глупый.
Отрезаю кусок нужного размера, Тихон меня поправляет…
Наблюдаю с интересом за игрой. Тихон преображается: будто молодеет на глазах, скидывает несколько лет. Снова тот же веселый, яркий, с блестящими глазами…
В подробности игры не вникаю, все равно ничего не понимаю. Просто любуюсь. Ими… Обоими… Дочкой и ее отцом… Все-таки любуюсь, не таясь: Тихон весь в игре!
И… обыгрывает Нику.
— Шах и мат.
Я ахаю: какой негодяй! Понятно, что он умнее и способнее! Но не мог поддаться, что ли? Ради дочери! Вот говнюк… Так, и чего я им еще и любуюсь. Тьфу, бессовестный.
Ника смотрит большими глазами на вырезанное шахматное поле и хлопает ресничками.
Вдруг расплачется?
Ох, моя девочка! Этот мужчина не только по моему сердцу готов катком проехаться, но и доченьку не жалеет, лишь бы покрасоваться.
Павлин! Иголку бы ему в зад воткнуть! Да потолще…
— Никуш, давай домой. Уже поздно, и у дяди… много дел, — добавляю холодным тоном.
Смотрю на Тихона уничижительным взглядом.
Тебе хана, папаша! Я готова его утопить в наперстке, если дочка расплачется!
— Значит, ты… умнее дяди Леши, — изрекает Ника.
Как ни странно, голос ничуть не расстроенный.
— Но это ничего не значит! Тебе повезло! Даже обезьяне может повезти! — заявляет она и бежит ко мне. — Мама, возьми мои шахматы?
— Я возьму, — отзывается Тихон, бережно сворачивая пуговицы-фигуры. — В следующий раз и тебе повезет.
— Я просто умею.
— Посмотрим, — подмигивает. — Сыграем еще раз?
— Уже поздно, Тихон, — вступаю в диалог.
— Я зайду завтра, — сразу же находится, подлец!
— Завтра у Ники садик.
— Мама, пусть вечером придет. Поиграет, — просит дочка.
— Ты же с дядей Лешей любишь играть.
— Ну маааам, дядя Леша… дууумает дооооолго!
Это правда, когда они играют, потому что Леша единственный, среди моего окружения, кто может играть в шахматы, проходит очень много времени. Ника всегда изнывает от нетерпения.
— Нужно сказать волшебное слово, — подсказывает Тихон.
Их голоса звучат почти одновременно:
— Пожалуйста.
Глава 52
Аглая
Конечно, я согласилась. Не могла противостоять объединившимся усилиям. Как сговорились, честное слово!
— Всего один раз, — поджимаю губы.
Но в душе понимаю, что явно одной игрой не обойдется. Тихон, будь он неладен, сумел расположить себе дочку, обыграв ее.
Разве она не должна была расстроиться поражению?
Думаю об этом на протяжении всей дороги к квартире. Дочка безумно довольна: Тихон везет нас на своей машине. У него не внедорожник, седан, но один из самых навороченных. В нем просторно, как в лимузине, вкусно пахнет люксовой кожей, роскошью.
Тихон смотрится невероятно уместно за рулем такой тачки, словно водил подбные всю свою жизнь, потом вспоминаю, что он из богатой семьи. Ах да, так и есть. Всю свою жизнь.
— Мама, ты себе хочешь такую же машину? — интересуется Ника.
Ей машина безумно по нраву.
— Нет, не хочу.
— Но крррасивая же! И ты в ней как принцесса.
— Солнышко, я водить не умею.
— А ты не води! У принцессы есть… этот… Кучер!
Первым начинает смеяться Тихон. У него улыбка до ушей, глаза блестят от счастья. От дочери он просто без ума, ловит ее каждое слово, улыбку!
— Откуда ты про кучера знаешь?
— Мы в садике мультик смотрели. Про Золушку. Там фея сделала кучера из толстой крысы… Только ты толстого кучера не бери, а то застрянет, — вздыхает. — Потом не вытащишь.
Ее болтовня поднимает настроение, Тихон еще подначивает, задает вопросы, иногда нарочно глупые, явно восхищаясь, с каким снисхождением поучает его Ника.
— Мама… — шепчет на ушко. — Дядя совсем глупый. Он в садике не учился?
— Даже не знаю, Ника. Спроси.
— Нет, ты спроси. Я устала, — прижимается ко мне Ника доверчиво.
Если заснет в дороге, никаких шахмат, думаю даже с облегчением. Конечно, трушу. Потому что не готова еще к таким переворотам и потрясениям, не готова впустить Тихона в жизнь нашей семьи. Но он уже взял курс и держится его уверенно!
* * *
Мне кажется, что дочка даже закемарила немного, но стоило машине остановиться, как у нее тут же распахиваются глаза, и в них — ни капельки сна!
Вот егоза! Спешит, поторапливает меня…
Тихон, разумеется, шлепает за нами следом.
Жутко довольный.
Лифт в его компании — сильно тесный. Плюс Тихон, если не смотрит на меня прямо, то разглядывает мое отражение.
— Мама, а у тебя звоночек работает? — спрашивает Ника. — Когда лифт останавливается… Вот тут дзынь! — хлопает меня ладошкой по животу.
Тихон в это время заглядывает мне в глаза, и у меня реально срабатываает… дзынь! Где-то внутри живота…
— Лифт недавно сломался. Починили. Но теперь он на самом деле резко тормозит, — бормочу оправдания, чувствуя, как на лице расползается жар.
— Да, я тоже почувствовал, — отзывается Тихон.
Он пропускает меня вперед и умудряется прижаться сзади, чиркнув носом сзади по шее, ох… Табуны мурашек. Приятные воспоминания о наших поцелуях отзываются жаром во всем теле.
Спешу уйти, отталкивать не стала, рядом дочка. Нет, надо оттолкнуть! Чего этот бессовестный ко мне даже при дочке клеится?!
В квартире дочка сразу же бежит в свою комнату, а я хватаю Тихона за лацкан пиджака. Гад упорно носит мои костюмы!
— Ты проник сюда обманом. Но держи со мной дистанцию. Как при ковиде.
— Как при ковиде, — улыбается. — Ммм… Ты меня держишь так близко, будто мы уже оба ковидные. Тогда дистанция не имеет смысла!
На эту хитрую тираду у меня даже слов не находится, но зовет Ника:
— Дядь, ты идешь?!
Отхожу, зову ее:
— Ника, нужно помыть руки!
— Опять?! — стонет. — Они не пачкались!
— Пачкались, — добавляю строгости в голос. — Дядя с грязнулями не играет.
— Иду-иду… — вздыхает. — Пусть тогда тоже вымоет руки! С мылом!
— Обязательно вымоет…
Пока Тихон с Никой играют в шахматы, я собираю простой ужин, борясь изо всех сил с ощущением правильности и естественности происходящего. Как будто это наш привычный вечер, словно все именно так и должно быть.
Разумеется, я волнуюсь. Я как не в своей тарелке! Но это не отменяет того, как замирает мое сердце, когда я слушаю, как Тихон с дочкой разговаривает, увлекает ее, объясняя. Я даже сама заслушалась, подумав, что при таком подходе я могла бы полюбить и шахматы, и шашки, и даже длинные нарды. Харизматичный, этого у него не отнять. Но я же не стану его харизме улыбаться. Вот еще…
На этот раз Ника выиграла.
— Я же говорила, повезло-повезло. Тебе просто по-вез-ло!
— Требую реванша. Посмотрим, кому повезло.
— Давай!
— Ника, уже поздно. У дяди много дел…
— За окном уже темно. Какие у него
