ты делаешь только то, что тебе приносит выгоду. Если честно, я порой не вижу в чем именно она заключается, но убежден, что она есть и, возможно когда-нибудь ты посвятишь меня, как своего адвоката, в свои планы. Так что побереги эти россказни о детской мечте для журналистов. — Мэтьюз бросил взгляд на наручные часы. — А сейчас, Фрэнк, извини, мне нужно идти на деловую встречу.
— Вижу легенда об Атлантиде так себе, — проворчал я и не подумав выметаться из кабинета. Мы еще не договорили. Раз уж стало понятно, что кому-кому, а своему адвокату о сокровищах надо рассказать, ведь от него понадобиться юридическое прикрытие после того, как я их подниму.
— Почему? Хорошая легенда. Журналисты точно клюнут. Ты же для тех, кто тебя не знает выглядишь как самый типичный баловень судьбы. Молод, богат, причем богатым ты стал внезапно, то есть цены денег еще не знаешь, а значит способен спустить их на какую-нибудь фигню, типа экспедиции за легендарной Атлантидой. Сенсация журналистам обеспечена, они не один месяц будут ее смаковать и насмехаться над тобой.
— Я иду искать затонувший испанский галеон, — признался я.
Перри лишь слегка дернул бровью. Интересно его вообще чем-то можно пронять?
Но прежде, чем идти в Мексиканский залив искать сокровища, нужно было купить корабль, и в этом мне неожиданно помог друг Фрэнка, а теперь и мой друг, а также деловой партнер — Билли Спаркс.
Дело в том, что пока я учился в Массачусетском технологическом институте Билли служил на флоте, сперва матросом-мотористом на эсминце «Вилкинсон», а потом на самой базе в Гонолулу. А еще я вспомнил из бесед с Билли под пиво, я еще своей прошлой жизни научился запоминать пьяные разговоры, что после демобилизации он сдружился со своим бывшим командиром, сыном контр-адмирала, который связан с вопросами утилизации старых, еще довоенных эсминцев и тральщиков.
Вот я, вернувшись в Миддлтаун, и позвал Билли на мужские посиделки, если бы на ужин, то пришлось бы приглашать и Сьюзи, его жену, а это лишние уши, причем женские.
— Привет, Фрэнк. Доктор Уилсон, добрый вечер, — Билли испытывал самый настоящий трепет перед моим дядей и его учеными степенями, видимо, сказывалось то, что мой приятель парень простой, пусть теперь и богатый, но в его семье еще не было никого, кто бы закончил колледж. А тут перед ним аж целый профессор и доктор биологии.
Он на правах постоянного гостя подошёл к бару, достал оттуда сразу три бокала и бутылку виски, я же в это время очистил стол от карт Атлантического океана для закусок, которые перед своим уходом приготовила нам Марта.
Когда виски был не только налит, но и опробован, мы закурили: я сигареты, а дядя с Билли сигары. Ну да, дяде тоже пришлось рассказать для чего нужны все эти приспособления, над которыми он уже не один день работает. Но в дяде я был уверен даже больше, чем в Мэтьюзе. Тот лишь адвокат, а Брайан самый близкий для Фрэнка родственник. К тому же чудик, деньги его вообще интересовали, только наука.
— Мы с дядей Брайаном решили начать один проект, — перешел я к делу, — и для его реализации нам нужен корабль. Притом такой, который будет пригоден для водолазных работ. Может у тебя остались знакомые на флоте, кто может помочь в этом деле? Помню, ты рассказывал о своем бывшем командире. Лейтенанте Фишере, кажется.
— Ну да, Тед Фишер, — подтвердил Билли и с удовольствием погрузился в воспоминания. — Мы с ним в некотором роде стали приятелями. Я еще когда на Вилкинсоне успел надоесть всем своими рассказами про ружья и отличную охоту в Апстейте. А уже в Гонолулу, когда я попал в команду лейтенанта Фишера, тот очень вовремя поспорил с коммандером Филлипсом о том, что его люди, Теда то есть, более меткие стрелки и более удачливые охотники. — он сделал паузу для того, чтобы выпить шот виски. — Я, само собой, тоже попал в число тех, кто должен был надрать задницу парням Филлипса.
— Ну и как, надрал? — улыбаясь, спросил дядя.
— Еще как! Мы их сделали подчистую. А потом уже, когда отмечали победу, слово за слово и мы с Фишером стали приятелями.
— Никогда бы не подумал, что пушки и пули Спарксов могут быть так полезны, — продолжил охмурять нашего гостя дядя. — Твой старик, наверно, тобой гордился, когда ты рассказывал ему эту историю.
— О да! Еще как. Так вы хотите, чтобы я позвонил Теду на счёт того, чтобы он свел вас со своим отцом?
— Да, — подтвердил я и объяснил, — чтобы сэкономить, я хочу купить списанный корабль.
— А ваш проект, о которым ты сказал и для которого нужен корабль с водолазным снаряжением — это секрет?
— Вообще-то да, но не для тебя, — при этих словах Билли заулыбался.
— Ты ведь знаешь, что я больше двадцать лет провёл в изысканиях в Южной Америке, Экваториальной и Южной Африке и в Азии? — взял на себя рассказ дядя.
— Да, конечно. Даже помню, что еще до войны вы привезли мне из Африки панцирь огромного жука-носорога и туземную маску. Я их до сих пор храню.
— Да, я тоже помню, как ты испугался, — улыбнулся дядя Брайан. — Ну так вот, я же не только изучал местную флору и фауну, но и состоял в нескольких этнографических экспедициях. И во время последней я наткнулся на возможные следы легендарной Атлантиды. Не на неё саму, но на возможные координаты. И именно эти координаты мы и хотим с Фрэнком проверить.
— Вы хотите отыскать Атлантиду? — едва не захлебнулся виски Билли.
Мы с дядей синхронно сделали воодушевленные лица.
— Почему ты не захотел сказать ему правду? — спросил меня дядя Брайан, когда Билли уехал. — Ты ведь понимаешь, что, когда он узнает о сокровищах и том, что никакой Атлантиды не было он сильно обидится и вашей дружбе придет конец. Даже странно, что ты от него это скрыл. Вы же в детстве были лучшими друзьями.
— Вот именно, дядя, в детстве, — вздохнул я. — А теперь у него есть жена, а женам мужья рассказывают обо всем, даже о своих изменах проговариваются.
— Но почему нельзя, чтобы узнали о твоих поисках затонувшего галеона? Об этом ведь все равно все узнают, когда ты начнешь поднимать со дна серебро.
— Дядя, я хочу сохранить истинную цель экспедиции как можно дольше, — отрезал я.
На то, чтобы устроить мне встречу с контр-адмиралом Фишером у Билли ушло всего три дня. Все-таки связи в нынешней Америке многое значат. Если бы я обратился к
