— можно спать.
«Что еще может выбрать себе техасец, как не пикап», — подумал про себя и высыпал ключи на землю, перебирая и нажимая кнопку центрального замка. По всей парковке начали раздаваться сигналы авто. Выбранный пикап отозвался на один из ключей коротким сигналом и морганием аварийкой. Внутри Хайлюкса пахло новым пластиком. Бак полностью заправлен. Понравилась посадка: высоко, обзор хороший. Машина завелась с кнопки на приборной панели. Двигатель заурчал приятным баритоном, большой дисплей показал приветственный слоган и включил главное меню. Собравшись уже было поехать к своей старой машине, вспомнил про оставленные ключи, собрал их обратно и прихватил с собой. Вернувшись к главному входу, занес коробку с ключами в салон, отставил ее прямо на стойке менеджеров и подписал «Ключи от авто, паркинг А и Б». Перегрузив вещи из Жигулей, помахал машине на прощание. Жалко бросать старушку, но далеко на ней не уедешь.
До выезда из Москвы заехал в спортивный. Магазины, бывшие совсем недавно просто местом приобретения товаров, превратились в склады сокровищ. Хотелось заезжать в каждый и набирать все, о чем мечтал до эпидемии. Но рациональность останавливала. Сейчас во многом, что казалось важным и нужным, пропал смысл. Зачем телевизор на квантовых точках с пятидесятидюймовой панелью, если смотреть больше просто нечего. Навороченные наушники с шумоподавлением, если шуметь некому. Модный кожаный рюкзак с узкими лямками для поездок на работу, если работы нет. Бродя среди рядов со спортинвентарем, рассматривая абсолютно непрактичные вещи, которые были сделаны больше в угоду потребителя, начал задумываться о своей жизни до. Школа, университет, работа, семья. Вкалываешь все свои силы и здоровье, чтобы вырастить детей, которые, в свою очередь, попадут в то же колесо и пройдут тот же путь, чтобы вырастить своих детей, которые так же попадут в кабалу. А во главе — гонка за иллюзорной идеологией навязанного комфорта. Чтобы чувствовать себя прекрасно необходимы модные джинсы за двести долларов, которые по сути ничем не отличаются от штанов за пятьдесят. А как же ходить со смартфоном, которому два года и ценой всего пятьсот долларов? Есть же новейшая модель с супер-камерой, самым мощным процессором и графикой, которые просто жизненно необходимы. Да, стоит он уже полторы тысячи, но это неважно, это статус. Бери кредит, и угробь год жизни на его выплату. Сейчас, когда пора проводить первые поминки цивилизации, бывшая «нормальная» жизнь виделась фарсом и бесконечным бегом за своим хвостом. Только потеряв все, начал это понимать.
Набрав две туристические сумки вещей для выживания под открытым небом, почти полностью обновил гардероб, исходя из новых потребностей. Трекинговые кроссовки, туристические ботинки, плотные карго брюки, куртки. Только нужное, с максимальной функциональностью и комфортом. За какой-то день отношение к одежде изменилось кардинально. Даже когда приехал в супермаркет пополнить запас провизии, просто проходил мимо полок с деликатесами, газировкой, сладким, хотя раньше продал бы душу за банку Ред Булла и упаковку копченых колбасок. Только продукты долгого хранения, перекрывающие дневную норму питательных веществ и витаминов.
Выехав за пределы МКАДа, двинулся на юг по трассе М4. Покидая пределы столицы, словно вышел из душного помещения: голова очистилась, дышать стало легче. Серая лента асфальта послушно побежала под машину. Кондиционер выгонял последние остатки духоты. Накатила волна воодушевления. Предстоящее путешествие уже не казалось таким сложным и непреодолимым.
[1] Мультитул — складной карманный инструмент с ножом, плоскогубцами, отвертками и прочим инструментом
Часть 2. Глава 5. Марк
26 июня
Москва
22.48 по московскому времени
Сахаров брел по безлюдным улицам, рассматривая фасады домов, тонущие в вечернем сумраке. Окна черными провалами напоминали глазницы черепа. Ветер обдавал кожу прохладой. Асфальт еще дышал дневным теплом, но в воздухе уже висела вечерняя свежесть. Казалось, будто он во сне. Лежит в палате под действием успокоительного и просто видит сон. Такого не может быть. Пустота. Ни одного человека вокруг. Брошенные дома, магазины, машины. Как будто ребенок разбросал игрушки, но его позвали родители, и он ушел, оставив все лежать на полу. Марку нравилось такое безлюдие, словно мечты сбылись, и мелочные, жестокие и бездушные люди взяли и исчезли. Представил себе, что явилось древнее божество, собрало всех властной рукой и унесло.
Заметил открытую дверь магазинчика с выгоревшей вывеской «Открыто 24 часа». Свет внутри горел. Осторожно подошел ближе, стараясь высмотреть, есть ли кто-то внутри. Пусто, только стеллажи с продуктами и холодильники. Под потолком гудят старые люминесцентные лампы. Лента от насекомых облеплена маленькими черными тушками еще пытающихся вырваться жужжащих мух. Пахнет сгнившим, скорее всего, от подносов, стоявших на прилавке с выпечкой. Подошел к одному из холодильников, достал банку колы, открыл и сделал несколько больших глотков. До последнего момента не покидало чувство, что сейчас выйдет продавец и попросит заплатить. Но никто не появился. Побродив еще с минуту возле холодильников, рассматривая цветные бутылки с напитками и пивом, прошел к кассе. Манила стойка с шоколадными батончиками и прочими сладостями. Осмелев, доставал различные снеки, осматривал их и складывал обратно, остановившись на нескольких батончиках Марс. Вышел из магазина с полным чувством вседозволенности. Или это другая реальность, или очень реалистичный сон, но он остался один в этом мире. Никаких людей. Некого ненавидеть. Может идти куда хочет и делать что хочет, все брошенные вещи принадлежат ему. Сознание молчало, то ли от шока опустевшего мира, то ли от упоения, что сбылась мечта. Никакой агрессии, ярости и злости. Умиротворение. На лице — еле уловимая улыбка. Он не знал, где все люди. Да и не очень интересно. Шел по пустой Москве, жуя на ходу шоколад и запивая колой, и никто не мог помешать, только туфли, больше на два размера, чем надо, неприятно болтались на ногах.
Допив газировку, смял банку и просто швырнул на середину улицы, потому что может. Потому что никто теперь не скажет, что делать. Никто не скажет, что он больной. На пути мусорка. Цилиндрический бак чуть ниже метра высотой, наполовину заполненный окурками и мусором. Неудобно стоит, некрасиво. Издевательски. Обхватил его за верхний край, но не смог выдернуть забетонированное в тротуар основание. Перехватился за внутреннюю часть и опять потянул. Железное нутро бака поддалось и вышло из бетонных стенок. Увесистое, килограмм восемь точно. Осмотревшись по сторонам, всем телом раскрутил и швырнул в окно кофейни. Мусор красивым шлейфом очертил траекторию полета. Раздался приятный уху «дзынь» и мостовую засыпало осколками стекла. За звоном последовал глухой стук приземлившегося на пол бака внутри заведения. И никто не закричал. Никто не выбежал и не
