Читаем без скачивания Беспредел - Игорь Бунич

— Ну, это ты зря, — не согласился я. — У них есть очень интересные штучки. Мы даже, откровенно говоря, не ожидали. С их помощью вы могли бы прогнать своих друзей арабов куда-нибудь за Тянь-Шань, а то и дальше.

— Мы не ставим перед собой такой цели, — не унимался Бен-Цви. — Наша единственная цель — собрать народ на земле Израиля. А штучки у нас и свои есть. Только мы их не применяем пока. Не настало их время. Ибо не принял Господь жертвы Авраама…

Я в своей жизни повидал многое и, казалось бы, меня уже трудно чем-либо удивить. Но, глядя на Ицхака, я чувствовал себя так, как будто присутствую при демонстрации одного из великих чудес света. Неужели именно этот человек всего несколько минут назад ревел в мегафон антиеврейские лозунги под рев и свист своих сторонников?! Неужели они слепы настолько? Это же вовсе не Александр Невский, а типичный ветхозаветный пророк, как бы сошедший с библейских иллюстраций Доре! Мне тоже вспомнился стих из Священного Писания: "Чем согрешили они или родителя их, что родились слепыми?” Кажется так. Впрочем, не уверен. Я только однажды читал Библию, сидя две недели под арестом в тюрьме штата Калифорния за неуважение к суду.

— Вы полагаете, — продолжал Ицхак, — что это вы развалили СССР своей военной и экономической мощью и до сих пор не можете прочихаться от дурмана гордыня. А все было не так. В этой лоскутной империи евреи всегда были цементирующим началом. Даже вызывая всеобщую ненависть, они сплачивали остальных. Как только число уехавших евреев достигло критической массы, здесь все стало разваливаться на глазах. Тут уж огромное спасибо Иосифу Сталину. Он так их встряхнул, что хватит на сто лет. Так уж никто не сумеет. А мы просто не даем им забыться в этой стране и возомнить ее своей Родиной. У еврея может быть только одна Родина — Израиль. Когда он об это забывает — мы ему тут же об этом напоминаем.

— А что, Сталин работал на вас? — спросил я в изумлении от услышанного.

— Не знаю на кого он там работал, — ответил Ицхак, — но кое-что я слышал от самой Голды. Все, что я могу тебе сказать — Сталин уважал Книгу, хотя об этом мало кто знал. На его глазах произошло воплощение пророчества трехтысячелетней давности — возрождение Израиля. Это произвело на старого генералиссимуса сильнейшее впечатление. Он был очень суеверным человеком и не менее тщеславным. Ему хотелось приложить руку к воплощению пророчества, изреченного самим Господом. Тем более, что Голда умела все это рассказывать гораздо красноречивее, чем я.

— Значит ты прибыл в Петербург, — подвел я итог, — исключительно, чтобы напомнить народу своему о его самой главной задаче на данном этапе.

— Разумеется, — кивнул головой Бен-Цви. — Никаких других задач у меня нет. Ну, разве что, повесить этой стране на шею такие гири антисемитизма, чтобы она уже никогда не поднялась с четверенек.

Я с сомнением покачал годовой: "Боюсь, что вы все-таки доиграетесь до еврейских погромов".

— Что вы так этого боитесь? — поинтересовался Бен-Цви. — Погромы — это не холокост. Что такое погромы? Ну, убьют пять-шесть евреев. Зато, как все остальные поумнеют!

Он помолчал, вздохнул и добавил:

— Только я тебя успокою. Местные жители так деградировали за последние годы, что даже на еврейский погром уже не способны. Любой погром выльется в разгром гастрономов и кавказских лавок. Не смеши меня. Ты столько здесь работаешь, а не видишь, во что превратилась эта страна? Такого обвала еще не знала история. Они, может быть, и искренне не любят евреев, но друг друга ненавидят гораздо сильнее. И это накладывает отпечаток на все.

Он поднялся:

— Ладно. Ты узнал все, что хотел? Мне пора идти.

— Минутку, — сказал я. — Собирая "народ свой", ты не забываешь и своих кузенов-мусульман в отеле "Петрозаводск".

— Это мои дела, — отрезал Бен-Цви. — Тебя они не касаются. Моей организации нужны деньги. Партия нас создала, партия и должна нас содержать. Касимов — это вовсе не ислам. Это КПСС. Когда эта банда уходила в кусты, я имею в виду КПСС, то кое-что оставила здесь так называемым доверенным лицам. Мелочь. Основные богатства попали в западные банки. Касимов — один из распределителей оставшихся в стране денег КПСС. И мы убедили его нас финансировать. Еврейский погром — дело сложное, а сжечь гостиницу можно в пять минут. А мы неистребимы, ибо воплощаем русскую идею…

— И приторговываете ракетами, — добавил я.

