еще пару человек и договориться о поставках. Значит, так и так, ракетой из Столицы я не вылетаю, да и с Фальконом еще непонятно. Король вроде как не в восторге, так что будет ли его рыцарь и дальше меня возить или придется по старинке добираться — непонятно.
Так что нет причины отказываться.
Поправив камзол, я отправился на кухню. До назначенного часа время еще было, а из-за этих дрязг я проголодался.
* * *
Четвертый вел меня по темным переулкам столицы, тогда как на город уже опускалась ночь. Никакой охраны или кортежа, лишь мы вдвоем. Понятное дело, что аристократы такого уровня — это живая машина смерти, но всё равно — подозрительно беспечно.
Особенно учитывая места, по которым мы шлялись. Кожаные туфли на мягкой подошве шлепали по нечистотам, а сгущающийся сумрак душил не меньше, чем амбре трущоб. Черт, всю дорогу я жалел, что плотно поел!
Когда Четвертый наконец остановился перед невзрачной на вид лачугой и простучал в дверь особый сигнал, я едва удержался, чтобы не схватиться за револьвер.
Дверь лачуги отворилась.
— Заходите. — Пригласил четвертый и шагнул внутрь.
За деревянной стеной лачуги скрывалась роскошная, мраморная лестница, ступеньками уходящая вниз.
— Здесь принят определенный дресс-код, Виконт, а также правила поведения. Пока мы тут — мы равны. Нет Маркизов и Баронов, есть лишь месье и мистеры. — Проинструктировал меня Чертвертый.
К нам подошел слуга и протянул две маски. Одну, в виде улыбающегося зайца, надел Герцог, а вторую — протянул мне.
Взяв в руки исписанный кусок фарфора — я узнал его. Это же одна из масок Баттори!
— Вы еще не заслужили именную маску. И, возможно, не заслужите никогда. Все ваши достижения пока что — вот. У вас на руках. Будут ли другие, кто знает… — Разводит руками «заяц». Лица не видно, но я уверен, что он посмеивается. Считает, что остроумно пошутил с этой маской?
Надеваю маску павшего врага. Немного неудобно, ведь не под меня сделана, но пойдет. Терпимо.
Четвертый довольно кивает и мы спускаемся ниже.
Большое, открытое пространство Множество людей в масках. Яма, в которой лежит красный от крови песок и терпкий запах железа.
Вокруг гребаный подземный Колизей!
— Что, черт возьми тут происходит?
— Кажется, это был номер с боевыми псами. — Как ни в чем не бывало, поведал мой спутник.
— Я имел в виду — вообще.
— Вообще? Выпуск напряжения. Глупо и недальновидно терроризировать свои земли… Хотя некоторых и это не останавливает. Люди поумнее и повлиятельнее приходят сюда… Посмотри, кто на верхней ложе!
Этажом выше я увидел медведеподобного аристократа, чье лицо ожидаемо оказалось закрыто маской медведя. Не нужно было ходить к гадалке, чтобы узнать в нем Первого Герцога.
— Пойдем, спустимся на два этажа ниже. Скоро начнется новый бой, лучше смотреть его вблизи. — Позвал четвертый и радостно, вприпрыжку поскакал дальше вниз по лестнице. Не за это ли он получил маску зайца, ха?
Вот только всё остальное было не смешно. Это действительно был чертов колизей и у участников обычно не спрашивали, хотят ли они в нём участвовать. Отправка сюда — была формой особо жестокого наказания для слуг, крестьян и даже провинившихся солдат. Служанка вздумала артачится перед желаниями господина? Тогда под взглядом толпы она встретится с гоблинами. Проворовался казначей? Добро пожаловать к псам. Крестьяне недовольны поднятием налогов? Ну… большинство таких убьют еще в деревне, но если удастся кого-то захватить — добро пожаловать на бой.
Разумеется, шансы выжить были минимальны. Это были не гладиаторские бои, где чемпион мог получить уважение и свободу. Это была плохо прикрытая казнь, с эфемерной надеждой на чудо.
— И много людей смогли спастись? — Хмуро спросил я у Четвертого, что самодовольно разглагольствовал об этом месте.
— Ммм, штук пять точно было. За все годы существования Арены.
— Значит, шансов нет.
— Ну почему же? Ты можешь им помочь, бросив, например, оружие. — Четвертый указал на бочку, из которой торчали рукояти мечей.
Рядом с этой бочкой — стояла еще одна, внутри лежали металлические шары и светящиеся магические ядра. Словно кусочки фруктов среди льда!
— А это что?
— Это? Это шары боли, чтобы бросать в тех, кто перед смертью оскорбляет господ. Не трогай их без специальных перчаток! Прикосновения такого шара похоже на укус сотен шершней, но без серьезных физических повреждений. Впрочем, если долго прижимать его к телу, мышцы буду сокращаться так яростно, что даже могут сломать кость! Есть очень занятная старая традиция. Двум крестьянам дают по такому шару в руку. Без перчаток, конечно. Того, кто уронит его первым — казнят. Говорят, руки удержавших шар похожи на корни дерева, настолько они ломаются во все стороны… Ого! А вот и новые бойцы!
Невольничьи клети отворились и надсмотрщики ударами палок выгнали из них десяток тощих крестьян. Решетка опустилась, перекрывая свежему мясу путь обратно.
Мужики, потирая ушибы, с опаской осматривали пропитанный кровью песок. Кто-то глазастый заметил под слоем песка меч и вытащил его под улюлюканье зрителей.
— Сейчас должна начаться церемония покаяния. — Четвертый чмокнул губами и расслабленно оперся на перила.
— Что еще за покаяние?
— Провинившиеся должны попросить господ о помиловании. Они будут на четвереньках ползать, а мы на них плевать.
— Зачем? — Искренне изумился я.
— Как зачем? Удовольствие получать! — Улыбнулся в ответ Четвертый.
— Какое же в этом удовольствие?
Лысый рассмеялся и хлопнул меня по спине.
— Хах, молодой еще!
Меня передернуло от отвращения.
К сожалению, Четвертый был хорошим актером, так что понять, притворяется он или правда тащится от происходящего — я не мог. Но даже если притворялся — это было чертовски мерзко.
С силой сжав перила так, что кулаки побелели, я уставился на смертников.
Никто из них не встал на колени. Зрители разочарованно взвыли. Кто-то бросил початую бутылку с вином. Сделав сальто, она приземлилась на песок, разливая красную жидкость. Словно предсказывая грядущее кровопролитие.
— Смерть! Смерть! — Скандировала толпа в экстазе. К своему ужасу, среди зрителей я вижу не только женщин, но и пару детей.
Распорядитель махнул рукой и слуги побежали к одной из решеток, что отделяла арену от клеток. Весьма крупной решетке, я замечу.
— Жаль, я надеялся, что будут псы. Выставить против них такую тварину — это закончить бой слишком быстро и совсем без шансов. Похоже, эти ребята кого-то серьезно достали. — Покачал головой Четвертый и подозвал слугу, что сновал меж гостей с подносом, на котором стояли бокалы с вином.
Решетка на противоположенном конце арены поднималась. Внутри бесновалось и рычало что-то среднее между львом и скорпионом, размером с бегемота.
