я до него добрался. Профи были. А допрос не закончился тем чем я хотел. Крепкий, как не крутил, все примочки что знал использовал, трижды сердце запускал после болевого шока, молчал гад. В четвёртой раз не стал, ясно что ничего не скажет. Любого можно разговорить, но у того сильная кровопотеря, итак держал его с помощью лекарского амулета, что быстро разряжался. Третий накопитель в ноль. Закончив, я дошёл до машин, и на одной покатил навстречу нашим подразделениям. Те встали на ночь всего двадцати километрах от этого места посадки, с попыткой моего похищения. «Глаз» здорово помогал, объезжал редких японцев. Две группы делали лёгкую оборону, не остановить, а задержать. К счастью, благополучно опознался с секретом танкового полка, выдвинутым вперёд, и дальше меня уже на машине в тыл. На аэродроме о моей пропаже знали и мою личность подтвердили, так что прибыл связной «По-2» и уже на рассвете мы сели за территорией аэродрома. Там поле не побитое посадками и взлётами, связной самолёт приняло, хотя грязь вокруг только усиливалась. Вон, после посадки нашего биплана глубокие колеи в почве были. В общем, авиация пока бездействовала, это было видно. Ничего, наши и так неплохо справлялись. Меня сразу в штаб дивизии, только начали допрос особисты, как дёрнули в штаб фронта. Как я уже говорил, он тут рядом. Там тоже особисты работали, но уже фронта.
Описал как дело было, лётчик предателем был, ложную информацию сообщил и посадил машину в другом месте, где ожидала засада. Был бой. Часть я перебил, пользуясь темнотой, часть уцелели. Я угнал их машину и прорвался. Доехал до наших танкистов. Дальше те знают. За мной связной самолёт прислали. А вот с Верой всё, дело закончится ничем. Отошью её. А её особист, капитан, как раз штаба фронта, забрал, на крытой «полуторке» был, сам за рулём, потом в кузове очень там красиво имел девушку. Любовное ложе приготовлено было. Вот тебе и скромница, подмахивала только так. Даже я такую позу не знал, надо будет с моими китаянками повторить. Заинтересовала поза и возбудила. Хорошо от девчат не избавился. Даже пока разговора об этом не было, будем дальше жить. Может после войны в центральную Россию отвезу, будут там проживать. Вряд ли те окажутся против. Им куда угодно, лишь бы подальше от этих мест. А так я подивился что «Глаз» показал, ещё и спустил, заинтересовало, чего это машина стала, на которой Веру везли, и та с капитаном в кузов поднялась. Он её за попку удерживал, помогая. Подозрения подтвердились, подглядел. А так меня особисты часа четыре мурыжили. В мою сторону сыграло то, что я быстро вернулся, а вот место боя чуть позже изучат. Те хотят остов самолёта найти, и тела напавших. То, что те британцы, они вроде как и верили, но нужно убедится. А майор этот, что британец, как-то исчез. Точнее на аэродроме его нет, тут в штабе фронта снова ошивается, своими делами занимаясь. Подслушал «Глазом», что к тому месту с попыткой моего захвата направили тех танкистов, к которым я выехал. Они были ближе всех. Узнать добрались те или нет, не успел, меня отправили обратно на аэродром. Все показания сняты, порядок, так что вернулся в землянку, что делил ещё с тремя офицерами. С ними рядом с девчатами не помилуешься. Может воспользуюсь опытом того капитана-особиста? Я ведь обе машины использовал. Точнее одну убрал в перстень, на другой доехал до танкистов. Обе крытые. Вот ту что забрал, можно использовать как любовное гнёздышко. Нужно только всё сделать и подготовить, благо необходимое на руках имел.
У нас банька сбита была, сдал комбинезон, он в грязи, пока кувыркался под обстрелом, замарал, сам помылся и к себе в землянку. Отдыхать.
На ужине, он для всех, я позавтракал, Вера была, мы кивнули друг другу. В общем, мы с Верой вышли вместе, и я сказал:
- Тянуть не будем, мне тут сороки натрещали как ты с тем капитаном-особистом в кузове грузовика развлекалась. Красивая поза, мне её ярко описали.
Та с малиновым цветимо лица молча остановилась, и закрыв лицо руками, заплакала. М-да, не играет, действительно плохо ей было. Так что прижал к груди и стал успокаивать. Как свинья я себя не повёл, когда мог развернуться и уйти. Её на чём-то поймали, это было ясно, принудили к сожительству, и работе на себя. Уверен, что и со мной та не по своей воле решила встречаться, тоже принудили. Хотелось бы выяснить. На нас глазели, поэтому я увёл ту в сторону, встали за покрытым маскировочной сетью самолётом, осмотревшись, «Глаз» тоже подтвердил, что рядом никого, не подслушают и по губам не прочитают, да и стемнело уже, и велел:
- Рассказывай.
Судя по рассказу, тут не пахло, а воняло классической подставой. Когда сами организовали, а потом появились на белом коне и спасли, но завербовали. Жёстко. Капитан ещё и первым её мужчиной был. Хорошо работает, и любовница восхитительная и батрачит на него. И да, её подвели ко мне. Я проявил интерес к безделушке и те посчитали что это неплохой повод. Прямой приказ был начать встречаться. Значит, чем-то снова привлёк к себе внимание спецслужб. Ставил задачу не капитан, а вообще полковник. Вера думает, что тот из Москвы. Больно офицеры тянулись перед ним. И ещё, я не герой его романа. Ну не в её вкусе. Она вообще бы предпочла всё забыть и уехать. Как на духу выложила. Подумав, я предложил той продолжать для вида имитировать встречи. Дальше что-нибудь придумаем. Да и война к концу подходила. Вот так я сопроводил ту до её землянки, подруги сразу увели, расспрашивая чем это её я так обидел, что она ревела на моей груди. Я же в штаб двинул, узнать будут какие приказы или нет? Карту с пометками ещё утром отдал в штабе, там не полная информация, но и набрал уже немало, что немаловажно. В штабе авиадивизии сообщили что вылетов нет, ждём или когда подморозит, или когда всё высохнет, а это две недели минимум. Ждём. Так что штаб я покинул, и отойдя в сторону, хм, следили, но аккуратно, то что я хорошо вижу ночью, знали все вокруг. Те делали вид что идут по своим делам, а глазами косили в мою сторону. Грубая работа. Пока же достал машину, та плюхнулась в мокрый снег, тут не стаяло ещё, хотя и ночью журчат ручьи, как-то резко потеплело до плюс пяти,
