реке и продолжение “дня сурка”.
* * *
В один из хмурых дней вернулись разведчики на корабле Ахиба. Судно спешно причалило к городской пристани, и капитан немедленно попросил встречи с Советом.Ахиб экстренно собрал Совет. Тэпии не здоровилось и она уже два дня не выходила из королевской спальни, один из тронов в Совещательной палате пустовал.В зал впустили капитана судна разведчиков. Немолодой, закаленный невзгодами араб сейчас был напуган и прятал свое смятение.Он встал на колено перед большим столом Совещательной палаты и проговорил:— Флот Мансура в двух днях пути от Астрабана. Численность кораблей превышает в три раза предыдущий флот!..— На как они успели за два месяца построить столько судов? — воскликнул Ахиб.— Сюда идут не только суда из Гафаса, но и галеры других княжеств под флагами Мансура, — ответил капитан. — Лже-эмир скупил корабли прибрежных княжеств.— Подлые шакалы! — прошипел Ахиб. — Они продали предателю свой флот, чтобы тот завоевал новые земли! Но одного они не продумали — Мансур не остановится на достигнутом! После нас — придет их черед…— Какова численность вражеского войска? — спросил я.Капитан опустил голову:— Мы не смогли получить сведения. О численности можно судить лишь примерно. Судя по количеству судов на нас движется армия от пяти до семи тысяч воинов!— Черт возьми! — буркнул Нур. — У нас три тысячи воинов, если не брать в расчет полтыщи бесполезных баранов, которые еще вчера держали не копья, а вилы и никогда не видели настоящей битвы.— Астрабан хорошо укреплен, запаса продуктов хватит на полгода, — ответил я. — Слабое место в обороне — это побережье Большой реки. Но мы увеличили количество береговых катапульт. Я, думаю, Мансур помнит как потерял в прошлый раз половину своего флота в огненном шквале и не рискнет вновь нападать со стороны реки.— А если рискнет? — покосилась на меня Даяна.— Нам есть, чем его встретить… Но основные силы я предлагаю сосредоточить на крепостной стене. — Я согласен с командующим, — Ахиб погладил бородку. — В княжестве Гафас невозможно набрать такое огромное количество воинов. Значит, мои худшие предположения оправдались: Мансур нанял кочевников и не известно еще каких головорезов... Кочевники — дети пустыни, они привыкли нападать только на суше. Мансур отправит их штурмовать стену. Он уже имеет представление об укреплениях Астрабана и, наверняка, подготовился к штурму… Нужно максимально увеличить запасы песка и камней на стене…— К сожалению, — кашлянул Герт. — Стена не растягивается и не вмещает все то, что хотим. — Если заблокируем проходы, потеряем подвижность стеновых расчетов и рискуем ослабить некотрые участки стены…Молодец… Подумал я. Из салаги Герт вырос в воина, а из воина вырастает в стратега. Быстро растут чужие дети. Хотя какие чужие?.. Мой, родной…***— Корабли Мансура встали на реке! — закричал запыхавшийся Герт, ворвавшись рано утром ко мне в комнату. — Они в миле от Астрабана!— Почему они встали? Они не собираются подойти ближе? — спросил я.— Войска сходят на берег. Разведчики сообщили, что их потоку нет конца!— Доложи королю и королеве, а я подниму гвардию!Звон городских колоколов разорвал утреннюю тишину. Лай собак и крики людей дополнили тревожный гвалт. Черный дым взвился в воздух — на крепостной стене спешно растапливали котлы с песком.Расчеты выдвигались на позиции на крепостной стене. Кавалерия Даяны под предводительством опытного легионера покинула город, укрывшись в лесу.Через час у городских ворот показался всадник с белым флагом в арабских одеяниях и тюрбане.— Не стрелять! — приказал я.— Нам не о чем разговаривать с захватчиками, — возразил Ахиб. — Все, что они могут предложить — это сдаться в плен. Лучше умереть, чем стать рабом!..— Мы не знаем численность врага, любые переговоры оттянут время и дадут возможность разведчикам собрать информацию…— Хорошо, — Ахиб задумчиво разглядывал приближающегося парламентера с высокой башни. — Ты прав… Открыть ворота!Распашные воротины проглотили всадника и захлопнулись. Мы спустились вниз. Парламентер уверенно приблизился к нам и поклонился. Его лицо замотано тряпицей тюрбана.— Прошу прощения, могу я поговорить с господином Молотом наедине? — спросил он предельно вежливо.— У меня нет секретов от короля Ахиба, — отрезал я, прокручивая в голове знакомую интонацию голоса парламентера. До боли знакомый голос, где я его раньше слышал?Ахиб махнул и все стражники покинули помещение бастиона. Остались только мы втроем. Посол скинул с лица тряпицу и улыбнулся.— Саид? — мои брови поползли вверх, а глаза расширились. Передо мной стоял молодой араб, котрого я когда-то пощадил, прорываясь из Гафаса, и который помог захватить нам парусник на верфи Мансура. — Ты теперь в войске лже-эмира?— Я нанялся на службу к узурпатору, чтобы быть вашими ушами и глазами… Для меня не существует другого эмира, кроме эмира Ахиба, — Саид поклонился.— Это теперь король Ахиб, — улыбнулся я. — Спасибо что помогаешь… Но как ты попал в послы?— Никто не изъявил желания идти к вам с посланием. Я вызвался добровольцем… Я принес письмо от Мансура. Я не знаю, что в нем…Саид вытащил из-за пазухи запечатанный свиток и, поклонившись, протянул Ахибу.— Сколько воинов у Мансура? — спросил я.— Около семи тысяч… Половина из них пустынные кочевники. Наемникам были обещаны несметные богатства, котрые ждут их здесь.— Пройдоха, Мансур! — негодовал король. — Ему прекрасно известно, что здесь нет несметных богатств.— Обман и коварство — орудие алчных… — сказал я. — Обещать можно много.— Это еще не все… — Саид замялся. — Мансур привез боевых слонов…— Твою мать! — я стукнул кулаком по каменной стене. — Он решил таранить ворота слонами!?— Не знаю, — пожал плечами Саид. — Обычно слонов используют чтобы растоптать пехоту…— Где он их взял? — спросил Ахиб. — В Гафасе нет слонов, если не считать одного уличного артиста.— Он купил их у князей Исмара, — ответил Саид.— Моя казна в Гафасе уже, наверное, пуста… — удрученно пробормотал Ахиб. — Все что нажито веками, предатель спустил на войну…— Возвращайся назад, — я положил руку на плечо Саиду. — Во время битвы вперед не лезь... Одень доспехи, защищающие от стрел… Если окажешься рядом со стеной, держись подальше от ворот. Там сосредоточены основные наши припасы камней и раскаленного песка. Спасибо, Саид, береги себя.Молодой араб вскочил на коня, и скрылся в утренней дымке…Ахиб сорвал печать из горной смолы на свитке. Арабский текст причудливыми закорючками прыгал на пожухлом пергаменте.— Что там? — спросил
