Шло время. В Межреальности есть всё — и «дни», и «ночи», и места, где не случается ни того, ни другого. Здесь «ночь» была — причудливый ток великой силы не то отклонял, не то затмевал свет, и подмастерья пользовались моментом. Судя по всему, драка будет жаркая, отдохнуть не помешает. Как обычно, собрались кружком Тёмные эльфы, что-то негромко читали вслух вполголоса, к ним примкнуло несколько расчувствовавшихся орков в наводящей ужас боевой раскраске, с ожерельями из уменьшенных магией черепов на могучих шеях.
Гномы потягивали пиво. Радужные змеи свернулись кольцами, морда к морде — декламируют друг другу зубодробительно-эпические поэмы, понятные только им самим. Всё хорошо. Всё тихо. Всё, как обычно.
А прознатчики меж тем не возвращаются.
В груди у гарпии разрастался ледяной ком дурного предчувствия. Морматы, лучшие разведчики среди учеников повелителя. Ни малейшей магической вибрации, никакого колебания Силы. Конечно, она, Гелерра — не Читающий, ей не расшифровать наложенные заклятья, но, если бы морматы втянулись в драку, она бы почувствовала.
Десяток — как ветром унесло. «Как наземь пали» — говаривали гарпии.
Командир обязан посылать своих воинов на смерть, а сам рисковать собой до определённого предела — напротив, права не имеет. Потому что надо «сделать дело», а не красиво умереть. Всё это повелитель объяснял не раз и не два. Но…
Сперва Гелерра сделала всё, как положено. Разведчики не вернулись, значит, дело нечисто, и очертя голову лезть тем более нельзя. Она послала ещё десяток.
Безмолвные морматы один за другим исчезли в сером мареве. И вновь — ничего.
Антрацитовые глаза гарпии немилосердно резало — от усилий удержать позорные слёзы.
— Я пойду сама.
Несколько эльфов, начальников сотен, удивлённо воззрились на неё.
— Я всё знаю! — возвысила голос Гелерра. И вновь, уже тише, — всё я знаю…
Репах, радужный змей, одним гибким движением очутился рядом с ней.
— Атпраффлюссссь сссс тафай4, Келерра.
— Почту за честь, — покраснел Омейн, один из десятников-эльфов.
— Ну, куды ж вы без меня, — поднялся коренастый Креггер, гном, закидывая на плечо здоровенную трубу огнеброса.
Добровольцев в один миг набралось больше, чем потребно. Гелерра вздохнула. Ей верят. Верят по-прежнему. А она…
Опасные мысли пришлось поспешно отбросить.
Отданы последние распоряжения. Отряд готов атаковать по её приказу. А уж она постарается, чтобы её слово пробилось сквозь любую защиту.
Гарпии это умеют. В беспредельных воздушных океанах своего родного мира, среди бушующих бурь и мчащихся безумными лавинами облачных стад, всегда готовых осыпать молниями неосторожного, — суметь позвать зачастую означает «суметь выжить». Она позовёт. И её полк придёт.
Со стороны казалось, что они «падают». С далёкой земли, сумей взгляд простого смертного проникнуть сквозь миражи, окутывающие границу Межреальности, отряд Гелерры предстал бы парящими эфирными созданиями — особенно хорош был гном, со зловещим раструбом огнеброса, направленным вниз. Бороду Креггер заплёл в пять боевых косиц, на лбу и щеках намалевал какие-то руны — Гелерра, помнится, как-то посмеялась над столь варварской и неутончённой магией, а гном, не говоря ни слова, поднял увесистый булыжник и вдребезги расколотил о собственную голову — руны вспыхнули на миг, и всё.
Конечно, они не просто парили в своё удовольствие. Все мыслимые и немыслимые заклятья, позволяющие отвести глаза врагу. Увы, этот мир оказался круглым. К нему не подберёшься «снизу», не поднимешься по корням, связывающим с Межреальностью, скажем, мир плоский — потому что корни сами по себе отражают и рассеивают все дозорные чары.
Враг умён, этого не отнимешь. Мирок ничем не примечателен — да кругл, и со всех сторон мы — как на ладони.
Небо всё ближе. Странно это — видеть с изнанки дремлющие призраки звёзд. Обитателям же самого мирка небо (особенно ночное) кажется бездной, скрывающей мириады таких же, как их собственное, обиталищ, где живут владеющие речью. Они правы — потому что есть Упорядоченное, и не правы, потому что их собственные звёзды, сложившиеся в причудливые узоры, не имеют к этим «иным мирам» никакого отношения.
Прошли. Хрустальные сферы послушно разъялись перед верной ученицей Познавшего Тьму. Мир всё ближе, а она, Гелерра, по-прежнему ничего не чувствует. Кроме лишь того, что именно здесь обрывается нащупанный вампиршей Эйвилль след загадочного неприятеля.
Легче пуха, словно неощутимый предутренний ветерок, отряд Гелерры достиг наконец тверди незнакомого мира. Где-то тут, на его громадных просторах, притаился подлый враг. Где-то здесь исчезли её морматы…
Конечно, она не знала и не могла знать, где именно засел враг. Найти его логово — потруднее, чем булавочную головку среди раскалённой пустыни. Но именно для этого великому Хедину и требовались его ученики.
Вот она, плоть нового мира — грубый камень иссиня-чёрных скал под ногами, край обрыва, обычным смертным он показался бы «головокружительным». Внизу — голубизна реки, полыхание древесных крон — здесь, похоже, царила осень.
«Ну, и что же случилось с моей разведкой?» — терзалась Гелерра, отстранённо наблюдая, как её спутники споро разбивают временный лагерь. Не хочется верить, что нам сознательно открыли сюда дорогу. Они что, совсем безумны? Кончился один след, но начнётся другой, и мир не останется неизменным, если в нём похозяйничала такая сила, что дерзнула бросить вызов могуществу самого Познавшего Тьму. Гелерра отыщет их убежище, она проделывала такое уже не раз, как и другие ученики великого Хедина.
— Дасссаррр? — прошипел-просвистел Репах, радужный змей.
Гарпия покачала головой.
— Нет. Свернёмся клубочком и приготовим заклятье поиска. Раз уж они дали нам забраться так далеко.
Репах смешно кивнул — его раса старательно подражала двуногим соратникам даже в мелочах.
Эльфы взялись вычерчивать декаграмму, Омейн достал набор кристаллов-балансиров, считать направления и тяги магических потоков, гном расчехлил огнеброс, деловито установил его на треногу и принялся возиться с заправкой — каждый мир требовал своего собственного заряда, магия-то всюду разная…
Всё хорошо. Всё, как ему и следует быть.
Гелерра застыла на краю обрыва, уверенная в надёжности скрывающего от чужих глаз заклятья. Конечно, им бы не дали проделать всё это, заметь их хозяева своевременно. Десяток учеников Хедина — это сила.
…Но два десятка таких же точно учеников уже сгинули бесследно…
«Но с ними не было меня!»
Ещё немного — и Геллера будет знать всё. И тогда на вражье логово обрушится удар её полка, стремительный и беспощадный. Она не подведёт верящего ей повелителя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
