– Полагаю, – Раскона, словно утеряв интерес к гномам, неторопливо достал кортик и принялся внимательно разглядывать лезвие, – тебе не ведомо, для чего именно губернатор Марейна созывает поклонников Черного Петуха?
– Угук, – отозвался гном, – знать не знаю. Если в послании было чего про это, значит, капитан Люг утащил сей секрет к Морскому Старцу. Я сказал все.
– Все? Да отпусти, болван! – Интеко яростно дернула плечом, сбросив руку последнего из удерживавших ее моргвардов. – И этим ты хотел купить себе жизнь?
– Полагаю, – спокойно возразил Раскона, – наш подгорный знакомец не тешил себя подобной иллюзией. Так ведь?
– Истинно так, – проворчал гном, и тут же вскинув голову, с вызовом уставился на тана. – Легкая смерть мне и моим братьям – вот цена!
– Цена… – Диего сделал короткую паузу, – достойна товара.
Гном шумно выдохнул. Стоявший перед ним сержант, перехватив алебарду, отступил на шаг, примеривая замах…
– Нет! – Капитан «Мстителя» с коротким отчетливым щелчком вогнал кортик обратно в ножны. – Нет! – повторил он. – Сталь или порох стоят больше. Тащите их на нок-рей!
* * *
– Значит, Марейн, – брат Агероко смотрел на развернутую поперек стола карту с таким видом, словно ему вместо заказанной телячьей отбивной подсунули шедевр языческой кулинарии – зебровых пауков с перцем. Впрочем, на этой карте вытянувший ниточки лап-дорог Марейн и впрямь походил на крупного таракана… раздавленного сапогом. – Что нам известно про него?
– Думаю, – перламутровое с красным перо со шляпы в руках капитана «Мстителя» качнулось в сторону Интеко, – ваш вопрос, брат, необходимо сформулировать несколько иначе. А именно: что известно про Марейн тане ги Торра?
– Ничего, что могло бы вас обрадовать! – Интеко раздраженно уставилась на предмет, который вертела в руках последние три минуты… и швырнула его на стол.
– Битьем ценных инструментов нас не обрадуешь совершенно точно, – холодно произнес Раскона, глядя как тяжелая, в массивной латунной окантовке, лупа, пролетев мимо графина и чарок, замирает в каком-то дюйме от края стола. – Это, между прочим, работа самого Сперанцо.
– Астролога? Вот уж не знала, что и он баловался выделкой стекляшек.
– Пути мирской славы извилисты, – заметил монах. – Однако же понимающие люди утверждают: в деле сотворения приспособлений, оптическими именуемыми, сей ученый муж преуспел куда больше, нежели в предсказании людских судеб.
– Оно и неудивительно, – фыркнула женщина. – Люди все же малость посложнее стекляшек.
– Спорное утверждение, – наклонившись, Диего взял лупу и, прищурившись, глянул сквозь нее на брата Агероко. – Не далее как полгода назад я видел множество людей, предсказать судьбу которых было куда проще, чем ошлифовать вот это стекло.
– И где же ты занимался астрологией?
– Не астрологией, – улыбнулся маленький тан. – А судопроизводством.
– До сего дня мне казалось, тан Раскона…
– Тан Диего. Ну сколько мне повторять вам это?
– … мне казалось, мой тан, – повторил монах, – что знание Высокого Закона не принадлежит к числу ваших сильных сторон.
– Верно, – кивнул Диего. – Однако «Цепь Королевской Руки[29]«иной раз ничуть не менее отчетливо, чем все тонкости судейской науки, позволяет увидеть, что некоторые заблудшие овцы непременно – и весьма скоро – закончат свои дни в петле… а некоторые волки… до поры таившиеся под бараньей шкурой – в подвалах Башни Смирения или на костре.
Последние слова маленький тан произнес очень тихо – но откуда-то сквозь них пробился треск факелов, ржанье лошадей, стук прикладов о двери, лязг стали и грохот мушкетных залпов. Миг спустя наважденье пропало без следа, сменившись куда более обыденным плеском волн о борт и хлопаньем парусов.
– Однако мы легли на сторонний курс. – Тан Раскона несколько раз постучал рукояткой лупы по «таракану». Марейн.
– Правильнее называть его Мо-орейн, – сказала Интеко. – Это слово пришло из языка тамошних зеленокожих.
– Крокодилья пасть, если не ошибаюсь?
– Не ошибаешься. И это имечко вовсе не случайно – капитанов, рискующих идти в гавань Марейна без лоцмана, едва ли наскребется десяток на всем Рейко.
– А капитанов, – рукоятка лупы уткнулась в крохотную зубчатую башенку, – рискующих игнорировать форт?
– Таких безумцев ты не сыщешь! – уверенно заявила женщина. – Хоть весь океан перетряхни! Марейн неприступен, по крайней мере, с моря.
– В самом деле? – с веселым любопытством переспросил Диего. – А со стороны материка?
– А вот это, знаешь ли, никто пока не удосужился проверить. Но, – добавила Интеко, – ходят слухи, что и для такого проверяющего у марейнцев заготовлено немало сюрпризов.
– Охотно верю, – кивнул маленький тан. – Впрочем, навряд ли наш добрый генерал-капитан согласится выделить мне солдат и транспорт для их перевозки. Даже узнав о том, что именно на его колонию губернатор Марейна собирается натравить своих прикормленных пташек.
– Даже… – фыркнула Интеко. – Скажи уж прямо – наш великий храбрец тан Наваго, едва прослышав об угрозе пиратского рейда, завизжит как резаный поросенок.
– Тана, вы излишне строги в своих оценках, – мягко возразил Диего. – Генерал-капитан – достойнейший человек, а об его искусстве подбирать шейный платок, сочетающийся с камзолом, с уважением отзываются даже в Эстрадивьяне.
– Боюсь только, на этом искусстве достоинства генерал-капитана не только начинаются, но и заканчиваются. А для правления аудиенсией,[30] – успешного правления! – все же требуется несколько больше качеств, не так ли?
– Это весьма сырая тема, тана ги Торра.
Голос монаха звучал почти торжественно – и это значило, что брат Агероко с трудом подавляет желание расхохотаться. Причиной для смеха, как подозревал Диего, были его же, Раскона, собственные впечатления от визита во дворец к генерал-капитану – эпитеты вроде «жирный слизняк» и «зажравшаяся мокрица» тогда звучали едва ли не лестной характеристикой на фоне прочих.
– В любом случае, – быстро произнес маленький тан, – генерал-капитан, на мой взгляд, совершенно прав, считая, что подчиненных ему сил крайне недостаточно для надежной защиты владений столь обширных, как вверенная его попечению аудиенсия Пунта-ги-Буррика.
– Еще бы, – мрачно сказала Интеко. – Чтобы надежно защитить все побережье, не хватит и трех эскадр береговой стражи. Кораблей, пушек, людей… если даже я понимаю, что пытаться защитить все означает – быть слабым везде, то уж поверьте, еретики под Черным Петухом соображают ничуть не хуже. Да, с тем, что Его Величество изволит оставлять для защиты своих заморских владений, особо не повоюешь… если вести себя как спятившая от ужаса ондатра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
