Александр начал наводить в Польше порядок. Жестоко расправился с разбойничьими шайками, наводнившими Королевство, несколько панов поплатились жизнью за злодейства и насилие. В 1504 году на сейме в Петракове Александр определил обязанности королевских чиновников, добился принятия закона, запрещающего занимать одновременно две должности, что ослабляло их власть в государстве. Но эти победы Александр добыл ценой уступки шляхте. Теперь без согласия сейма король не мог вносить поправки в права и привилеи шляхты, что делало короля зависимым от нее. Поддержанная им Посольская изба, в которую входили представители шляхты, противостояла сенату. Король отнял у сената судебную и исполнительную власть. В сфере деятельности сената остались установление чрезвычайных податей и законотворческая деятельность. Провел он и финансовую реформу, создав систему податей. Но за все нужно было платить. Александр вновь согласился не принимать решений без совета сенаторов и послов земель.
Между тем литвины звали Александра в Великое Княжество. Паны рады были обеспокоены возвышением дворного маршалка Михаила Глинского. Он наговаривал Александру на раду: «Пока в Литве будут жить эти паны, до тех пор в Княжестве не утихнут ссоры». На Берестейском сейме в 1505 году Александр даже не выслушал оправдания панов рады и прогнал их прочь, а личного врага Глинского, трокского воеводу Яна Заберезинского, лишил уряда.
Не исключено, что Глинский настраивал Александра против панов рады не из-за оскорбленных чувств, а по соглашению с главой династии — венгерским и чешским королем Владиславом Ягеллоном. Под давлением поляков Александр согласился утвердить Мельницкую унию, а это вело и к политической смерти ВКЛ, и к утрате Ягайловичами своих наследственных прав на Литву. Владислав объявил, что свои права на Литву передает Сигизмунду. Но влиятельная партия Заберезинского, в которую входили виленский епископ Войцех Табор, жемайтский староста Станислав Кезгайло, полоцкий наместник Станислав Глебович, великий гетман Станислав Кишка и другие паны, подписавшие Мельницкую унию, могла склонить сейм к принятию унии. Вот Глинский и распалил гнев на них у Александра. Сейм не состоялся, и унию так и не ратифицировали. Можно сказать, что Александр и Глинский спасли Великое Княжество Литовское от «втеления» его Польским Королевством.
Под влиянием Глинского великий князь был готов к решительным действиям. За панов рады вступился виленский епископ Войцех Табор. Он на Радомском сейме обвинил Александра в желании нарушить права панов. «Милостивы королю! Невинне на нас гнев твой господарски был, за прычыной некоторых людей, бо мы против тебе, господара нашого, не стояли, але ж мы боронили прав привилеяв нашых, што быхмо пры них зостали, а так, милостивы господару, я яко пастыр тутошнего панства и ваш, повиненом того стеречь, и тебе, господара нашого, од того отводити, абы ты, господар наш, права нашы и листы свои нам одержал, а если бы хотел хто их ломати. Боже, мсти каждому таковому». Слушая эти слова, Александр весь кипел от гнева. Ему угрожали Божьей карой.
После сейма Александра разбил паралич. Поправлялся он медленно. Тяжело пережил смерть матери в 1505 году. Больной, он отправился в Вильно организовывать защиту Великого Княжества Литовского от набегов крымских татар. Вероятно, понял он, что власть принесла ему только разочарование, а теперь и забирала последние силы. Поэтому 24 июля 1506 года в Лиде Александр написал завещание. «Единственным дедичем и наследником своим и своей отчизны в Королевстве и в Великом Княжестве Литовском» он назвал своего брата Сигизмунда.
В Лиде Александр собрал «посполитое рушение» — семь тысяч человек. Войско возглавил Михаил Глинский и повел его на татар. Александра отвезли в Вильно. По дороге ему стало хуже: он уже не мог разговаривать.
Глинский 5 августа возле Клецка разбил 30-тысячное войско крымских татар и освободил из неволи 40 тысяч пленников. Это было самое славное событие за время правления Александра.
Неизвестно, собралось бы шляхетское ополчение, если бы Александр не приехал в Литву и не организовал защиту края «от безбожных татар». Но он, пересилив болезнь, сделал все возможное для победы, а лавры победителя достались князю Михаилу Глинскому.
Известие о победе было последним утешением умирающего короля.
