– Алекс, Алекс, – просила она, – посмотри на меня.
Девушка с мольбой взглянула на красивое лицо мужа. Он отпустил бороду, волосы тоже отросли и были подстрижены иначе. Новый дерзкий стиль шел Алексу больше прежнего. Она заметила изменения комплекции – прокачанные по всему телу мышцы увеличили его тело. Видимо, Алекс в последнее время изводил себя непомерными тренировками в спортзале. Он стал еще сексуальней. Стиль одежды тоже изменился. Он был одет в джинсы и потертую кожаную куртку. Аманда привыкла видеть Алекса исключительно в деловых костюмах, всегда веселым и обаятельным. Именно потому она и влюбилась в него без памяти. Сейчас же перед ней стоял совершенно другой мужчина – брутальный, непостижимый, непредсказуемый. В глазах его поселилась тоска. Аманде отчаянно хотелось помочь мужу, вывести его из темного тоннеля мрачных чувств, в котором он бесконечно бродил и не мог найти дорогу к ней.
– Мы справимся, – шептала она нежно на ухо. – Я помогу тебе, обещаю. Мы не будем торопиться.
Аманда взяла мужа за руку и повела в глубь квартиры. Сняла с него куртку и усадила на диван. Она нежно улыбалась и смотрела любящим взглядом.
– Я налью нам выпить. И мы поговорим. Что ты любишь? – спросила жена.
Аманда поняла, что этого мужчину не взять заезженным способом. Она безумно хотела Алекса. Как сумасшедшая готова была ради него буквально на все. Для начала нужно стать ему другом, завоевать доверие, уважение. Никакого намека на интим, он должен сам захотеть ее. Опыт подсказывал ей, что правильная тактика в этом вопросе – самое главное. Она спугнула его в прошлом излишней настойчивостью, и в результате Алекс сбежал на другой конец планеты в буквальном смысле. Аманда молила о втором шансе. Прошло так много времени, и ей казалось, что надежды нет. Но теперь она приложит все силы и никуда его не отпустит. Ее психолог твердил дать Алексу личное пространство и время. Нужно подождать, и он обязательно вернется. Так и вышло. Радости Аманды не было предела.
– Шотландский виски Lagavulin или что-то наподобие, – сказал Алекс.
– Нам повезло. У меня в баре есть бутылка шестнадцатилетней выдержки. Подарок на свадьбу. Наверное, кто-то из твоих друзей принес. Это твой любимый напиток? – расспрашивала Аманда, стараясь отвлечь мужа и разговорить, пока доставала лед.
– Да, я юношей иногда тестировал бар отца, пока он не догадался, почему тает его коллекция, – грустно рассмеялся Алекс. – Раскусив меня, он пригласил в свой кабинет и вместо того, чтоб ругать, налил полный стакан шотландского виски со словами: «Если уж не можешь определиться со вкусами, попробуй это. Шотландский виски – мой любимый напиток. И перестань уже «тырить» мою выпивку», – пристыдил он. С тех пор я не изменяю своему выбору.
Аманда налила виски, добавила кубики льда и поднесла мужу. Она надеялась, что Алекс Круз может стать действительно верным мужем. Потому что верность – это истинное проявление любви. Девушка была уверена, что ее муж умеет любить глубоко, сильно и навсегда. Он и сейчас любил и был предан другой женщине. Она понимала это.
Круз-старший как-то обмолвился, что у сына была интрижка перед их свадьбой. Хотел оправдать отвратительное поведение сына по отношению к ней. Но, видимо, даже отец не догадывался о глубине его чувств. Возможно, и сам Алекс не понимал, как «болен». Он борется с болезнью не теми методами.
– А я любила шпионить за своим отцом, – засмеялась Аманда и села напротив мужа.
Она собиралась говорить с ним столько, сколько потребуется, в надежде растопить его холодную отчужденность, задержать рядом любым способом.
