— Томас, — взволнованно зашипела я, — там…
— Сам слышу, — огрызнулся он. Подскочил к креслу и одним рывком оттащил его подальше в тень от ближайшего книжного шкафа, повернув высокой спинкой к двери. Затем одним прыжком преодолел расстояние, разделяющее нас, и грубо рванул завязки корсажа, распустив его до неприличия.
Я ахнула и едва успела подхватить эту часть наряда, которая теперь почти не скрывала мою грудь.
А Томас приник с жаркими поцелуями к моей шее, прочертив влажную дорожку языком от мочки уха до ключицы.
Я ахнула опять, но теперь совсем от другого чувства. Жаркая дрожь удовольствия пробудилась в моем животе и принялась медленно распространяться по телу. Нет, лорд Бейрил мне не нравился ни как мужчина, ни тем более как личность. Я считала его характер невыносимо тяжелым. Но когда он стоял так близко от меня, что я чувствовала пряно-терпкий аромат парфюма и тепло чужого дыхания на своей обнаженной коже, то все его отвратительные выходки как-то незаметно забывались.
Тем временем дверь в библиотеку без стука распахнулась, и Томас привлек меня к себе еще ближе. Подло ущипнул меня за грудь, и я вполне себе натурально взвизгнула. Правда, от боли, а не от испуга быть застигнутыми в разгар интимной сцены, но вряд ли это имело значение.
— Ох, простите! — воскликнул лорд Роберт Гиль, застыв в ошеломлении на пороге. Круглыми от изумления глазами уставился на мою грудь, бесстыдно вывалившуюся из корсета.
Ну, Томас, ну удружил, что называется! И я, пунцовая от смущения, начала торопливо затягивать шнуровку. Благо, что Томас не делал попыток мне помешать.
— Лорд Роберт, — ледяным тоном отчеканил он, немного отстранившись от меня, — вам не кажется, что вы выбрали несколько неудобный момент для чтения?
— Простите! — еще раз покаялся хозяин дома. — Я, право слово… Я просто не знал, что здесь кто-нибудь есть. У меня немного разболелась голова от всего этого шума и музыки, и Джоанна предложила мне пойти в библиотеку и немного отдохнуть от всей этой суматохи.
Я почувствовала, как Томас насторожился от этого известия. Да что там, я сама на несколько секунд отвлеклась от своего занятия и заинтересованно подняла голову. Получается, лорда Роберта сюда отправила леди Джоанна?
— Прошу меня великодушно простить еще раз, — витиевато извинился лорд Роберт. Сделал шаг назад в коридор, но перед тем как захлопнуть дверь, остановился и с явным намеком бросил моему спутнику: — Томас, я знаю, что наши отношения тяжело назвать дружескими. Ты по какой-то глупейшей причине вообразил, будто я желаю тебе зла. Но честное слово — я очень рад, что ты нашел себе настолько замечательную невесту и обрел свое счастье! Говорят, влюбленные люди добреют к окружающим. Надеюсь, с тобой все будет именно так.
И тихонько прикрыл за собой дверь, не дожидаясь, когда слегка опешивший Томас, не ожидавший от него столь прочувственной и доброй тирады, найдет, что сказать в ответ.
— Однако, — наконец выдавил из себя Томас и покачал головой, словно отгонял какую-то мысль.
Я потуже затянула шнуровку и хмуро посмотрела на лорда. Да, благодаря его придумке лорд Роберт не обнаружил тело Уолтера. Но все равно. Как-то не очень красиво так поступать. А то вдруг в следующий раз лорду Бейрилу взбредет в голову задрать мне платье до ушей, чтобы уж точно смутить непрошеного гостя.
— Так, у нас есть несколько минут, — деловым тоном продолжил Томас. — Сейчас лорд Роберт вернется в гостиную, и леди Джоанна выяснит, что ее затея провалилась. Если она осмелится явиться сюда лично, то никакой пикантной сценой ее мы точно смутить не сумеем. Думай, Аль! Как нам вытащить беднягу Уолтера из дома?
Я старательно наморщила лоб. Да, вот ведь задачка из задачек! Чтобы выйти из дома, нам в любом случае придется пройти мимо гостиной, в которой сейчас битком народа. Даже если мы найдем какой-нибудь отрез ткани, чтобы закутать в него тело Уолтера, то такой странный и объемный сверток все равно вызовет много вопросов. Попытаться представить Уолтера вусмерть пьяным? Вряд ли получится. А вдруг кто-нибудь подойдет ближе и попытается помочь Томасу в вытаскивании якобы бесчувственного тела на свежий воздух? К тому же у лорда Бейрила в высшем свете сложилась вполне определенная репутация. И у присутствующих возникнут вопросы, с чего вдруг он решил помочь человеку, намного ниже себя по происхождению и социальному положению. Да и сам лорд Роберт или его родные наверняка заинтересуются, куда мы тащим его личного секретаря и почему тот никак не реагирует на происходящее.
Мой взгляд упал на широкое низкое окно, снаружи усеянное мельчайшими капельками все еще продолжающегося дождя. Хм-м… Интересно, куда оно выходит?
И я поторопилась выяснить это. Подошла ближе и прильнула к стеклу, силясь что-нибудь разобрать в быстро густеющих сумерках пасмурного вечера.
— И что тебя так заинтересовало в заднем дворе, раз ты его настолько пристально разглядываешь? — раздался за моей спиной голос Томаса, который пусть своеобразно, но ответил на мой незаданный вопрос. Лорд помолчал немного, затем воодушевленно воскликнул: — А ведь ты права, Аль! Выкинем его из окна. Сейчас уже темно. Конюх и прочий черновой люд наверняка сидят в какой-нибудь теплой комнатушке и забавляются крепкими напитками, раз уж хозяева сегодня пьянствуют. А слуги рангом повыше сбиваются с ног, обнося гостей напитками да закусками. Окна гостиной выходят на другую сторону дома, поэтому вряд ли кто-нибудь из гостей обратит внимание на загадочный тюк. Так, теперь бы еще придумать, во что обернуть беднягу Уолтера. Было бы крайне невежливо выкидывать его прямо так.
Невежливо? Я скептически вздернула брови. Забавное слово применительно к мертвецу. Я всегда считала, что душам усопших абсолютно все равно, что и как происходят с их бренными оболочками, которые остались по другую сторону от границы между мирами мертвых и живых. У них есть куда более насущные проблемы. Как, например, предстоящий суд богов.
Но, впрочем, в чем-то Томас был прав. Пожалуй, лучше будет завернуть тело в какую-нибудь материю. Все-таки на улице дождь и грязно. Мне претила одна мысль, что мы выкинем тело в лужу, где ему придется полежать некоторое время.
Томас тем временем ловко сдернул со стола длинную темно-красную скатерть. Отошел с ней к креслу.
Наверное, стоило ему помочь, но меня начинало тошнить от одной мысли, что, возможно, придется прикоснуться к трупу. Нет, на такие служебные обязанности я не соглашалась!
«Как будто ты соглашалась рисковать жизнью и участвовать в смертельно опасном расследовании», — с сарказмом заметил глас моего рассудка, который я предпочла не услышать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
