– Простите, – снова вмешался в разговор Таканобу. – Но если вы готовы взять пятьдесят моих людей, то, может быть, удастся как-то пристроить еще пятьдесят. Все они проверенные люди и заслуживают лучшей участи, нежели лихое дело на дорогах да временные заработки.
– Пятьдесят человек сверх меры. Пусть даже пятьдесят отменных бойцов. – Оми почесал в затылке. – К стыду своему вынужден признать, что моих личных средств едва хватило на содержание дополнительных двухсот воинов, так что я пожалуй вынужден отказаться. Впрочем, задачка действительно не из легких. Пятьдесят стоящих бойцов – не думаю, что Токугава-сан одобрил бы, откажись мы от них. Как вы полагаете, что нам с ними делать, господин Бунтаро?
– Что, что, то же, что и с предыдущими пятьюдесятью. Пусть перво-наперво отобьют себе места в отрядах. В армии покойного Ода-сан был порядок. Сотник говорит дельные вещи. Места в наших отрядах и право носить два меча следует заслужить, а это значит, что мы можем назначить здесь бой. Воины господина сотника, я имею в виду оставшиеся пятьдесят человек, сразятся с пятьюдесятью из отобранных господином Оми. Буквально человек против человека. В результате – победители займут места в одном из трех отрядов.
Было заметно, что Бунтаро нравится его план. Ал с трудом разбирал, о чем спорили между собой японцы. Что касается сотника, то он ему сразу же понравился. Не совсем понятно, что говорит, зато видно, что человек серьезный, и если и гнет свою линию, то делает это по делу.
– По какому принципу будут отобраны воины для поединка? – Оми с волнением оглядел молча стоящую толпу ронинов. – Среди отобранных мной есть люди, которых я знаю лично и хотел бы видеть под своими знаменами. Им нет смысла отвоевывать себе место в отряде, так как я обещал им эти места.
– У вас есть какие-нибудь конкретные предложения? – Было заметно, что Бунтаро не терпится увидеть настоящее сражение.
– Я думаю, что уступлю вам всю сотню, – наконец сдался Оми. Он растягивал слова, собираясь с мыслями. – Уступлю при одном единственном условии, что вначале отбирать себе воинов в отряд будет Андзин-сан. Он хатамото господина Токугава и особым распоряжением должен организовывать здесь подготовку воинов, так что ему и карты в руки. Кроме того, Андзин-сан – гость! – Оми выдержал выразительную паузу. – Гость господина Токугава и гость Андзиро, следовательно, мой первейший долг обеспечить его всем необходимым и лучшим! – Он посмотрел на Бунтаро, как учитель на нуждающегося в нравоучении ученика. Теряя лакомую сотню бойцов Оды Набунанги, он оставлял за собой право ткнуть Тода Бунтаро носом в его невежливое поведение по отношению к персоне хатамото самого Токугавы. А это удовольствие стоило сотни самураев.
– Это не только ваш, но и мой долг. – Бунтаро поклонился Оми с изысканностью придворного.
Ал ощущал кожей исходящую от него злость, в то время как лицо воина оставалось не просто невозмутимым, а каким-то донельзя приторным.
– Действительно, вы совершенно правы, господин Оми, пусть Андзин-сан, на правах хатамото и личного гостя господина Токугава, выбирает себе ронинов первым. И если вы, господин Оми, не претендуете на эту бравую сотню, то после Андзин-сан я просил бы вас отобрать себе двести человек, оставив двести пятьдесят, с которыми я сам решу, что мне делать.
– Пусть будет по-вашему. – Оми снова поклонился Бунтаро и. показывая рукой на ронинов, предложил Алу выбрать себе двести человек.
– Аригато. – Спасибо. – В этот момент Ал понял, что удача изменила ему. Дело в том, что Ал хоть и командовал войсками во время игр по разным книгам и, как говорили, даже имел талант стратега, но ничего не понимал в самураях. До сих пор его критерием по отбору людей были их личные качества. Так, исполняя роль короля Артура, он выбирал в свое воинство людей, с которыми ему было приятно потрепаться, которые были ему интересны и достаточно азартны. С тем чтобы не умереть от скуки во время подготовки к сражениям. Большинство из набранных им игровиков были его закадычными друзьями, других он подбирал, исходя из своего восприятия человека, как правило, задав ему пару-тройку вопросов за жизнь и заглянув в глаза. Маразмус и Аленка так и вовсе участвовали в военных играх Ала без всякого оружия. Но они были необходимы Алу, так как были самыми близкими к нему людьми.
Этот метод, конечно, не сулил набор отменных мечевластителей и опытных воинов, но зато помогал создать действительно жизнеспособное соединение. Со своими бывшими друзьями по играм Алу было приятно встретиться спустя годы. Вместе они вспоминали былые игры, пили пиво и готовились к новым.
Сейчас перед Алом стояли одинаково помятые, небритые и дурно пахнущие ронины, но все достаточно свирепые и сильные. Хуже всего, что Ал не мог поговорить с ними, расспросить о семье и детях, выяснить, чем они занимаются в выходные: ходят ли с дружбанами на рыбалку, потягивают ли пивко, встречаются ли с девушками.
Он оглядел выстроившихся ронинов, не зная, как приступить к делу. Меж тем к плацу поднесли носилки с аккуратно уложенными на них мечами. Носилок было много, но никакой путаницы не произошло. Мечи, предназначенные для самураев господина Бунтаро, принесли к нему, оружие самураев Оми было сложено к ногам Оми. Ал взглянул на мечи, которые самураи аккуратно раскладывали на полотнище, и перехватил жадные взгляды вооруженных дубинами и ножами ронинов. Как же они, должно быть, мечтали об этих мечах! Если приперлись в такую даль, влекомые одной единственной мечтой и страстью, снова стать самураями, войти в обойму, начать жить как люди.
– Все отобранные мною ронины поклялись, что не участвовали в преступных действиях на территории владений господина Токугава и в Индзу, – сообщил Оми.
Да, разве что с этим уточнением можно было принять за правду сказанное ронинами.
– Они поклялись страшной клятвой самураев. – Оми почувствовал, что Ал не поверил ему, но доказательств у него не было.
– Им еще только предстоит стать самураями. – Ал оглядел первый ряд старавшихся держаться орлами бомжей. И перевел взгляд на связанных преступников.
– Эти люди доставлены прямо из тюрем. Но они известны как великолепные воины. Враги могут иногда восхищаться врагами. Не так ли? Трое преступников, осужденных на каторжные работы, немного для трех отрядов по двести человек в каждом.
– Если никто из нас троих не посчитает нужным взять этих, – Ал покосился на связанных, – что их ждет?
– Казним. Не тащить же обратно, – утешил его Оми.
В этот момент кто-то тронул Ала за локоть. Он оглянулся и встретился глазами с Тахикиро. Девушка была одета в коричневое кимоно с гербами Токугавы. Ал улыбнулся ей и снова посмотрел на ожидающих его решения людей. Тут его взгляд остановился на забавном юнце, прическа которого, так же как и у Тахикиро, еще не знала бритвы. Ал ткнул пальцев в сторону юноши и показал, что тот должен выйти из строя и встать рядом с девушкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
