В отличие от галереи здесь было несколько странных, на мой взгляд, предметов мебели. По углам стояли три огромных зеркала в роскошных металлических оправах в форме то ли змей, то ли драконов, переплетающихся друг с другом так сильно, что разобрать с ходу вид декоративных тварей оказалось сложно. Возле стены находилось большое кресло с бархатной спинкой и золотистыми подлокотниками, его нижняя часть была закована в ажурный каркас из того же материала. А посреди комнаты, как гриб из земли, «росло» ступенчатое возвышение с квадратной «шляпкой». Оно торчало из пола, разделяя пространство надвое, и находилось при этом на одинаковом удалении от саркофага и кресла. В голове возникла непроизвольная ассоциация с трибуной или… с алтарем.
– Это ОН, да? – кивнув на саркофаг, я шепотом обратилась к своему четвероногому спутнику, хотя ответ знала и без его утвердительного кивка. – И что ЕМУ сказать?
Глупый вопрос вызвал искреннее удивление кота. Таас даже пасть приоткрыл, и я приготовилась услышать много интересного о своих умственных способностях – неважно, на каком языке, однако мой проводник лишь фыркнул, отворачиваясь. Когда после минутного молчания я поинтересовалась, а жив ли повелитель вообще, кот округлил глаза и осторожно попятился от меня, видимо, решив, что близко находиться с ненормальной опасно для его здоровья. Не объяснять же ему в подробностях, что в моем мире в похожих ящиках хранят мумии усопших фараонов? Хотя… лучше бы объяснила, не чувствовала бы себя идиоткой. Поколебавшись немного, я все-таки решилась обратиться к светящемуся саркофагу:
– Уважаемый… э-э-э… Ваше Величество?!
Мой громкий голос с едва заметной дрожью гулким эхом отразился от стен, отчего вибрация значительно усилилась, выдавая заключенное в словах волнение. Я не ожидала ответа, но он последовал. Ударив звуковой волной по моим бедным ушам, в помещение ворвался бас, очень похожий на тот, которым господа киношники любят озвучивать в своих фильмах порождения зла.
– На колени, смертная! – мрачно изрекло пространство.
Не задумываясь выполнила приказ, едва не отбив вышеназванные части тела о каменный пол.
– Что привело тебя сюда раньше назначенного срока? – спросил голос, идущий откуда угодно, только не из гроба.
Но я, как зачарованная, смотрела именно на него. Свечение, меняя насыщенность, расходилось золотыми волнами от металлической скульптуры и таяло в воздухе, ему на смену прибывало новое, и так до бесконечности. А белая маска вместо лица… она ожила! По ней заскользили тени, собираясь в человеческие черты. Я готова была поклясться, что вижу глазные впадины, рот, нос… заостренные до гротеска скулы. И все это находилось в постоянном движении, отчего запомнить расплывчатый лик было практически невозможно.
– Я… – Мой язык не желал выполнять возложенные на него функции, сознание тоже сопротивлялось, нашептывая всякие страсти о том, что может сотворить с лгуньей такое вот шестирукое чудовище из золотого гроба. – Я хотела сказать Вам… сказать, что произошла ошибка, – удалось выдавить мне. – Я не подхожу на роль сейлин! – Последняя фраза больше напоминала вопль утопающего. Ох, только бы он не спросил, почему…
– Почему? – Слово упало откуда-то сверху. Мне даже почудилось, что оно осязаемо. Или виной тому был заложенный в него смысл?
– Я… – голос предательски дрогнул, и мне пришлось заканчивать свою реплику шепотом, – не девственница.
– И что с того, смертная? – равнодушно спросил бас.
Я покосилась на кота, ища поддержки, но тот молча взирал на саркофаг, застыв в сидячей позе, как черная статуэтка. Даже обычно подвижный хвост его лежал на полу и не дергался.
– Мне казалось, что вам нужна кровь невинной девушки, – растерянно пробормотала я больше для себя, чем для собеседника.
– Нам не нужна ничья кровь, смертная, – снисходительный тон раздражал и успокаивал одновременно, от столь противоречивых эмоций я растерялась. – Нам необходимо твое тело.
А вот это заявление произвело эффект обуха, которым меня только что огрели по башке. Память услужливо воскресила картины из фильма «Чужие», что добавило мне неприятных предчувствий.
– То есть? Вы хотите сказать… что я… что в меня… или… или что… Вы хотели сказать?
– Замолчи! – донеслось со всех сторон одновременно. – Надоела!
– Э-э-э… – Я подняла лицо, всматриваясь в белый овал. – Но ведь это как бы… МОЕ тело.
– Поэтому ты мне и нужна. Церемония состоится завтра на закате. А сейчас уходи. Я занят.
– Интересно, чем? – взвилась я. Злость отрезвила, затмив собой страх. – Сидением в светящемся гробу?
– Молчи, смертная!
– Это мы уже проходили, вы повторяетесь, о, Великий и до жути Несправедливый повелитель! – поднимаясь с колен, заявила я.
Если он меня прибьет прямо тут, не придется хотя бы трястись в ожидании смерти до завтрашнего вечера.
– Девчонка! – прогремел бас над моей головой.
– Я в курсе, что не парень. К сожалению.
Да уж, все-таки гнев великолепное топливо для бастующего языка. Вон как огрызаюсь… заслушаться можно. Жаль только, что подобная перебранка с самым сильным магом Неронга может закончиться уже не его, а моим пребыванием в гробу. Впрочем, а чем я рискую?
– Ты невоспитанная хамка, – сообщил мне голос, окатив этим сомнительным комплиментом откуда-то из-под пола. – Тебе выпала великая честь, смертная! Твое тело, – я насторожилась, а он продолжил, – будет сосудом для зарождения моего сына. Ему предначертано стать проводником между мирами и снять проклятие, наложенное на город шестеркой сильнейших.
Черт, от подобной новости я чуть не подавилась, хотя вроде как нечем, во рту после ужина, принесенного Сэн, ни крошки не было. Слюной, что ли? Жаль, не ядовитой. Интересно, этот тип после своих слов ожидает от меня бурных восторгов или слепого повиновения?
– Вот уж фиг вам, уважаемый, – сказала я, придя наконец в себя. – Только через мой труп!
– Как пожелаешь, смертная!
Ответ неприятно удивил, но умолять о пощаде я не стала. Урод с шестью руками, извращенец, проводящий свободное время в саркофаге… пожалуй, смерть не хуже тесных взаимоотношений с этим чудовищем. Наверное, Таас завел меня в комнату с рисунками, чтобы морально подготовить к предстоящей встрече, а я, глупая, не поняла намек.
– Давай! – крикнула я, раскинув в стороны руки и зажмурившись.
– Что? – спросил повелитель, как мне показалось, удивленно.
– Ну… убивай давай! – приоткрыв один глаз и взглянув на его белую физиономию, пояснила я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
