– Больше не ваша.
– Зак, не надо! Лучше уйди, – проговорила Кларисса дрожащим голосом. – Со мной все будет хорошо, но сейчас лучше уйди.
– Мы уйдем вместе, – спокойно сказал Зак и наклонился, чтобы поднять ее пальто.
Он не заметил, как Брэнсон замахнулся на него кулаком, и только почувствовал, как его пронзила внезапная боль и потемнело в глазах. Сквозь оглушительный шум в ушах он услышал, как закричала Кларисса:
– Не трогай его! Пожалуйста, не трогай, Би Ди. Я никуда не ухожу. Клянусь, я…
Она опять вскрикнула – на сей раз оттого, что он схватил ее за волосы.
Все произошло быстро и словно в бреду. Зак рванулся вперед и, сжав кулак, изо всей силы ударил Брэнсона. Тот опрокинулся навзничь, скользнув по гладкому мраморному полу. Он упал грузно, всей массой, и послышался резкий хруст его черепа.
Зак обмер и несколько мгновений стоял над ним, не в силах пошевелиться, с ужасом глядя, как из головы Брэнсона течет кровь, заливая каменный пол. Потом он бросился к Брэнсону и дрожащими пальцами потрогал его шею.
Пульса не было.
Зак разорвал рубашку на Брэнсоне и попытался сделать ему искусственное дыхание.
– Кларисса, вызови «Скорую»!
Но ему было ясно, что помощь вызывать уже поздно. Открытые глаза Брэнсона были неподвижны. Из головы продолжала течь кровь. Зак не увидел никаких признаков жизни.
– Он мертв? Он мертв, да?.. – спрашивала Кларисса. Ее начало трясти, она с ужасом смотрела на Зака своими огромными глазами. – Что мы натворили! Что мы наделали… – тихо начала причитать она.
Зак медленно поднялся, чувствуя тошноту. Он убил человека! Он отказался от всякой веры и отнял у человека жизнь!
– Нам придется вызвать «Скорую» и полицию.
– Полицию? Нет! Полицию – нет! – Кларисса прижала ладони к щекам, ее лицо побледнело еще больше. – Они заберут меня, посадят…
– Кларисса, ты же ничего не сделала. Это я убил его.
Зак медленно подошел к ней и взял ее за руки.
– Ты… – Она уткнулась лицом в его плечо. – Ты же сделал это из-за меня! Все произошло из-за меня…
– Нет, из-за него. Теперь крепись. Тебе нужны силы.
– Да, силы… – кивнула Кларисса. Она отодвинулась от него и посмотрела в его глаза не мигая. – Я буду сильной. Да-да. Буду сильной. Только мне нужно подумать. Знаю, что я… Но… Я чувствую себя совсем больной. Ты не мог бы принести мне воды?
– Нам нужно вызвать полицию.
– Конечно. Я вызову. Мы вызовем. Но сначала дай мне минуту, пожалуйста. Принесешь мне воды?
– Хорошо. Оставайся здесь.
Ноги плохо слушались, но Зак заставил себя идти. Ему показалось, что кожа покрылась льдом, как этим вечером тротуары на улицах.
Он убил человека!
Две женщины, работавшие на кухне, не обратили на него внимания. Прислуга здесь была вышколенная и, очевидно, привыкла ничему не удивляться. Зак немного постоял, держась за дверь. Он плохо соображал, зачем сюда пришел. В ушах у него повторялся хруст ударившегося о мрамор черепа Брэнсона.
– Воды… – с трудом выдавил он из себя.
На кухне стоял запах жарившегося мяса и кипящего соуса. К горлу Зака снова подступила тошнота.
– Миссис Брэнсон попросила меня принести ей воды.
Ни слова не говоря, одна из женщин подошла к холодильнику. Зак тупо смотрел, как она налила воды в большой стакан, затем отрезала кружок лимона и вместе со льдом добавила в воду.
Зак взял стакан обеими руками, чтобы не расплескать воду, и вышел обратно в коридор. Однако он все-таки расплескал ее, когда увидел, что Кларисса, стоя на корточках, неистово протирает место, где была кровь. Тело Брэнсона исчезло.
– Что ты сделала? Что ты делаешь?..
– То, что следовало сделать. Я становлюсь сильной и делаю то, что считаю нужным. Дай мне закончить.
Поставив стакан, он бросился к ней. Кларисса вырывалась, толкала его, рыдала, а в воздухе стоял запах свежепролившейся крови.
