и народов. Они могут стать судьями, что решат, как жить миру, и уничтожат всё, что этому мешает. А могут отвернуться от корчащегося в агонии, ибо таков был путь и выбор населяющих его. Не услышать зов о помощи. Презрение, жестокость, несправедливость. Лишь их настроение определит, помогут они тебе за достойную плату или проигнорируют. Этому миру повезло, он не сталкивался со столь самонадеянно называющими себя Хранителями. Смотрящими на вселенную свысока, никогда не спускаясь со своих тронов. Тебе, наверное, интересно, почему я на тебя это всё вывалил?
Я медленно кивнула.
— Потому что тебе стоит решить, поможешь ли ты нам всем обрести свободу или пойти своей дорогой прямо сейчас. Однако вынужден тебя предупредить, трансцендентный, бог этого мира не просто так остался один. Тебе нет тут места, юная полубогиня. Во всяком случае, у тебя неплохие шансы ею быть.
Дыхание перехватило. Как это возможно? Я… полубог? Или почти? Эта сила…
— Мы не можем знать, дитя, — снова прозвучал сквозящий металлом, но спокойный, без толики агрессии, скорее даже безэмоциональный голос спасшего меня от неминуемой смерти. Рядом всё так же парил тот чуждый артефакт, на который не хотелось смотреть. — Но с нашей точки зрения всё выглядит именно так, но если мы ошиблись, можешь найти место в наших рядах. Мне нужен контакт, чтобы понять наверняка.
— Вы бог? Как я могу обращаться… — тихо сказала я, глядя на творение безумной мысли, от одного вида которой голова шла кругом.
— Определение бога громкое даже по отношению к Димитросу. Нет, в твоём понимании. Я иной житель этой вселенной, находящийся далеко за границами твоего восприятия и способности осознать сейчас. У меня нет имени, но людям они нужны, можешь, как и другие мои последователи звать Омнис. Я не могу существовать в этом мире, в таком месте, поэтому вынужден использовать эту оболочку, но увидеть меня, не дано никому.
— Каков твой ответ, Миюки? Мы не можем тебя заставить. Будет немного сложно, но ты либо сможешь стать трансцендентной сама, либо подобной ему. Получишь всё что пожелаешь, твои мечты стать инквизитором покажутся не более чем детским и недальновидным желанием. Увидишь истинный мир, чудеса вселенной. И поможешь в важнейшей миссии.
Откуда он узнает… мысли. Они прочитали разум Ури. Мой говорили, что не могут. Сила моей души… способности. Я смогу…
НЕТ, я поклялась защищать людей от зла. Они говорят о высших миссиях, свободе и каких-то Хранителях, но прячутся как крысы в норе. Не повели бровью на убитого товарища и убили инквизиторов, хотя могли просто… уйти. Или обезвредить, прочитать и уйти. Они безумно сильны, это существо притворялось. Смотрело на нас. И этот человек, он что-то болезненно недоговаривает о борьбе с Хранителями, даже если слова о них правда. Если эти существа стоят над богами, то почему мы спокойно существуем? Почему не правят они? Даже не показывают себя. Нельзя верить тёмным магам! Я всё ещё инквизитор! Эсбен мог лгать! Не верю, что Димитрос приказал убить меня! Но сейчас…
— Что мне нужно делать?
— Расслабься и коснись этой оболочки.
Прости, сестрёнка. Видимо тебе всё же придётся как-то одной… пожалуйста, прости. Я бессильна. Но продать им свою душу, нарушить клятву я не в силах. Надеюсь, у тебя всё будет хорошо.
Я поднялась на ноги и протянула руку. Это существо слишком сильное. Но я исполню последний долг, смогу навредить хоть как-то. Одно Сердце маны пылает пламенем, но мой удар тогда был ледяным. Как раз удобно повёрнуто, протягиваю руку как будто бы в сторону, с опаской, но лёгкой улыбкой. Видимо они не могут читать мои мысли или поняли, что я это чувствую. Сейчас голова совершенно свободна. Не должны понять…
Резко, на предельной своей скорости отвожу руку, касаясь раскалённого магического камня, и направляю туда все остатки силы. Закачиваю прямо в камень.
С яркой вспышкой он трескается и взрывается, отбросив меня в сторону. Но я не прекращаю бить потоком, лучом силы в небо. Пусть Владыка Димитрос заметит! Они не могут бегать вечно!
Всё тело, от пальцев ног до словно бы кончиков волос, всё естество пронзает боль, но я не останавливаюсь.
— Какая жалость… — слышу сбоку, всё ещё лёжа на земле. Ещё, ещё немного!
Живот пронзает острие клинка, боль усиливается стократно, по телу жгучее ощущение. Магия обрывается… не могу…
Это существо, Омнис, покачиваясь подлетает ближе. Край артефакта искрит, искажая пространство подобно линзе. Он приближается ко мне, выращивая из себя как будто беловатые отростки, словно светящиеся верёвки. Тянутся ко мне, начинают входить в тело сквозь кожу… касаются души. Нет, нельзя! Здесь должна быть только я, остановись!
Все остальные чувства отходят на второй план, почти отключаются, он что-то хочет сделать, пытается… и побеждает…
— Никто тебе не поможет, уступи.
Нет нельзя. Поле зрения всё сине-белое от выбросов маны. Всё болит, сама моя душа начинает рваться. Кажется, кричу.
Нет, остановитесь!
Глава 13. И всё же мы пришли к этому
— Извини, но, кажется, я украду твою дочь, — улыбнулся я, а Мира, вздрогнув, отскочила.
В комнате сидел он один, читая документы, и немного испугался внезапной телепортации с продавленной лбом защитой поместья. И дело даже не в самой возможности, просто никто бы из местных магов не продавил бы так быстро.
— Арктур, что это значит? — быстро отошёл он от лёгкого испуга.
— Тут есть два фактора: первый — она хочет, второй — если ей оставаться тут, то лучше сидеть в городах всю жизнь… — я обстоятельно объяснил её дар.
— Это ведь не выдумка? Никогда о подобном не слышал…
— Этот дар крайне незаметен, особенно когда он не активен, даже Время Эон, который также работает с линиями вероятностей, не заметил, пока мы не просканировали её душу. Догадались, что Мириэль действительно с подозрительным постоянством находит себе приключения, а я ведь наверняка о многих не знаю. Там где она сама выпуталась или её кто-то другой прикрывал.
Галион посмотрел на Миру, опустившую лоб на руки и закрыл глаза.
— Да, часто. Дорогая… ты правда собираешься нас оставить? Тебе нужно держаться подальше от опасностей.
— Я… смогу иногда возвращаться… наверное. Я… — она, едва взглянув на отца, снова опустила голову. Помогу ей.
— Не решается сказать снова? Хочет посмотреть на другие миры, хочет в космос. Она ведь и раньше хотела со
