В ходе широкомасштабных боевых действий Китай продвинулся на 30—50 километров в глубь вьетнамской территории, захватив порядка двадцати населенных пунктов. Главным, сугубо китайским, тактическим приемом ведения боевых действий была «людская волна». Толпы солдат бежали в атаку и, невзирая на большие потери, собственной массой давили противника.
Вьетнамцы, прекрасно овладевшие за годы войны с США приемами партизанской борьбы, оказались не готовы к новым для себя фронтальным боевым действиям. Оборона Вьетнамской народной армии носила очаговый характер. Сказалось отсутствие навыков в использовании танков и артиллерии, плохо было налажено взаимодействие бронетехники с пехотой, практически не использовалась авиация. К тому же основная часть регулярной вьетнамской армии находилась в Камбодже, и врагу часто противостояли крестьянские батальоны самообороны.
Повинуясь интернациональному долгу и союзническим отношениям, СССР привел в состояние полной боевой готовности свои войска на Дальнем Востоке и в Сибири. Демонстрация силы оказалась внушительной. Вдоль границы с Маньчжурией было сосредоточено 25 мотострелковых частей (250 тысяч человек). Угрожая вторжением в северные провинции КНР, Советский Союз в ультимативной форме потребовал от Китая немедленно покинуть территорию Вьетнама. Группа высокопоставленных советских военных советников срочно вылетела из Москвы в Халой для консультаций но организации обороны. Они убедили руководство Социалистической Республики Вьетнам организовать срочную переброску войск из Камбоджи на родину в район боевых действий.
В тот сложный период американская разведка как никогда активно интересовалась информацией о напряженных советско-китайских отношениях и чреватой взрывом ситуацией на советско-китайской границе. По меткому выражению одного из политиков тех лет, Америка представляла собой обезьяну, которая сидела высоко на дереве и с удовольствием наблюдала за схваткой русского медведя и китайского дракона, при этом швыряя время от времени орехи то в одного, то в другого зверя, натравливая их друг на друга и провоцируя грызню.
К счастью, до открытого конфликта между СССР и КНР дело не дошло. Пятою марта Пекин объявил о начале «организованного и планомерного» вывода войск из оккупированных территорий Вьетнама, но боевые действия продолжались еще до 18 марта.
Вопросы эксперту:
— Насколько агентурные сведения могут влиять на политические решения руководства страны?
— На выбор курса политического руководства страны влияют не агентурные сообщения как таковые. Это, во-первых. Во-вторых, ни одна разведка мира, в том числе и американская, не пользуется информацией из одного источника. Как правило, важные сведения добывают с помощью нескольких агентов, действующих независимо друг от друга. Значительный объем материалов разведка черпает из открытых источников — газет, радио, телевидения, различных несекретных документов, аналитических справок, обзоров и так далее. Большое значение имеют разведывательная аэро- и космическая фотосъемка, радиоперехват и множество других источников получения важных сведений. В-третьих, все добытые материалы тщательно проверяются, анализируются, сопоставляются и в обобщенном виде докладываются политическому руководству страны. Зачастую выдвигаются предложения о целесообразности тех или иных политических действий.
Естественно, что высшее руководство страны практически всегда прислушивается к мнению разведки и с учетом материалов, полученных из дипломатических источников, строит свой внешнеполитический курс. При этом спецслужбы и политическая власть зачастую пользуются услугами так называемых агентов влияния для реализации своих замыслов.
—Какое значение имели сведения, поступающие американским разведчикам от Виктора?
— Начнем с того, что преимущественно это была хорошо подобранная дезинформация, которая по определенным направлениям давала сотрудникам военно-морской разведки ложные представления о складывающейся ситуации. Следовательно, и предпринимаемые на основе этих материалов действия не наносили ущерба нашей стране. При этом значительные силы и средства американцев отвлекались, как говорят в спецслужбах, на негодный объект. Я уже не говорю о том, что в подобных ситуациях теряется время, упускается стратегическая инициатива, делаются ошибки и неверные шаги, которые в большой политической игре имеют огромное значение.
— А как же проверка поступающей от Виктора информации?
— Видимо, по другим оперативным каналам до американцев доводилась аналогичная информация. И в процессе сравнения сведений из «независимых» источников факты подтверждались. Впрочем, повторюсь. Не надо думать, что дезинформационные материалы—это стопроцентная ложь. Такие сведения очень быстро распознаются как фальшивые.
— Можно ли назвать Виктора агентом влияния?
—Конечно, нет. Как правило, агент влияния—это руководитель достаточно высокого, а порою и очень высокого уровня, который может не только добывать и передавать очень важную и ценную информацию, но и в значительной степени влиять на какой-либо процесс в выгодном для разведки направлении.
Думаю, что для американцев Виктор был ценным, хорошо проверенным агентом, которому они доверяли. А это немало. К тому же у них практически не было проблем встреч со своим конфидентом из СССР. Явки были абсолютно безопасны, поскольку проводились на территориях дружественных США стран. А это, поверьте мне как профессионалу, тоже немало.
— Спецслужбы всегда действуют в условиях недостатка информации о противнике. Скажите, а в дальнейшем каким-либо образом находились подтверждения правильности и безошибочности ваших действий?
— И не раз. Мы прекрасно понимали, что образ меркантильного человека, который сотрудничает с противником только из-за денег, в данном случае рано или поздно исчерпает свои возможности и может привести к полному разрыву отношений с военно-морской разведкой, а в худшем случае — и к расшифровке. Поэтому мы постепенно меняли «внутренний облик» Виктора и даже отработали ему линию поведения, направленную на ненавязчивую демонстрацию «мягкого отказа» от сотрудничества с американцами. И это сработало. Его контакты с разведчиками стали еще более тесными и доверительными. Но и деньги за свою работу Виктор получал от американцев исправно.
Впрочем, были моменты, когда кое-что шло не совсем так, как мы задумывали. Но это не свидетельствует о наших ошибках. Ведь у американцев свое представление об агентурной работе. И, исходя из своего понимания, они могли действовать, или бездействовать, не совсем так, как мы ожидали. Оперативная игра гораздо сложнее шахматной партии, где все фигуры на виду и тайной остается лишь замысел соперника, логика его действий. В борьбе спецслужб всегда крайне мало сведений и об участниках оперативного поединка, и о замыслах сторон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
