кровать. Я взвизгнула, когда прутья проволоки вошли в кожу на спине, разъедая словно ядом нежную кожу. Закусила изнутри губу, ощущая на себе вес Ангельского.
Дверь раскрылась с громким хлопком об стену.
— Твою мать, урод гребаный! — я открыла глаза на знакомый голос. Шмонт!? Он ворвался в помещение, как вихрь, мало на меня смотрел, лишь взглядом скользнул, всё внимание дарил мужчине сверху. — Уберись от нее урод! Говорил тебя, сука, еще в Белесье надо было убрать! Шизанутый на голову, хоть представляешь, что натворил!!! — Леня почти за шкирку вытолкнул с меня Ангельского и пинком под ребра добавил. Михаил откатился чуть-чуть в стену, но поднялся на коленях.
— Что они с тобой сделали, идиоты? — оглядел помещение Леня. — Отключай колючку, — махнул рукой в направлении мне за спину. Я оглянулась машинально, проверяя что там? Стена светло-бежевая и цветы в кадках, картина еще. Аккуратно мои руки стали высвобождать от колючки.
— Потерпи, родная, чуть-чуть больно будет, — и когда вынимали провода я ощущала легкое беспокойство, но это ничто по сравнению с тем, что наблюдала перед собой Шмонта. Этой мой Шмонт. Заботливый подхалим, подкаблучник, исполнявший мои приказы. Мой пес, как его называли. Или это я была его псина?
Проволока с кровавыми наконечниками полетела вниз на пол, под кровать, мое платье подернулось легкими капельками крови. Моей собственной.
А Шмонт встал рядом с кроватью и начал орать:
— Ты урод меня рассекретил! И вся наша операция столь долго вынашиваемая пошла Бастарду в зад! Мы не успели, мать твою, достроить этот гребаный центр!
На крики Бастард пожал равнодушно плечами и рассматривал пальцы на руках, потом глухо ответил:
— Да мне срать как-то на вас. Мне она нужна, — указал на меня большим пальцем. — Кольца приготовил женушке своей будущей. Нас здесь никто не найдет и ты, кстати, мне мешаешь, Шмонт?
Я потерла запястья на руках, дырки небольшие кровоточили. Погладила раздраженную кожу, прогоняя ощущение постороннего холодного вмешательства, но то не исчезало.
— Ты его знаешь? Да, Шмонт? — смотрела на Лёню теперь, как на на грязь, на жалкое ничтожество под ногами. В эту грязь и наступить боязно, и давить его противно. Враньё! В его глазах было одно вранье.
— Аня, — Лёня как-то обреченно уселся рядом вновь, подвинулся ко мне ближе, на что я резко убралась к изголовью кровати, приподняв юбки платья и колени к себе.
— Не трожь меня, мразь! — приказала. — Ничтожество!
С трудом сдерживала желание ударить человека перед собой, а лицо было изуродовано гневом, словно ломанное, не такое, наверное, идеальное.
— Ань… — Лёня положил ладонь рядом на коричневое покрывало, но на меня больше не смотрел. Раньше я бы поверила, что он сожалеет, но не теперь. Теперь с трудом могла лицезреть это противное лицо.
— Помнишь когда мой отец спас тебя от него, — продолжал тихо Лёня рассказывать покрывалу или моим ногам, прикрытым широким подолом платья.
— День, когда ты получила, свой шрам, мы пытались эту мразь убить, но он не убиенен практически. Невероятная регенерация всех органов. Отец решил поэкспериментировать на нем. Отличная подопытная крыса. Он полигеном: обертыш и к тому же невероятная регенерация всего тела. Года полтора назад мы совершенно случайно обнаружили, как Ик-а влияет на тела Аристократов, они становятся способны воздействовать на мозг людей. Это было поразительно, неужели мы получили ваш секрет? Но примерно тогда тебя Аня спрятал папа в Арзонте и этот выродок, — Шмонт грубо выразился, при этом обратился к Михаилу, а тот на потолок со скучавшим выражением на лице. — Исчез, сука, вместе с тобой. Я и не понял сначала с чем это связано. А потом это уродец объявился у тебя в универе и приставал к тебе. Тогда его нашел Макс у вас на парковке и тогда этот придурок опять попытался тебя похитить. Там-то мы и догадались, что он шизик, который на тебе повернут. Обнаружили это место…
Леня окинул комнату внимательным взглядом.
— Я клянусь хотел его убить, но отец не дал. Первый звереныш был очень важен. В те же времена я и себе влил Ик-а, а потом оказалось, что пошла ответная реакция. Поэтому я и не стал настаивать на нашем сексе, помнишь? Честно говоря испугался, как Ик-а в моем теле на тебя повлияет. Вас он убивает за несколько дней. Меня вот уже год убивает. И на свадьбе поэтому не стал настаивать, вряд ли ты хотела бы стать вдовой слишком рано, — Лёня улыбнулся, но теперь не той улыбкой звезды, а доброй, руку протянул ко мне, пальцы развернул будто желал погладить по щеке. Я отрицательно покачала головой и спрятала лицо в коленях, обняв себя, как можно сильнее.
— Мы наделили этого урода безграничной властью, но я не думал, что он будет действовать против тебя. Четыре раза пытался умыкнуть тебя, а я и не знал, что это он. Думали очередной соперник твоего папаши хотел дочь, как выкуп использовать. Аварию он тоже подстроил, узнал что ты забеременела от Хаски и нечаянно подставил Макса или специально, я так и не понял. Но в принципе это не было проблемой для нас. Макс уехал к Баллийцам и продолжил строительство медицинского центра на том конце света…
Лёня закончил рассказ и настала идеальная тишина на некоторое время.
Нас тряхнуло не сильно, как будто машина проехалась неподалеку или поезд. Ангельский покачнулся, хватаясь за стену. Поднос на тумбочке зазвенел, кофе разлилось на нем черноватой лужей.
Лёня аккуратно поднялся, встав ко мне спиной.
— Прости, Ань, — сказал тихо, позволяя рассмотреть получше свою спину в легкой, кожаной куртке и темную макушку. И пошел по полу прочь от меня, тяжело ступая. А мне казалось что мужская подошва давила сильно на грудь и сердце, которое очень сильно заболело от этого воздействия. Уходил. Просто уходил… оставлял с этой мразью в одной комнате. Злые слезы. Злые слезы душили, в горле стало противно душно, а перед глазами поплыла эта яркая комната.
Вот так ты со мной… мой дорогой друг. Дверь хлопнула, отсекая мои прежние воспоминания об этом человеке. Как будто этим хлопком и своим уходом он навсегда отделил того Лёньку, моего друга детства и этого отныне мужчины.
На полу возле кровати увидела острые концы проволоки с капельками крови.
— Аняяяя, — услышала рядом… почти рядом с плечом, возле уха… дыхание на коже, неприятное прикосновение его дыхания ко мне. Омерзительные мурашки по всему телу неприятно завладели телом.
Резко дернулась вниз, подхватив острие проволоки, и с разворота всадила в шею уроду сбоку от себя. Попала в яблочку, прямо в хлипкую