Он засмеялся:

— Для нас самое страшное — не иметь сейчас реального противника. Ты же знаешь евреев? Убери от них Дамоклов меч, и все начнут друг друга учить жить. Ракеты еще должны не только нам угрожать, но время от времени и разрываться над нашими городами. Так что извини, то что ты ищешь, попало к нам. А мы уже решим, что с этой музыкой делать дальше. Если надо, доставим в Багдад в контейнере какой-нибудь французской фирмы, если надо, пустим своим ходом с ядерной боеголовкой.

Глаза его стали жесткими и холодными.

"Когда придет время, — подумал я, — они пустят что-нибудь своим ходом на Вашингтон. Ведь даже Соединенные Штаты он рассматривает не более как предбанник к Израилю".

— Все это чудесно, — согласился я, — мы теперь выяснили, что ты не только собираешь "свой народ" в этой стране, но и металлолом. Но приехал ты в Петербург все-таки по другой причине?

— Ты меня утомил, — ответил Ицхак. — Зачем я приехал, к кому я приехал. Я человек воспитанный и поэтому не могу тебе сказать, что все это не ваше дело. Когда надо, мы вас информируем о многом. Я не крал твоих ракет. Вы их проворонили сами, а мы нашли — всего в пятидесяти километрах от границы Ирана с Азербайджаном. И честно купили за наличные, завернув их в Армению через Лачинский коридор. Да не слушай ты меня. Я тебе все вру, конечно. Как было на самом деле, даже я сам точно не знаю.

— Не обольщайся, — успокоил я его, — что я тебя слушаю, как твои предки слушали пророка Моисея. Я не верю, разумеется, ни одному слову из сказанного тобой. С этими ракетами пусть разбираются в Госдепе, и не думаю, что тебе пришлют из Тель-Авива за это орден.

— У нас нет никаких орденов, — мрачно ответил Ицхак. — Пора бы это знать. А что касается всего остального, то вы, начиная от "Бури в пустыне", наделали в регионе столько ошибок, что ваш Госдеп еще скажет спасибо нам, что мы по мере сил эти ошибки подчищаем. Но, если ты из-за тех вопросов, которые мы обсуждали, объявил о чрезвычайной необходимости личной встречи со мной, то, можешь мне поверить, я приложу все усилия, чтобы твои начальники в Ленгли тоже бы воздержались от награждения тебя крестом "За выдающиеся заслуги". Все. Давай выпускай меня из этой конуры.

— Еще минутку, — попросил я, — чтобы ты не жаловался на меня, что я без всяких достаточных причин нарушил правила конспирации по контактам легальных резидентов с нелегальными, расскажи мне, как и где ты собираешься встретиться с Койотом?

Он вздрогнул.

— С этого надо было и начинать, а не морочить мне голову своими заботами о безопасности местных евреев. Я не собираюсь с ним встречаться и тебе не советую. А ты прибыл сюда на встречу с ним? Он тебя звал?

— Не знаю, — ответил я. — Кажется, да.

— Тогда вы встретитесь, — убежденно сказал Ицхак. — Уклониться тебе не удастся. Можешь мне поверить.

— Кто он такой? — спросил я.

— Все зависит от мировоззрения, — пожал плечами Бен-Цви. — Ты атеист?

— По сравнению с тобой — конечно. — Мне страшно захотелось курить, но курить в этом помещении не полагалось.

— Тогда можешь считать, что это слесарь-сантехник, который появляется там, где прорвало канализацию, — засмеялся Бен-Цви.

— Долго же он, однако, собирался, — скорее не сказал, а подумал я вслух.

Ицхак поднял глаза к потолку, давая мне понять, что пути Господни неисповедимы.

— Ты приехал, чтобы встретиться с ним? — напрямик спросил я.

— Да, — ответил он просто. — Но не уверен, что у меня что-нибудь получится. Мы очень тщательно отслеживаем этих ребят по мере возможности. На каком-то этапе нашего детства мы даже пытались некоторых из них похитить и привезти в Иерусалим, как Эйхмана.

— И каковы результаты? — поинтересовался я, сунув в рот незаженную сигарету.

— Можешь себе представить, — улыбнулся Бен-Цви. — Результаты были потрясающими. Хорошо еще, что никто не погиб. Но некоторых схватили и посадили местные власти. Это из-за наших усилий их стали почему-то считать как-то связанными с палестинскими террористами.

— И никто из них, — удивился я, — не посетил сердце земли — Иерусалим?

— По нашим данным — нет, — развел руками Ицхак. — Некоторые считают, что они начали взбегать этого региона. Но нам чертовски важно закончить хоть с одним из них. После утраты ковчега — это просто необходимо. Я приложу все усилия, чтобы найти его. Я не знал, что вы тоже его отследили, а то бы сам с тобой встретился по собственной инициативе. Ты знаешь, где он находится? Хотя, конечно, вопрос идиотский.