фейрверком и запуском в воздух красных надувных шариков105. Даже премьер-министр Венгрии Виктор Орбан нашел поддержку в лице Чака Норриса, киноактера и мастера боевых искусств106.
Диктаторы демонстрируют свой международный авторитет не только председательствуя на саммитах, но и завоевывая для страны право принимать важные спортивные соревнования, такие как олимпиады. Когда международная репутация Орбана пошатнулась, он резко активизировал свою спортивную дипломатию. В 2019-м Венгрия принимала мировые чемпионаты по настольному теннису, фехтованию, спринту на каноэ, пентатлону и гонку Формулы-1. «Одной из наших главных целей было привезти в Венгрию как можно больше международных спортивных состязаний», – объясняла статс-секретарь по делам спорта107. Чтобы добиться своего, как и в других международных делах, в спортивном мире диктаторы используют коррупцию. Прокуратура США обвинила Россию и Катар в выплате миллионов долларов в качестве взяток чиновникам ФИФА, чтобы выиграть конкурс на проведение чемпионатов мира по футболу в 2018-м и 2022-м годах. Путин наградил одного из должностных лиц ФИФА, Джанни Инфантино, орденом Дружбы108.
Иностранная помощь в имитации демократии. Как мы видели в пятой главе, сначала диктаторы обмана манипулируют общественным мнением, а затем проводят выборы, фиксирующие их популярность. Международные наблюдатели помогают легитимизировать эти голосования. Но как не дать им раскрыть фальсификации, которыми выборы нередко сопровождаются?
Как ни печально, зачастую диктаторам даже не приходится прилагать для этого усилий. Западные наблюдатели неоднократно воздерживались от резкой критики, несмотря на очевидные нарушения109. Иногда они закрывают глаза на тревожные сигналы по причине геостратегической важности голосующей страны или полагая, что она движется в правильном направлении. Впрочем, иногда наблюдателей вводят в заблуждение искусным обманом.
И все же присутствие независимых наблюдателей для действующей власти всегда сопряжено с определенным риском. В последние два десятилетия диктаторы придумали обходной маневр. Политолог Александр Кули говорит об изобретении ими «зомби-наблюдателей»110. Такие наблюдатели нужны исключительно для легитимизации проблемных выборов. Зомби-группы, с официально звучащими названиями и международным составом участников, возникают на время выборов в странах с сомнительной репутацией111. После голосования они констатируют победу диктатора в интервью государственным СМИ.
Организация CIS-EMO («Содружество независимых государств – Международная организация по наблюдению за выборами») была основана праворадикальным активистом Алексеем Кочетковым в Нижнем Новгороде, в России, в 2003 году. С того года CIS-EMO наблюдала за десятками выборов в республиках бывшего СССР и за несколькими выборами в Турции, Польше и Франции. В ее отчетах почти всегда подтверждалось соблюдение процедуры союзниками России и отвергались претензии наблюдателей ОБСЕ, если те тоже присутствовали на выборах.
Однако учитывая ряд инцидентов, беспристрастность этой группы вызывает вопросы. Перед выборами президента Украины в 2004-м один из ее «наблюдателей» выступал на митингах в поддержку прокремлевского кандидата112. В 2005-м Кочетков был арестован в Молдове, куда он приехал для наблюдения за очередными выборами, после того как предположительно подрался с местным жителем113. (Он заявлял, что дело против него сфабриковано.) В августе 2008-го Кочетков последовал за российскими войсками в Грузию, чтобы открыть международный пресс-центр в оккупированой Южной Осетии114.
Группа Кочеткова убедила войти в состав своих миссий нескольких европейских политических тяжеловесов, в том числе бывших премьер-министров Польши и Словакии и членов Европарламента от Италии, Польши, Латвии, Франции и Германии115. Благодаря их присутствию заключения CIS-EMO вызывали у внутренних аудиторий больше доверия, чем если бы их делала команда, состоящая исключительно из российских граждан. Кроме того, наблюдательные миссии давали организаторам возможность завести знакомства среди европейской элиты – и это еще одна тактика, которую мы рассмотрим позднее.
В Латинской Америке действует Латиноамериканский совет специалистов по выборам (CEELA). Об этой организации мало что известно; у нее нет сайта и неясны источники финансирования. По сообщению никарагуанской газеты «El Nuevo Diario», Совет был основан в середине 2000-х как «ответ левых сил миссиям по наблюдению за выборами, которые спонсирует Организация американских государств (ОАГ)»116. В него вошли бывшие чиновники избирательных комиссий и судьи из разных стран Латинской Америки, в основном тех, где были правительства левого толка. Организация вела мониторинг на национальных выборах в Венесуэле сначала при Чавесе, потом при Мадуро, и признавала их легитимными117. В 2008-м лидер сандинистов Даниэль Ортега отказался принять наблюдателей от ОАГ, но приветствовал миссию CEELA, заявив, что это одни из «наиболее подходящих наблюдателей, на которых мы могли рассчитывать»118. Никарагуанская оппозиция не была согласна с такой оценкой. Либерально-конституционная партия обвинила CEELA в том, что Совет был «инструментом электоральных фальсификаций правящего Сандинистского фронта национального освобождения»119.
Иностранная помощь в арестах диссидентов по «неполитическим» статьям. На родине для преследования лидеров оппозиции диктаторы обмана, чтобы скрыть свои истинные мотивы, используют неполитические обвинения. Примерно так же они используют международную организацию полиции Интерпол, обращаясь к ней за «красными циркулярями» на своих врагов, находящихся за границей. Эти циркуляры передаются всем государствам-участникам и содержат запрос об аресте разыскиваемого лица и экстрадиции его в запрашивающую страну120.
По правилам Интерпола запросы, связанные с преступлениями «политического характера», не принимаются121. Поэтому, как и внутри страны, для преследования врагов режима за границей диктаторы обвиняют их в совершении неполитических преступлений. Уго Чавес неоднократно фабриковал обвинения против своих оппонентов. Известная журналистка-расследовательница Патрисия Полео получила убежище в США после того, как в Венесуэле ей стали поступать угрозы122. Во время поездки в Перу она была задержана на основании «красного циркуляра» в связи с обвинениями в убийстве. Главный свидетель по делу позднее признался, что ему «заплатили, чтобы сфабриковать доказательства»123. На отца Патрисии, не менее известного журналиста Рафаэля Полео, был выдан отдельный «красный циркуляр», потому что он сравнил Чавеса с Муссолини, предположив, что Чавес может разделить судьбу итальянского вождя. По мнению министра связи, Полео-старший «призывал к политическому убийству» – а это серьезное преступление124.
Путинская Россия также злоупотребляла системой Интерпола, преследуя членов оппозиции за якобы совершенные ими неполитические преступления125. «Красный циркуляр» был выписан на политического активиста Петра Силаева за «хулиганство»126. Активистку демократического движения Анастасию Рыбаченко обвинили в «участии в массовых беспорядках», якобы имевших место во время демократической акции протеста127. Путин использовал «красные циркуляры» и против неудобных иностранцев, например, Уильяма Браудера, лоббировавшего в западных правительствах идею наказания Кремля за смерть в тюрьме юриста его компании Сергея Магнитского128. Хотя Интерпол часто отклоняет политизированные запросы, он может сначала обеспечить арест объявленного в розыск лица и лишь затем оценивать
