лучше жить так, не слушая бухтение дохлых дураков?
Эйра приподняла бровь. Ей не нравились эти слова.
«Я не раскаиваюсь за то, что кем мне пришлось стать. Схаал знает — это не мой выбор. И всё равно ждёт меня».
Пальцы маргота очертили линию её губ. Он придвинулся ближе. Его горячее после сна тело так и манило к себе.
Эйра вздохнула, отгоняя от себя муки сомнений. Всякое сопротивление таяло в тепле Морая.
«Руки Схаала призрачны и недосягаемы. Он всегда ждёт свою невесту, но никогда не приласкает её. Всю жизнь она проведёт в одиночестве ради того, чтобы воссоединиться со ним после смерти. Бог Горя никогда не даст мне этого наслаждения… которого я так жажду».
Морай надавил ей на плечо, укладывая её на постель под собой, и склонился к её шее. Контекст у этого был лишь один. Эйра поджала ноги, пытаясь совладать с разливающейся по животу негой — но та лишь усилилась, когда маргот прильнул к ней всем телом.
Она твердила себе, что непременно напомнит ему, что встретила его неподалёку от Кирабо не просто так. Там она исполняла свой схаалитский долг. И добавит, что именно к этому будет стремиться, что бы ни происходило. Но после их утренней любви маргот сказал своё слово первым:
— Найди Мальтару и скажи, что я велел забрать твои вещи из «Дома» сюда.
И душа Эйры окончательно погрузилась во мрак.
«Это признание меня фавориткой», — думала она, спешно шагая по второму этажу Покоя и ёжась от холодного сквозняка. — «Маргот не успокоится, пока не сломит меня окончательно. Пока не получит мою любовь и признания в том, что я предаю Схаала ради него. Тогда он вышвырнет меня, как обёртку от конфеты. Ведь для него такое удовольствие — ломать не только жизни, но и судьбы, разлучать людей с их предназначением и даже с их богами».
Шаг её делался быстрее и злее.
«Он может смутить мой разум, очаровать меня, овладеть мною и довести меня до сладостного изнеможения. Но его не было со мной тогда. Холодной зимой много лет тому назад, когда я получила свой дар. Лишь Схаал стоял надо мной. И я никогда не забуду этого и никогда не отрекусь от своего Молчаливого Супруга. Даже если меня отдадут на растерзание палачам, я буду нести волю Бога Горя. И, уступая своё тело, я не уступлю марготу свою душу».
Она встретилась с леди Мальтарой у лестницы. Та сжимала в кулаке какую-то бумажку. Светло-русая, почти беловолосая, невысокая девушка смотрела сосредоточенно и сурово.
— Миледи, — поклонилась ей Эйра. — Маргот велел…
— Понятно, — прервала её Мальтара и спрятала листок в карман. И смерила сухим взглядом чёрное тело куртизанки. От холода грудь Эйры чётче проступала под тканью, и оттого неудачливая жрица казалась себе голой под взором марготской сестры.
Эйра скрестила пальцы внизу живота и поклонилась ещё раз, собираясь уйти. Но Мальтара вдруг сказала:
— Стой.
Эйра подняла на неё вопросительный взгляд.
— Ты хороша, — с нотой зависти произнесла Мальтара. — Но ты знаешь, любая красота наскучивает.
— Вне всякого сомнения, миледи.
— Мой брат давно равнодушен к внешним признакам. Ему надо, чтобы в дополнение к ним шла жизнь девушки. Он будет пользоваться ею, пока не сломает.
— Я понимаю. Но возразить марготу я не вправе.
— Верно, — кивнула Мальтара. — Может, тебе повезёт, и по прошествии его интереса тебя заберёт кто-то из его людей. А может, если ты наскучишь ему в ненужный момент, ты даже умрёшь.
«Что ей надо от меня?» — вяло подумала Эйра. — «То, о чём она говорит, известно любой девушке из “Дома”».
— Такова судьба шлюхи, миледи.
— Да, однако… — Мальтара вдруг натянула странную кривую улыбку на лицо. Этим она стала похожа на Морая. — Я хочу от тебя кое-что, пока ты ещё здесь. Мы договоримся.
«Для втягивания меня в интриги рановато», — подумала Эйра. — «Да и непохожа сестра самого маргота на столь опрометчивую женщину».
— Мне нужны твои услуги, — произнесла Мальтара. И упёрла руки в ремень своего упленда, как мужчина.
«О нет», — погрустнела чёрная куртизанка. — «Почтенная учила нас ублажать женщин, но я была из тех, кто находил подобное смертной тоской».
— Я хочу, чтобы ты научила меня вашим шлюшьим уловкам, — сказала Мальтара. — Ты нравишься марготу в постели. Мне это нужно тоже.
Эйра вздохнула, подавляя чувство уныния. Она не слишком хорошо объясняла подобные вещи, хотя уже имела некоторый опыт — ведь она учила Артистку. Но юная рыжая девочка, новенькая в «Доме», хотя бы не смущала её своим титулом.
— Как будет угодно, — ответила она.
— Хорошо, — Мальтара посмотрела на неё серьёзно. — Взамен я постараюсь позаботиться о твоей участи, когда твоё время у маргота подойдёт к концу. Если мне понравится то, чему ты меня научила.
Эйра поклонилась ей в ответ.
Так она стала жительницей Покоя. Посыльные из «Дома» вернулись с её одеждами и сумкой. Ей отвели комнату в одной анфиладе с марготом, но с отдельным входом. И там было совсем не так уютно, как в её обиталище в «Доме культуры». Комната располагала холодным полом без ковра, жёсткой кушеткой и пронизывающим ветер, что прихватывал за пятки.
Скарб чёрной куртизанки поставили на пол. Эйра присела и вытащила из сумки свой амулет с ключами на бузинной ветке. Коробок спичек. Связку серых свеч. Пучок подсохшего змееголовника. Перья.
«Все мои схаалитские штучки на месте», — подумала она. — «Кроме лопаты, что так и осталась на обочине Ядвинного Тракта».
Марготской фаворитке полагалось, в сущности, весь день ожидать, не потребуется ли она в покоях. Но Эйра слышала по переполоху со двора, что в особняке что-то происходит; ветер доносил до неё непривычно благодушный и громкий голос маргота. И шум множества людей.
«Куртизанка будет томиться, пока ты не закончишь, чтобы встречать тебя с улыбкой и ароматом розового масла на внутренней стороне бёдер», — подумала Эйра. — «Но схаалитка не станет праздно терять время. Я не стану заниматься своим делом открыто, чтобы не навлечь на себя гнев маргота; однако не в моём духе сидеть на месте».
Этот особняк давно требовал внимания говорящей с мёртвыми. Она набрала в руки змееголовника и прихватила свечу. И приготовилась к тому, сколько на неё обрушится проклятий и требований покончить с Мором.
***
Морай продолжал хромать. Его сапог, позвякивая шпорой, шаркал по полу. И оставлял в пыли следы от подошвы.
— Какая же здесь грязища, — недовольно рявкнул он, подходя к дверям. — Мальтара, чёрт возьми.
— Я велю это всё прибрать, — заверила та. Истоптанные ковры проще было выкинуть. И вряд ли
