Трентона и о том, как я пыталась получить на нее финансирование, как нынешний директор хотел бы снести ее и построить вместо нее более красивую аудиторию. Вино лилось рекой, и я пила с чуть большим воодушевлением, чем обычно. Как только я опьянела, то предложила ему выкупить школу.
— Хорошо. Я пошлю Тимоти с утра.
Я чуть не подавилась вином.
Он похлопал меня по спине.
— С тобой все в порядке?
— Хорошо, все хорошо. Я просто не думала, что ты… — еще один приступ кашля потряс меня.
— Могу дать тебе все, о чем бы ты не попросила? Да, обязательно.
«Кроме одной вещи, которую я хочу больше всего». Я отмахнулась от этой мысли, когда он взял мой бокал и поставил его на противоположную сторону стола.
Промокнув рот салфеткой, я положила ее на стол рядом с десертной тарелкой.
— Я больше не могу есть.
Себастьян кивнул Тимоти. Через несколько мгновений вокруг нас заиграла музыка, та же медленная песня с вечера, когда мы встретились. В моей памяти о той ночи уже не было той тайны, возможно, потому, что я разгадала загадку Себастьяна. Быть съеденным хищником дает вам хорошее представление о том, как они работают.
— Хочешь потанцевать? — он встал и протянул руку.
Вино заставило меня подняться на ноги и присоединиться к нему. Я напомнила себе, что стала свободнее, чем была с того дня, как он заманил меня в свои лапы. Наслаждаться этим было единственным, что я сейчас могла сделать. Пока.
Себастьян притянул меня к себе и положил мою руку на свое сердце. Его левая рука охватила мою поясницу, и мы закружились под музыку.
— Интересный выбор музыки.
— Это возвращает воспоминания о самом важном дне в моей жизни, — он прижался губами к моему уху. — Это стало одной из моих любимых мелодий.
У меня перехватило дыхание, когда он стал посасывать мою шею. Стон вырвался из моих легких, но не слетел с моих губ. Его теплый язык коснулся моей яремной вены, и я начала плавиться, словно мороженное.
— Я должен был сделать это в первую ночь, когда мы встретились.
Он снова поцеловал меня в шею, наши тела, не прекращая, качались под музыку.
Мои соски напряглись под тканью платья, когда он немного откинулся назад и начал целовать мою грудь. Он снял платье с одного плеча, и холодный воздух коснулся моей обнаженной груди. Его теплый рот последовал за ним, облизывая мой сосок и всасывая его в рот.
Я задыхалась и держалась за него, когда он просунул другую руку мне под юбку. Скользнув по моему бедру, он обхватил мою задницу. Тепло прилило между моих бедер, когда он лизнул мою грудь и снова стал целовать меня в губы. Его рот опьянил меня больше, чем вино, его губы были твердыми и настойчивыми, когда его язык искал входа. Я открылась, отдавая себя ему.
Его поцелуй был невероятным. Смогу ли я когда-нибудь думать о ком-нибудь, кроме него, когда в следующий раз буду целовать другого? Обеими руками он обхватил мою попку и приподнял. Я обхватила ногами его талию и руками взялась за шею. Его глубокий стон грохотал у меня в ушах. Я хотела его, даже если это было неправильно и плохо — я хотела чувствовать, как он двигается внутри меня.
Он шел, пока я не прижалась спиной к широкому окну с видом на город. Если бы я посмотрела вниз, то увидела бы людей в виде передвигающихся точек, до такой степени было высоко. Я смотрела только на него. Себастьян прижался ко мне, его твердый член давил на мой клитор. Опустив руку мне под платье, его пальцы задели мои влажные складочки.
— Бл*дь, — он снова меня погладил. — Без трусиков, — он зубами стянул мое платье с другого плеча и взял мой сосок в рот.
Я застонала и прислонилась головой к окну, пока он сосал и гладил меня, доводя до безумия. Я провела руками по его волосам, пока он покусывал своими зубами мой твердый сосок. Все во мне показывало ему, что я хотела его внутри меня больше, чем я когда-либо хотела кого-либо еще.
Поддерживая меня одной рукой, другую он просунул между нами. Я дернулась, когда он скользнул пальцами по моему клитору и проник внутрь.
— Так чертовски туго, — он всосал бледную кожу моей груди в рот, оставив след, когда его пальцы вонзились в меня с горячим, быстрым ритмом.
Я держалась за его плечи, холодное стекло за моей спиной не охлаждало огонь, который он зажег внутри меня.
Себастьян поцеловал меня в шею, его прикосновение обжигало мне душу. Я дрожала, все в моем теле было созвучно симфонии, которую он дирижировал пальцами.
— Ты нужна мне, Камилла, — его голос, прозвучавший около моего уха, растопил то крошечное пятнышко сопротивления, которое еще оставалось. — Я хочу почувствовать тебя.
Я обхватила его лицо и притянула к себе.
Его зеленые глаза мерцали желанием, которое соответствовало моему собственному.
— Я никогда не причиню тебе вреда, — он прижал ладонь к моему клитору, потирая его медленными круговыми движениями. — И ты знаешь это.
Я знала. Он был способен на множество ужасных вещей, но в глубине души я знала, что он никогда не причинит мне вреда.
— Ты для меня все, — в его голосе появилась мягкость, теплота, которой я никогда не слышала раньше. Это была искренность, он обнажил свою душу.
— Я хочу тебя, — я позволила словам сорваться с моих губ.
Он завладел моими губами, прижавшись своей грудью ко мне, еще сильнее придавив меня к окну. Пальцами он сжал мой клитор. Я захныкала, ощущение было таким сильным, что ноги начали дрожать.
Другой рукой он расстегнул молнию на брюках. Убрав пальцы, он заменил их своим твердым членом.
— Я постараюсь войти помедленнее, — его голос дрожал, мышцы напряглись.
Я прикусила его нижнюю губу, он зарычал и наклонился надо мной. Его член скользнул ниже и надавил на мой вход. Себастьян схватил меня за грудь и легонько сжал, затем ущипнул за сосок. Множество приятных ощущений захлестнуло меня, каждое сильнее предыдущего. Я застонала, когда он медленно вошел внутрь, его член плавно скользил, пока мои стеночки растягивались, чтобы вместить его.
Я вонзила ногти ему в шею, и он, явно почувствовав легкое покалывание, остановился и отстранился от поцелуя, взглянув мне в глаза.
— С тобой все в порядке?
Член исчез, и я подвинула бедра к нему.
— О, черт.
Он рванулся вперед, полностью насаживая меня на свой член.
Я ахнула и откинула голову назад, уткнувшись в
