое и последнее плавание другой корабль. Это был "Титаник". Чем окончился этот рейс для современнейшего лайнера, хорошо известно, а вот столетний парусник, единственной технической новинкой на борту которого была радиостанция, благополучно преодолел за 96 дней Атлантику. Правда, матросы "Сэксесса" жаловались: во время перехода их сильно донимали привидения, обитающие на борту корабля и по мелочам вредящие людям.
В Америке "Сэксесс" был столь же популярен, как в Великобритании, совершая длительные и весьма доходные круизы между портами США и Канады. В 1914 году, направляясь в Сан-Франциско, "Сэксесс" пересек Панамский канал, став вторым по счету парусником, прошедшим по этому новому водному пути.
Музейную деятельность парусника-ветерана прервала Первая мировая война. В 1917 году на корабле установили двигатель, намереваясь использовать его в качестве сухогруза. Однако вскоре корабль затонул, столкнувшись со льдиной.
Через некоторое время судно подняли и вновь оборудовали под плавучий музей восковых фигур. В этой привычной роли "Сэксесс" вызвал большой интерес публики на чикагской Всемирной ярмарке 1933 года. Тогда же было подсчитано, что за весь период использования "Сэксесса" в качестве музея его посетили 21 миллион человек.
"Сэксесс" был продан на слом в 1946 году, будучи еще вполне работоспособным судном. Великолепное старое тиковое дерево, из которого был построен его корпус, представляло собой большую ценность. Поэтому его разобрали самым аккуратным образом на берегу одной из бухт озера Эри. Когда работа уже близилась к концу, по непонятным причинам вспыхнул пожар, уничтоживший все, что осталось от корабля, рассекавшего своим штевнем моря более 150 лет.
ЭпилогДля маринистов, склонных к мистике, "Сэксесс" навсегда останется проклятым кораблем, приносящим несчастья. Его долголетие они объясняют тем, что "Сэксесс" был кораблем-вампиром, способным продлевать свою жизнь за счет гибели других кораблей. Они считают его виновником гибели "Титаника" и еще полдюжины морских катастроф. Пожар на берегу озера Эри видится им Божьим промыслом, уничтожившим порождение нечистого.
Не будем строго судить романтиков. Ведь и правда, "Сэксесс" пробыл на плаву 150 лет. Это фантастически много для деревянного судна. За это время на Земле сменилось несколько поколений людей, произошли две мировые войны. Впервые выйдя в плавание во времена парусов и кремневых мушкетов, "Сэксесс" закончил его в предкосмическую эпоху.
Но, возможно, все объясняется значительно прозаичней. Большинство моряков, когда-либо служивших на "Сэксессе", утверждали, что, несмотря на многие недостатки, корабль обладал и многими достоинствами. "Сэксесс" был чудовищно тихоходен, отличался маневренностью и изяществом утюга, система управления на нем была такова, что требовала от рулевого силы тяжелоатлета и ловкости гимнаста. Из каждого плавания команда возвращалась буквально обессиленной. Достоинством же корабля был необыкновенно крепкий корпус, выполненный топорно, но с огромным запасом прочности. Среди моряков за "Сэксессом" закрепилась репутация неповоротливой, но и непотопляемой посудины, которой не страшны никакие штормы. И действительно, кораблекрушение "Сэксесс" терпел только однажды, когда столкнулся со льдиной. Вот только призраки всегда досаждали морякам…
ЛЕТУЧИЙ ИСПАНЕЦ
Издревле морские легенды окрашены в тона мрачные и зловещие. В них вы не встретите добрых фей, мудрых волшебников и забавных гномов. Призрачные персонажи матросских легенд — существа злобные, встреча с ними грозит неминуемой гибелью. Достаточно вспомнить легенды о Летучем Голландце, корабле-призраке, приносящим гибель всем повстречавшимся с ним судам. И все-таки есть из этого правила исключение — Летучий Испанец…
Весной 1901 года французский пароход "Фелициа" следовал из Бреста в Сантьяго-де-Куба. Плавание было тяжелым. Капитан "Фелиции" Эмиль Бреда был очень молод, ему было всего 23 года, и это было его первое самостоятельное командование. Старший помощник Жан Пелисье и штурман Марк Банвиль были более опытными моряками, но и у них не было опыта плавания в центральноамериканских водах.
При входе в пролив Кайкос между островами Кайкос и островом Маягуана Багамского архипелага "Фелициа" попала в полосу тумана и едва не столкнулась со встречным пароходом. Именно потому в этот предрассветный час на палубе находилось довольно много людей. Помимо рулевого, впередсмотрящего и старшего помощника, несущих вахту, присутствовали сам капитан, штурман и еще четверо матросов.
Неожиданно справа по курсу из пелены тумана как призрак возник силуэт небольшого двухмачтового парусника. Суда разошлись встречными параллельными курсами в опасной близости друг от друга, едва не коснувшись бортами и чудом избежав столкновения. На палубе парусника не было видно ни одного человека, не горел ни один бортовой огонь.
— Идиоты! Где ваши бортовые огни?! — только и успел прореветь в рупор вслед скрывающемуся в тумане странному кораблю капитан Бреда.
Не прошло и шести минут, как из тумана вновь показался парусник, идущий тем же курсом, что и первый.
— У них гонка, что ли?! — воскликнул кто-то из моряков.
Но через мгновение всем стало ясно, что это та же самая шхуна, что проплыла мимо них несколько минут назад. На этот раз рулевой "Фелиции" изменил курс, и корабли разошлись на более безопасном расстоянии. Рулевой начал было возвращаться на прежний курс, как раздался предостерегающий крик впередсмотрящего. В просветах тумана стали видны пенистые буруны у небольшой рифовой гряды, не отмеченной на картах. Если бы появление загадочного парусника не заставило изменить курс, пароход неминуемо налетел бы на рифы.
Потом, обсуждая ситуацию, моряки вспомнили: всех поразило несоответствие силы ветра и скорости движения шхуны. На море фактически был штиль, а загадочная шхуна двигалась со скоростью 7–8 узлов. Удивила и полная бесшумность движения парусника. Когда шхуна проходила буквально в полутора метрах от борта "Фелиции", на ней не было слышно ни скрипа снастей, ни журчания воды под штевнем. Один из матросов сказал: "Шхуна пролетела мимо, будто отделенная от нас толстым аквариумным стеклом". Этот же матрос утверждал, что успел прочитать на борту парусника испанское название — "Ла-Барка".
Офицеры "Фелиции" решили не делать в судовом журнале записи о происшествии в проливе Кайкос. Они опасались, что за командой установится репутация сумасшедших галлюцинантов.
В 1925 году, уже после Первой мировой войны, когда Жан Пелисье командовал большим сухогрузом, судьба занесла его в Гавану. В баре местного отеля он разговорился со старым портовым чиновником, который в молодости много поплавал на кубинских рыболовецких судах и считался большим знатоком местных морских преданий. Когда капитан Пелисье упомянул призрачный парусник "Ла-Барка", старик заявил: судно с таким названием действительно существовало и принадлежало знаменитому пирату Пепе Мальоркийцу. Он жил будто бы то ли в конце, то ли в начале XVII века; был истинно благородным испанским кабальеро, сыном чуть ли не вице-короля одной из испанских колоний и прослыл чем-то вроде морского Робин Гуда. Грабил только богатых, помогал бедным, защищал обиженных, освобождал негров-рабов. И когда он героически погиб в неравном бою с англичанами у острова Пинос, призрак его корабля стал появляться то тут, то там в кубинских водах. Встречали призрак "Ла-Барки" и среди островов Багамского архипелага.
