что если ты получишь от меня сообщение о нападении на поселок или хотя бы услышишь шум боя, то обязан будешь немедленно прекратить преследование и выйти на этот вот рубеж. – Гауптман провел карандашом ломаную линию в километре на запад от Копино. – Тогда твоей задачей будет уничтожение диверсантов, выходящих из поселка. Понял?
Нагель заметно повеселел и ответил:
– Так точно, герр гауптман!
– Вот видишь, не все так плохо. Ты пройдешься до села и по дороге, а нападения на поселок, скорее всего, не будет. Вернешься живым и невредимым. Мы выполним приказ оберштурмбаннфюрера.
– Я понял вас, герр гауптман.
– Забери с собой отделение полицейских и начинай выдвижение к Боровке.
– Яволь! – Нагель выбежал во двор.
Заместитель коменданта уже построил там полтора десятка полицейских. Рядом с Виртом стоял бледный старший полицейский Егор Молчанов. Он явно был не в восторге от предстоящей работы.
Заместитель пожелал Нагелю удачи и поспешил в кабинет коменданта.
Через десять минут колонна, состоящая из двух бронетранспортеров и потрепанного советского грузовика «ГАЗ-АА», вышла за пределы административной зоны. К селу Боровка гитлеровцы подъехали через полчаса. То, что они там увидели, ошеломило их. Чернели обгоревшие бронетранспортеры, догорал грузовик. В нем и рядом с ним валялись трупы. Нагель не видел среди них Руммера, но заметил Зигеля и своего командира Грубера. Где-то здесь наверняка лежал и Ленц.
Нагель тряхнул головой, прочитал молитву и приказал:
– Продолжаем движение по дороге. Все подозрительные участки леса, овраги, балки, канавы, выступы обстреливать из пулеметов без особого распоряжения. Идем пять километров.
Солдаты заняли места в бронетранспортерах. Пулеметчики проверили ленты, и колонна не спеша двинулась по дороге.
Капитан Рябинин расставил подчиненных примерно по той же схеме, что и у села Боровка. Сам он, Маслов и Лесин, вооруженный пулеметом, залегли на восточной стороне леса, Табиев тоже с «дегтярем», Семенов и Богуда – на западной. Впереди, на опушке, перекрывая поворот по дороге к болоту, заняли позиции старший лейтенант Федотов, старшина Гринько и красноармеец Сукно. В тылу, в тридцати метрах от основного места засады, в кустах устроился младший сержант Кротов.
Медленно тянулось время. Прошло почти два часа с момента освобождения Сосновского, а гитлеровцы, которые должны были выйти в преследование, не показывались. Бойцы внимательно смотрели за своим тылом. В лесу и на дороге не было никакого движения.
Лейтенант Маслов, лежавший рядом с Рябининым, вдруг приподнялся и застыл.
– Ты что, Яша?
– Шум!
– Где?
– С юго-востока техника идет.
Рябинин тоже прислушался, через несколько секунд различил шум двигателей и сказал:
– Вот и нарисовались фрицы.
– По-моему, идут два бронетранспортера, – проговорил Маслов.
– Сейчас узнаем.
Через несколько минут им стало ясно, что к району засады действительно приближаются два бронетранспортера и советская полуторка.
Рябинин взглянул на Лесина и сказал:
– Женя, приготовь две гранаты. Цель – десантные отсеки бронетранспортеров.
– Есть, командир!
Ту же команду капитан передал на западную сторону лесного массива.
– Понял, – ответил Семенов.
Остальные сами знали, что делать.
Через пятнадцать минут колонна вошла в котел, подготовленный для нее. Лейтенант Нагель стоял в полный рост рядом с пулеметом.
Вот он нагнулся и крикнул механику-водителю:
– Ганс, ровно через километр смотри подходящую поляну. Там развернемся и поедем домой.
– Яволь, герр лейтенант!