Спустя несколько дней Алекс сидел в своем кабинете, разгребая кучу дел, накопившихся за время отсутствия. Столько всего навалилось, что он едва успевал выпить кофе. В офисе за время длительного отсутствия практически ничего не изменилось. Мир двигался вперед и без его блистательного руководства. Эндрю, конечно, не обрадовался возращению блудного брата. На первом же совещании он заявил, что намерен уйти в отпуск. Братьям с трудом получалось выносить друг друга больше пяти минут. Присутствующие на совете директоров в недоумении рассматривали новый внешний вид своего босса. Алекс решил оставить бороду и немного короче подстриг отросшие волосы. «Привыкнут», – подумал он. Но вот костюмы нужно было перешивать, теперь они стали малы. Прокачанные мышцы значительно увеличили его стандартные размеры одежды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мало кто подозревал, что изменения его внешности напрямую были связаны с душевной трансформацией. Свое сексуальное напряжение он снимал долгими изнурительными тренировками и плаванием. Сначала необходимость в сексе была огромной, но он не мог прикоснуться ни к одной женщине. Он испытывал брезгливость и отвращение к чужому женскому телу. Со временем он научился трансформировать сексуальное напряжение в другую энергию. Такие муки он терпел из двух причин: душой он не мог изменить Кире, а телом – жене Аманде. Он оказался в западне собственных принципов и сознательно изолировал себя от женского пола. Правда, от проблемы окончательно ему так и не удалось избавиться, ему снились эротичные сны с неизбежным участием Киры, о которой он постоянно думал, мучаясь угрызениями совести. Утром он просыпался с эрекцией и проклинал вновь наступивший день, который прогнал сон, где он целовал и любил свою единственную идеальную женщину. Алекс чувствовал себя подростком, но чем дольше запускал свое физическое и моральное состояние, тем сложнее становилось из него выйти.
«Отныне всё в прошлом. Кира ушла, а я ее отпустил», – напоминал он каждый раз, словно приводя себя в чувство. Сложно сконцентрироваться на работе, когда вся обстановка напоминает о времени, когда в его кабинете постоянно пахло ее духами. Алекс посмотрел на входную дверь, вспомнил, как она входила в нее каждое утро с чашкой кофе, который готовила специально для него. Кира ненавидела готовить кофе, но делала это профессионально. Самый вкусный кофе в его жизни. Может, напиток был обыкновенный, а он так влюбился, что тот казался особенно вкусным. Впрочем, Алекс ждал ее появления каждое утро с предвкушением... Кира входила, и его сердце странно замирало. Ему нравились эмоции, которые она провоцировала в нем. Теплая, разливающаяся по всему телу горячая нега, блаженство. Такое не сравнимое ни с чем томление сердца, оно словно дрожало и замирало, когда рядом была эта женщина. Алекс не знал, что влюбляется, объяснял это физическим влечением. Откуда ему было знать, что чувства к ней могут сводить с ума и не отпускать до тех пор, пока он не станет ее рабом. А когда любовь стала сильнее воли, на поверхность вышла страсть, а она окончательно выматывает, сжигает и испепеляет.
Алекс покачал головой из стороны в сторону, прогоняя непрошеные мысли, и расслабил галстук, сжимающий шею. Он мешал свободно дышать. «Или просто опять накрыло?» – спросил себя Алекс, но все же содрал с себя элегантную удавку и шумно выдохнул.
В дверь тихо постучала секретарша, предупреждая о своем появлении.
– Мистер Круз, к вам Крэйг Дэвисон. Он говорит, что ему назначили встречу вы лично.
Алекс вжался в кресло и несколько замешкался, размышляя о последствиях своей мимолетной прихоти узнать местонахождение Киры.
– Так что ему сказать? – спросила секретарша, вежливо напоминая о своем присутствии.
– Пригласи его войти, – сказал Алекс и нервно застучал длинными пальцами по столешнице своего рабочего стола.
Больше всего он боялся услышать информацию о личной жизни Киры. Помнится, отец утверждал: она была беременна. Именно это сообщение довело Алекса до длительного запоя, и он проигнорировал болезнь отца. Остался во Вьетнаме и просто отчаянно напивался. Собственно, так и появилась его борода. Он сознательно не сбривал ее теперь как напоминание о срыве из-за женщины, которая успела справиться с эмоциями и прекрасно наладила свою личную жизнь. Ему и самому убийственно хотелось забыть Киру и начать заново с достойной женщиной Амандой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Проходи, – пригласил Алекс.
