года, но на самом деле они просто ушли в леса. О чем-то из-за страха за свою шкуру президенту просто не докладывала свита. Алексей же в свою очередь боялся сообщить о серьезных потрясениях своему заграничному руководству. Сейчас за это он и расплачивается сполна.
За несколько минут до этих событий командиры готовили своих бойцов к наступлению в покрове ночи. Снайперы заняли позиции, держа на мушке часовых на вышках. Со стен ярко светили прожекторы, кружили и взглядом своим проливали свет на окрестности. Комаров во главе накануне сформированного отряда тоже был здесь, наготове.
Вера должна остаться в лесном лагере и быть готовой в случае чего помочь раненным, а Паша, который вчера впервые за многие годы со времен службы в армии взял в руки оружие, тоже готовился, но страха не было видно в его очах. Он отслужил давно срочную службу, показал себя метким стрелком. В армию сейчас попадали далеко не все граждане — такого количества войск не требовалось, да и это поглощает много финансов. Но каждый год набирали небольшое количество людей в принудительном порядке.
Отец сидел рядом и наставлял его:
— Сынок, держись меня. Не рвись в бой и рукопашную. Исполняй ту роль, которую тебе определил наш командир. С Богом!
Семья обнялась.
Комаров подал сигнал по радиосвязи, после которого вырубились прожекторы. Это диверсионная группа уничтожила электроподстанции по соседству и обрезала провода. Но свет снова вспыхнул — внутри есть генераторы, все продуманно. Но и наступающие этот факт тоже предусмотрели: на территории базы произошел взрыв, пламя взвилось, устремившись к небесам. Это сработал человек Паулюса, еще один агент, работающий на две разведки. Детонирующий снаряд вернул темноту. Противник начал судорожно носиться по территории, завизжала сирена. Сработали снайперы, и часовые на вышках и стенах обезврежены.
Теперь Конюхов отдал приказ группе «Трактор». Завелись двигатели, и через колючую проволоку, издалека ринулись навстречу врагу несколько монстров, которые представляли из себя захваченные неподалеку тракторы, усиленные броней с передней стороны, к которым очумелые ручки технарей закрепили спереди самодельные минные тралы. На недавно захваченном партизанами тракторном заводе неподалеку они создали машины по обезвреживанию из того, что было под рукой. Они были не так эффективны, как боевые машины, сходящие с конвейеров, и водители выступали сейчас, по сути, в роли камикадзе. За ними храбро ринулась в бой пехота.
Со стороны базы полился град пуль, работали минометы, в том числе, благодаря им была подорвана на полях часть мин. Подобные орудия были и у партизан, и они вместе с противником старались усыпать это поле снарядами, обезвредить заряды.
Из бетонных дотов раздался оглушительный треск пулеметов. Множество бойцов полегло от их стрельбы. Над головой носились неведомые партизанам штуки — черные жужжащие машинки с пропеллерами сновали взад и вперед. Это было квадрокоптеры. Большая часть из них лишь вела съемку, но некоторые несли бомбы. По ним палили из автоматов, один сбили. Взрыв прогремел — это коптер сбросил на двух бойцов в укрытии смертельный заряд. Эти черные жужжалки отвлекали нападающих и не слабо помогали армии «Креста».
В небе показался вертолет. Он пронесся над стенами бетонного горного замка, и вскоре очередной взрыв заполыхал внутри. Начал палить пулемет с небес, карая каждого подвернувшегося ему. Сделан круг, и вручную бойцами была сброшена с высоты еще одна бомба. С земли палили в небо автоматы, противовоздушных зениток не было здесь предусмотрено. Внутри начался хаос, масла в огонь подливали и партизанские снайперы, не давая никому высунуть голову из укрытий.
Тракторы были подорваны, или же были застрелены их водители, и вот это стадо сельскохозяйственной техники замерло, смерть окутала его. За машинами прятались остатки пехоты. По ним лупили из пулеметов и минометов. Бойцы старались переползать, менять позиции и не прекращали палить в сторону вражеских укреплений. Группа партизан могла бы пробежать узким строем по железной дороге, но тогда их бы уничтожил подчистую шквал пуль. Противник подбил вертушку, и она пошла на снижение за соседний холм. Вскоре гром загремел, и вспыхнуло ярко пламя. Весь экипаж погиб.
Тут откуда ни возьмись завиднелся поезд — он несся по направлению к воротам. Обороняющиеся стали переводить огонь на него, но тот все же достиг цели, и локомотив разбился о прочные врата. Он был начинен взрывчаткой и потому разнес вдребезги пошатнувшиеся ворота и часть стены. Поезд покачнулся, и весь состав рухнул в левый бок.
В этот же момент с другой стороны крепости, подле самых стен, разверзлась земля, из-под нее хлынули, как муравьи из муравейника, отряды партизан. Долгие дни рылся этот тоннель, и наконец можно было его использовать. Инженеры дали команду прокапывать ход наружу, рушить тонкий слой земли между ними и поверхностью в тот момент, когда прилетел вертолет.
Использовалась и тактика отвлечения. Пока здесь шел бой, с другой стороны, тут и там, тоже были слышны выстрелы, кто-то выбегал и тут же прятался в укрытие, привлекая внимание противника.
Защитники крепости могли вывести за стены свои танки, чтобы начать бой из орудий и пулеметов, но была возможность нарваться на свои же мины и на обстрел врага.
Армия сопротивления ринулась в бой, люди неслись прямо по минам навстречу неизвестности. Такие атаки могут показаться дикостью, но порою иного выхода нет. Некоторые клеймят маршала Жукова за подобные маневры во время Великой Отечественной войны, но такие же методы применялись и другими. Например, один из лучших и самых популярных военачальников армии США Второй мировой — генерал Паттон, так описывал ночную атаку одного из полков: «Попробуй они сделать это же в дневное время, скорее всего, на минах подорвались бы те же тридцать пять человек, но ещё несколько сотен полегло бы под пулемётным и ружейным огнём противника».
Мины грохотали, и адские вспышки озаряли все вокруг. Сотни людей погибли сегодня, отдав свою жизнь, чтобы спасти сотоварищей. Санитары, в их рядах несколько девушек, ползком передвигались вслед за остальными и оттаскивали раненых — многие в эту ночь лишились ног или рук. Кого-то было уже не спасти. Но им делали укол, старались и их вытащить из этой мясорубки и сделать так, чтобы последним, что они увидят было лицо человека с состраданием в глазах, а не огонь и сыра земля. Не смолкали пальба и адские разрывы гранат. Весь холм у стен цитадели был устлан трупами.
Вера ползла по земле, укрывая голову руками, когда слышала очередной взрыв. Ей впервые было настолько страшно, но это не останавливало ее. Девушка была