Это были их последние слова. В десантные отсеки и кузов грузовика из леса полетели оборонительные гранаты «Ф-1». Нагель даже видел одну из них, но не успел даже вскрикнуть. Разрывы уничтожили половину солдат и полицаев.
Рябинин тут же отдал команду:
– Огонь!
Ударили «дегтяри» и «ППШ». Пули валили тех, кто пытался выбраться из десантных отсеков и кузова. Только трем солдатам удалось выпрыгнуть из второго бронетранспортера, сразу загоревшегося. Они метнулись за кузов и оказались в секторе обстрела младшего сержанта Кротова. Тот по-хозяйски вытер о штаны руки, припал к прикладу и тремя короткими очередями срезал немцев.
Один полицай, крича от боли, повалился под кузов грузовика. Одной рукой он держался за пробитый пулями живот, другую задирал вверх.
До диверсантов донеслось:
– Не стреляйте, я ранен, сдаюсь.
Прогремела четвертая короткая очередь. Старший полицай Молчанов уткнулся лицом в землю.
– К машинам, зачистка! – приказал Рябинин.
Диверсанты выскочили из леса, окружили горящие бронетранспортеры и грузовик. Раздались два одиночных выстрела. Тут же последовали доклады о том, что противник уничтожен целиком и полностью.
Рябинин усмехнулся и приказал:
– Еще по гранате из трофейных в отсеки и кузова, потом отход к базе.
Встреча на сторожевом посту была бурной. Там находились и дозорный, и санинструктор, и офицеры особой группы.
Максим начал тискать Рябинина.
– Ты живой, друг!
– А что нам будет, Макс? У придурка коменданта хватило ума выслать за нами всего один взвод. Это притом, что два других с полицаями мы спокойно разгромили у Боровки. Да не лапай ты меня, как бабу, майор!
Шелестов отпустил командира диверсионной группы «Удар-15». Они зашли на гать и двинулись через остров Белый на базу. Там бойцы отложили в сторону вещмешки, оружие и рухнули на траву. Переход дался им тяжело.
– Как себя чувствует господин оберштурмбаннфюрер? – спросил Рябинин.
– Хреново, Макс. По-моему, до него только сейчас дошло, в какую задницу он угодил. Молчит, кусает губы. Да толку-то с этого?
– Ты уже сообщил в разведуправление об успешном проведении операции?
– Нет. Ждал выхода твоей группы. Смотрю, ты ни одного человека даже раненым не потерял.
– Где терять-то было? Работали из засады. Знал бы ты, как люблю я это дело. Сам в укрытии, а противник, как мишень, перед тобой. Вали не хочу. Но теперь надо связаться с Москвой.
– Да. Платов должен определить план отхода. Не представляю, что он придумает. Я лично не вижу, как можно даже с твоей группой пройти линию фронта. А самолет сюда не пришлют.
– Платов что-нибудь придумает. У него голова работает.
– Это да. Особенно когда Берия над душой стоит.
– Знаешь, я тут подумал, а не он ли принял решение по освобождению твоего капитана.
– Без него не обошлось, это точно.
Командиры групп зашли в штабной блиндаж.
Поднялся связист, улыбающийся во все лицо.
– Поздравляю, товарищи офицеры.
– А ну, выйди, поговори с ребятами, Коля! – приказал ему Рябинин.
– Есть! Станция в режиме приема, недавно проверял, связь устойчивая.
– Иди, Коля.
Связист вышел из блиндажа.
Шелестов составил короткое сообщение и передал его в Москву. Ответ пришел через двадцать минут.
Шелестов расшифровал шифрограмму, прочитал ее и воскликнул:
– Да, Платов придумал!
– Чего там, Макс?
– Послезавтра к сторожевому посту выйдут группы «Удар-14» и «Удар-16». К ним присоединится и твое подразделение.
– Не понял.
– Смотри на карту. Вот здесь двадцать первого мая с пяти утра будет