– Стой! Остановись! Где он? – пытался вразумить ее Зак.
– Его нет. Его нет, и никто не должен ничего знать, – твердила она.
– О чем ты говоришь? – Он выхватил у нее из рук окровавленную салфетку и бросил в камин. – Бога ради, Кларисса, скажи, что ты сделала?
У нее был безумный взгляд, она дрожала, словно в лихорадке.
– Я запрограммировала дройда. Ты ведь знаешь, в фирме Би Ди занимаются такими разработками, и он научил меня, как с ними обращаться. Я велела дройду забрать его. Велела вынести его и положить в машину. Дройд выбросит его тело в реку. Мы уберем кровь и убежим. Мы просто убежим и навсегда забудем обо всем, что произошло!
– Нет, мы этого не сделаем, Кларисса.
– Но почему? Я не хочу, чтобы тебя посадили в тюрьму! – Она схватила его за рубашку. – Не хочу, чтобы тебя посадили за это. Я этого не вынесу. Мне это не под силу…
Она приникла к его груди, и Зак мягко погладил ее по голове.
– Этого не миновать. Если я этого не сделаю, то не смогу жить в ладу с собой.
Зак усадил ее в кресло, и Кларисса произнесла каким-то безжизненным голосом:
– Полицию вызовешь ты.
– Хорошо, я.
Они наконец добрались до постели. Пибоди плохо помнила, как они вышли из лифта и добрались до квартиры Макнаба, чуть не уморив друг друга со смеху. Простыни сразу стали горячими и скомканными. Даже когда ослабевший Макнаб откатился от нее, тело Пибоди все еще дышало жаром, как печка.
– Я еще не доделал дело, – срывающимся голосом сказал Макнаб в темноте.
Пибоди прыснула, затем начала смеяться как сумасшедшая.
– Я – тоже. Мы что, чокнулись?
– Еще пару раз, и у нас все перегорит, – предположил он.
– Еще пару раз, и мы помрем!
Он погладил ее грудь своими длинными, тонкими пальцами, которые она начала любить, и спросил:
– Как ты думаешь, это все игра?
– Похоже на то.
Он вновь повернулся к ней и коснулся ее груди губами.
– Мне нравятся твои титьки.
– Вот здорово! Спасибо.
– Нет, я имею в виду, что… поверь, Ди, ничего более совершенного мать-природа создать не могла.
Боже! Ей не хотелось, чтобы он называл ее Ди. Ди – это было нечто совсем личное, особое, очень интимное, что должно было произноситься в других случаях жизни. Она хотела было сказать ему об этом, но его рука стала медленно скользить вниз по грудной клетке.
– Бог ты мой, ты… такая женственная!
Он целовал ее долго, медленно и глубоко. Потом ему захотелось включить свет, чтобы получше разглядеть ее, но тут запищал мобильник.
– Черт, который пищит: твой или мой?
Неожиданно им напомнили, что они оба были все-таки копами.
Пибоди полезла в карман своего плаща.
– Мой, наверное. Вряд ли это с диспетчерской: аппарат личный. Слушаю. Пибоди.
– Это я, Ди, – сказал Зак, но Пибоди не сразу узнала его голос. Ей показалось, что это говорит какой-то незнакомый человек.
– Что случилось? Ты в порядке?
– Ди, нужно, чтобы ты приехала. Нужно, чтобы ты позвонила Даллас и чтобы вы обе приехали в дом Клариссы Брэнсон. Я только что убил ее мужа.
Ева прочитала распечатку, которую приготовил ей Рорк, и села обратно к своему столу.
– Итак, Ламон похищал из «Автотрона» материалы по кусочкам в течение последних шести месяцев.
– Он хорошо заметал следы, – Рорк все никак не мог отделаться от жгучего ощущения досады. – У него была определенная автономность. По поводу его заявок ни у кого не возникало вопросов. Он просто всякий раз заказывал чуть больше, чем требовалось для работы, и утаскивал с собой.
– И это все, я думаю, передавалось Наладчику. Этого в любом случае достаточно, чтобы арестовать его по подозрению в краже вредоносных материалов. И этого достаточно для меня, чтобы притащить его за задницу на допрос и хорошенько поджарить.
Рорк разглядывал кончик своей сигареты.
– Мне кажется, на этом предлоге ты долго не продержишься. Но, в любом случае, мне потребуется еще меньше времени на то, чтобы его уволить. Или у тебя есть какие-то соображения личного порядка?
