Читаем без скачивания Засекреченный свидетель - Фридрих Незнанский

И откупорил следующую бутылку.

— Хорошо сидим, — улыбнулся Виталик. — Скорее бы Лева решал вопрос с визами. Что-то затянулось дело. Обещал еще позавчера быть. И телефон молчит…

— Да ладно тебе, — Евгений беззаботно оскалился. — Расслабляйся пока. Занят человек, надо полагать. Объявится, куда ж ему деться? А потом махнем в Гармиш-Партенкирхен, а? Мечтаю с горы хоть раз в жизни скатиться. Ты-то хоть немного научился на лыжах стоять в Красной Поляне, а я так и не попробовал ни разу. Не довелось…

— И не скоро еще доведется, — встрял в разговор чей-то чужой голос, донесшийся из открываемой двери бани, в которую тут же ворвался мокрый, холодный осенний воздух. — Господа офицеры, прошу вас быть благоразумными и не оказывать бессмысленного сопротивления. — Володя Яковлев говорил громко, четко и доходчиво. — Вы арестованы по обвинению в совершении ряда убийств. Бежать вам некуда. Одевайтесь и выходите, ненужных телодвижений не совершайте, руки держите за головой.

4

Лев Николаевич Орехов обманул всех. Оставив приятелей на собственной даче в элитном жилом комплексе «Олимпиец», полковник поехал «решать вопрос с визами», обещая подельникам выезд за рубеж. На этом следы его терялись.

Единственное, что смогли сообщить его подчиненные, это то, что обмолвился как-то Лев Николаевич, будто у него, как у настоящего графа, есть деваха в подмосковной деревеньке. С настоящим русским именем Марфа. Это была зацепка, хоть и весьма призрачная.

Снова начался кропотливый труд по выявлению возможных контактов убийцы. В результате отсеивания всех звонков, которые поступали на номера родственников, знакомых и сослуживцев Орехова в течение нескольких последних месяцев, удалось вычленить некий звонок из подмосковного Егорьевска, где никаких ожидаемых контактов вроде не должно было быть. Информация поступила в восемь часов вечера. И оперативники отправились в дорогу.

Квартира принадлежала женщине, которая в процессе разговора вспомнила, что примерно два месяца назад к ней в гости приходила подруга со своим бойфрендом. Уточнили адрес, нашли и эту девушку. Проследили за домом, не обнаружив ничего подозрительного, решились позвонить. Женщина дома была одна. Представившись приятелями Орехова, выяснили наконец-то, что полковник до сих пор проживает у нее в доме на окраине Егорьевска. Там же находятся ее родители и ребенок.

При задержании особо опасного преступника, объявленного в федеральный розыск, не исключался вариант захвата заложников. Оперативники понимали одно: преступника нужно взять так, чтобы никто при этом не подвергался риску. Вместе с сотрудниками группы немедленного реагирования выехали в район. Подъехали к указанному частному дому. Обложили таким образом, чтобы из окна никто не выпрыгнул.

Оперативники выяснили, что в этом доме частенько собирались компании, постоянно кто-то приходил, кто-то уходил. По сути дела, проходной двор. Стало ясно, появись милиционеры там даже внезапно, но под видом каких-нибудь знакомых, вряд ли кто-то им сильно удивится. Ну, подумаешь, очередным приятелям посидеть негде.

В два часа ночи Владимир Поремский с тезкой Володей Яковлевым, взяв с собой бутылку водки, сняв галстуки и пиджаки, взъерошив волосы, постучали в дом. Мать девушки без вопросов впустила гостей.

— Фактически задержание мы провели минуты за три, — рассказывал потом Поремский Александру Борисовичу. — Орехов не успел даже встать с постели.

Полковника отвезли в Москву. Посадили в изолятор временного содержания. Ошеломленный таким неожиданным провалом, крушением всех надежд и планов на последующую веселую и безбедную жизнь, он сломался. С ним не пришлось вести изнурительной психологической борьбы. Фактически сразу он добровольно стал давать показания обо всех совершенных его группой преступлениях.

Эпилог

Александр Борисович Турецкий сидел на кухне и прихлебывал чай с вареньем, которое летом сварила Ирина Генриховна. Вернувшись с работы, он поужинал и теперь знакомился с вечерней прессой, где его внимание привлекла небольшая заметка в одном из приложений к ежемесячнику «Совершенно открыто».

«В убийстве московского журналиста подозреваются трое офицеров милиции.