«Тогда за этот вот найсчастливейший успех мы благодарность Богу, спасителю нашему вознесли», — писал он в послании своим подданным. Слабеющей рукой Александр пожал руки приближенным. Прав был хронист Мартин Кромер, писавший, что победу под Клецком надо приписывать не князю Михаилу Глинскому, «а только помощи самого Бога и счастью короля, который, борясь со смертью, победил врага, но став победителем, был побежден смертью». Ночь с 19 на 20 августа Александр не пережил. «В самом деле, вовремя умер, пока не раздал все как в Польше, так и в Литве», — злорадствовали после его смерти.
Не все удалось, не все приносило свои желаемые плоды, но укорять Александра в бездеятельности, в неспособности править державой не стоит. Тяжело избежать неудач. И великий Витовт познал их, но за долгое правление смог добиться и побед. А вот Александру жизнь не отпустила многих лет, время его побед так и не пришло. Поэтому и современники его, да и последующие поколения, только обвиняли Александра. Обвиняли в неудачных войнах. Хронист Матвей Меховский с долей злорадства писал: «В войнах он был лишен счастья, никогда не выигрывал. В его правление происходили великие нападения, разрушения, захваты людей, животных и имущества. Враги всегда, когда хотели, свободно приходили и уходили без никаких потерь». Да, войны с Московской державой сложились для ВКЛ неудачно. Но разве не бездеятельная политика отца (великого князя Казимира) дала возможность укрепиться Москве, а его привилеи панам и шляхте ослабили власть великого князя? Александру же приходилось пожинать плоды правления отца. Что-то изменить, даже при желании, у него не было достаточно власти и сил, да и времени не хватило. И разве так свободно приходили и уходили враги? Стремительные набеги крымских татар приносили большие опустошения, но они были губительными и для врагов. В 1497 году князь Константин Острожский разбил отряд Махмет-Гирея. Две победы над татарскими загонами одержал слуцкий князь Семен Олелькович. И конечно, большая заслуга Александра в победе под Клецком. Именно он, уже смертельно больной, собрал войско ВКЛ и отправил на врага. Не заслуживает Александр таких обвинений, подобных тем, которые высказал Матвей Меховский.
Не стоит забывать о радении Александра в государственном строительстве. Он выдавал привилеи, наделял города магдебургским правом. Тем самым способствовал их развитию, а значит, и укреплению государства. А Вильно «с дня на день каждый раз лучше в разных искусствах умножал», как отмечали современники. Он сделал столицу краше, воздвиг вокруг нее стену, достроил знаменитый костел Св. Анны. Судьба была к нему несправедливой, несправедливыми к нему были и современники, но он был справедливым, и его справедливость воспринималась подданными за великую милость, поэтому и назвали его Милостивым. Он не стал великим правителем, но остался справедливым и добрым человеком, принявшим вызов судьбы и истории. Побежденный, но не сдавшийся им.
СИГИЗМУНД КАЗИМИРОВИЧ (1506—1529)
Долго жила в Великом Княжестве Литовском «солодкая память» о великом князе Сигизмунде Казимировиче. Ностальгия по старым и добрым временам Сигизмунда печалью и жалостью наполняла сердца литвинской шляхты. В ее представлении Сигизмунд Казимирович был последним «прыроджоным» господарем из плеяды «князей наших, которие королевали», по выражению слонимского маршалка Ивана Мелешко. Добродушный и простой в жизни, Сигизмунд был последним правителем Великого Княжества Литовского, который придерживался патриархальных традиций своих предков. Сигизмунд «немцев, як собак, не любил и ляхов з их хитростью велми не любил, а Литву и Русь нашу любительно миловал», писал о нем Иван Мелешко.
Сигизмунд родился 1 января 1467 года и был младшим в семье Казимира Ягайловича. В отличие от старших братьев — Владислава, Яна Альбрехта и Александра — ему не досталась корона монарха. Старший брат Владислав (венгерский и чешский король) в 1499 году выделил ему небольшое Глоговское княжество в Силезии, в 1501 году Сигизмунд получил от брата Опавское княжество, а в 1504 году город Лужицы в Чехии. В государственных делах Сигизмунд не принимал участие. Жил в свое удовольствие с любовницей Катаржиной Тельничанкой, родившей ему сына Яна и дочерей Регину и Катаржину. Как и отец, Сигизмунд увлекался охотой, но прославился своей необыкновенной силой — разламывал подковы, рвал канаты. С такими способностями нелегко править государством. Все же природный ум и житейская рассудительность воспитали у Сигизмунда мудрость правителя.
