— А что собака может сделать медведю? — поинтересовался Берёзов. — Рас говорил, что они размерами с носорога?
— Чуть больше, как мне кажется, — уточнил Болт, — собака — самое опасное существо в «Ареале». Огромная, быстрая, шерсть жёсткая, как стальная проволока, кожа толстая и прочная, пули вообще её не берут. Даже «Дыроколы» увязают, не пробивают кожу. Медведя загрызает секунд за десять. И непредсказуемые они, местные псы. Какие-то агрессивные, а какие-то добродушные. Только с такими размерами их добродушие ещё опаснее. Сталкеры поговаривают, будто было дело, собака вышла в Жёлтую Зону. И кто-то решил из РПГ-7 по собаке долбануть, так она летящую гранату зубами прямо на лету поймала, стрелку обратно отнесла и, повиливая хвостом, довольная, сплюнула под ноги. Граната взорвалась, бедолагу разнесло в клочья, а псу хоть бы хны. Говорят, обиделась псина тогда и ушла.
— Судя по достоверности — смахивает на очередную байку, — оценил Иван, — а НУРСы или НАРы она хвостом в полёте не сшибает?
— Может, и байка, — согласился поисковик, — это же «Ареал», тут чего только не бывает, что правда, а что присочинили — не поймёшь. Но на практике проверять эту историю на вшивость лично я бы не советовал… — Болт внезапно замолчал, прислушиваясь к одному ему понятным ощущениям, — погоди…
Он щелчком отправил вперёд себя очередную гильзу. Та пролетела метра полтора и благополучно шлёпнулась на красную землю.
— Тропа очистилась. — Поисковик осторожно, не шевелясь, движением одной лишь кисти швырнул вторую гильзу ещё дальше. — Идём!
Но далеко продвинуться им не удалось. Путь снова заблокировало уже через десяток метров. Берёзов внезапно остро почувствовал смертельную опасность, мгновенно захлестнувшую его с головой. В одну секунду всё внутри него словно оборвалось, бросая тело в леденящий холод, в голове стремительно мелькнула мысль, будто он переползает через полевую дорогу, по которой на полном ходу несутся танки, и не успевает на какие-то считанные сантиметры, и вот сейчас, в это самое мгновение, многотонная машина размозжит стальными траками гусениц его ноги… Иван не выдержал и инстинктивно согнул ноги в коленях так быстро, что пятки едва не ударили по заду. Резинополимер штанин «Мембраны» больно врезался в подколенные впадины, от резкого сокращения затрещали мышцы и неприятно заныли ноги.
— Туман!!! — заорал Болт. — НОГИ… — Иван словно спинным мозгом почувствовал, как сзади, где-то очень и очень близко, у самых коленей, на тропу бесшумно рухнуло что-то огромное и многотонное, — …ПОДОГНИ!!!
Мощный выброс адреналина мгновенно расширил сознание, ускоряя восприятие. Время замедлилось, как тогда, в девяносто девятом, когда их раздолбанный «уазик» попал в засаду и Берёзову пришлось прыгать на ходу в разорванную гранатомётным выстрелом дверь. Секунды внезапно растянулись, подобно слабой дверной пружине. Спасительный кювет у края пыльной дороги, куда Иван мощным броском швырнул своё тело, приближался слишком медленно, и сознание со странным удивлением отстраненно фиксировало неторопливо плывущие к нему пули, лениво вкручивающиеся в воздух…
Берёзов замер среди вязкого потока секунд, плавно обтекающих судорожно поджавшего ноги человека. Звуки вокруг поблёкли, заглушённые гулкими ударами сердца, невнятно гремящими в ушах, словно обернутый ватой набат, сквозь который слабо доносился растянутый крик Болта: «ПООО-ДООО-ГГНН-ИИИИ НООО-ГИИИ!!! БЫЫЫ-ССТТ-РО-ООО!!!» и совершенно отчётливо ощущалось присутствие ЕГО. ОНО тянулось к Ивану и было уже совсем близко, слабо подрагивая около человеческой плоти, как пальцы страдающего от жажды человека, что не может дотянуться до спасительной бутыли с водой пару каких-то бесконечно коротких миллиметров…
— Туман!!! Туман!!! Ваня!!! — продолжал орать Болт, не имея возможности обернуться. — Ты меня слышишь?!!
— Слышу, — выдохнул Берёзов, сглатывая вдруг ставшую очень солёной слюну, — я в норме… — Он несколько раз медленно и глубоко вдохнул и выдохнул, заставляя себя унять бьющую тело дрожь, — там, позади меня, что-то есть…
— Знаю, — с облегчением ответил поисковик, — тропа снова схлопнулась, слишком много мощных аномалий находится сейчас в этом районе. Грава волнуется… — Он на мгновение замолчал и добавил: — Я думал, ты не успеешь… с ногами. Поздно сообразил, боялся, что не успеваю тебя предупредить.
— Ты и не успел, — Берёзов прислушался к своим ощущениям. ОНО было ещё там, возле ног, но уже не так близко, отступив на несколько сантиметров, — я чуть раньше ноги поджал. Сам не знаю, как так вышло.
— Везучий ты, — констатировал Болт и неожиданно спросил: — Повоевать много пришлось?
— Было дело, — ответил Иван, — я срочную в разведроте служил, под самый дембель попал на первую чеченскую. Почти полгода в боях прошли. Тогда и решил сразу после срочной в военное училище идти, на офицера учиться. Закончил как раз ко второй кампании, и ещё на полгода туда же. Потом предложили в «Альфу», отказываться не стал. А там работы хватает… — Он потёрся лбом о землю, пытаясь таким образом натянутой на голову лыжной шапочкой убрать со лба выступивший липкий пот. — Валера, долго эта хрень мне в коленки дышать будет?
— Минуту, может, две, — ответил поисковик, — мы сейчас на самом нестабильном участке, тут ничего надолго не бывает.
Иван оглянулся, окидывая взглядом унылую красную пустошь, расстилающуюся со всех сторон до самого зелёного горизонта. Если верить только глазам, то всё происходящее сейчас с ним более всего напоминает полнейший абсурд. Кругом бескрайняя пустыня, а он лежит на земле в самом её центре, не смея пошевелиться, потому что ползти некуда…
— Туман! — позвал Болт. — Сможешь ползти, ноги не разгибая? Впереди распогодилось, если продвинуться на метр-другой, можно будет уже и ноги разогнуть.
— Справлюсь. — Иван был рад оказаться от ЭТОГО подальше как можно скорее, неважно, каким способом придётся ползти.
— Тогда пошли. — Поисковик зашевелился, продвигаясь дальше. — Я тебя подожду, если отстанешь. Догонишь — толкай.
За следующие двести метров тропа схлопывалась ешё трижды и два раза изгибалась, образуя повороты. Эти места пришлось проходить очень медленно и тщательно, Болт на каждом метре раскидывал не меньше десятка гильз, и Иван подумал, что слова поисковика о том, что пистолетная гильза легче, подразумевают не только меньшую опасность получить из аномалии брошенную железку обратно, но и практическую сторону дела: сколько этих самых гильз надо взять, чтобы хватило на такой вот поход? Сотню? Две? Тысячу? А ведь это лишние килограммы, которые предстоит таскать на себе много часов, а то и суток. Плевать, когда, кроме набитого гильзами кармана, у тебя ничего нет, а когда на тебе помимо этого добра висит ещё куча снаряжения, тогда вопрос веса становится далеко не праздным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