Сейчас в организации убийства Аркадия Кригера подозреваются начальник и двое оперативников отдела по борьбе с коррупцией в органах государственной власти ОРБ ГУВД г. Москвы — Лев Орехов, Евгений Степанов и Виталий Бочкарев. Напомним, что они были арестованы 5 октября («Совершенно открыто» первым написал об этом в номере от 12 октября).

Предъявленные им тогда обвинения в превышении должностных полномочий, провокациях, взяточничестве и заведомо ложных доносах, казалось, не могли иметь ничего общего с подозрениями в причастности к убийству. Как теперь комментируют источники в прокуратуре, журналист Аркадий Кригер еще год назад готовил материал о методах «борьбы с коррупцией», которыми пользовались сотрудники милиции.

По одной из версий, Кригер собирался написать о том, как в рамках уголовных дел по фактам коррупции на таможне и контрабанды ряд сотрудников правоохранительных органов проводят незаконные изъятия, а затем успешно продают изъятое. И если речь в статье должна была идти о конкретных должностях и фамилиях, журналист назвал бы их непременно. Напомним, что профессиональная репутация журналиста строилась в том числе и на умении собрать бесспорную доказательную базу.

По версии прокуратуры, трое борцов с коррупцией привлекли еще двоих исполнителей и «убрали» журналиста во время его командировки в город Сочи. Обвинение в организации убийства Аркадия Кригера должно быть предъявлено Льву Орехову, Евгению Степанову и Виталию Бочкареву в ближайшие дни.

Помимо этого ожидается предъявление обвинений бывшим офицерам милиции в умышленном убийстве президента Российского олимпийского комитета Владислава Калачева и нашей бывшей сотрудницы, журналистки Ларисы Заславской, а также в покушении на спортивного министра Михаила Красина.

Следите за нашими выпусками. Мы регулярно будем информировать читателей о ходе этих дел».

Что же, Турецкий по праву мог считать, что свое дело он и в этот раз выполнил честно. Помимо личных признаний обвиняемых, по отношению к ним были проведены все необходимые следственные действия. По личности и по голосу Бочкарева опознали Красин и Казаков. Опознали Виталика бывший муж и подруги погибшей Заславской и ее знакомая из Сочи. Опознали Бочкарева, Орехова и Степанова свидетели из отеля, где произошло убийство Калачева. Был найден и кастет, который Бочкарев даже не удосужился выбросить, настолько был уверен в собственной неуловимости и безнаказанности. Освобожденный из-под стражи Ашот Саркисян официально опознал троих убийц журналиста Кригера. Свою лепту в раскрытие этого преступления внес и сочинский «авторитет» Алекс. Опознал троицу и старатель из Оймякона, хотя и осторожно, с оговорками, но все-таки решил, что именно их видел он в ту страшную ночь на пляже.

Круг замкнулся.

Турецкий принял к своему производству дела об убийстве Заславской и Кригера и объединил их с имеющимся у него делом Калачева. И только вчера все материалы по этому объединенному делу были подготовлены и переданы в суд.

Пришлось приложить немало усилий, чтобы понять, как же завязаны между собой все эти дела. Поскольку очень необычными оказались заказчики у этой бригады мошенников и наемных убийц.

Убийство Ларисы Заславской, как выяснилось, заказал сам Калачев, которому о появившихся компрометирующих материалах доложил «телохранитель» журналистки. Он же мастерски и исполнил порученное ему дело.

Однако же заказчика вскоре самого «заказали». Огромные деньги, которыми, по мнению Сухарева и Полякова, президент РОК распоряжался неправильно, стали причиной его собственной смерти. Желая отодвинуть извечного конкурента Петра Семеновича Майстренко от государственной «кормушки», Поляков и Сухарев решили просто убрать кормильца, с тем чтобы поставить своего собственного. И эта ответственная работа также была поручена зарекомендовавшим себя умельцам.

А вот в деле убийства Аркадия Кригера Орехов, Бочкарев и Степанов одновременно являются и исполнителями, и выступают в качестве заказчиков. Именно им, и никому больше, была нужна эта смерть. Милицейские «оборотни» испугались за свою жизнь, за свое благополучие. Журналист Кригер был намерен в популярной телепередаче вывести Орехова и его подчиненных на чистую воду, рассказать об их преступлениях.

Скорее всего, эту информацию Кригер получил все-таки от полковника ФСБ Белобрагина. Однако тот упорно отрицал свою причастность к началу этого журналистского расследования. В любом случае, допустить разоблачения «преступники из органов» не могли, они организовали и исполнили убийство Кригера.