ней было слишком много эпизодов участия коллаборационистов в казнях евреев, что в условиях советского интернационализма считалось недопустимым.
После отказа в публикации книги Комитет передал ее для издания за рубежом, что вызвало предсказуемое недовольство руководства страны. В условиях начинающейся холодной войны этот шаг расценивался как предательство. Деятельность Еврейского комитета рассматривалась как враждебная и из-за его тесных связей с государством Израиль. В результате многие члены Комитета были арестованы и расстреляны по приговору суда…
Теперь, когда Абакумов лично отвечал перед Сталиным за вопросы госбезопасности, его отношения с другими лидерами страны изменились. У него скопилось немало компромата на руководителей самого высокого уровня, но сам он оставался вне партийных группировок. Единственным его покровителем был уже немолодой Сталин, и, собирая эти материалы, Абакумов пытался себя обезопасить. На всякий случай. Но прекрасный оперативник и контрразведчик оказался не самым лучшим политиком.
Первым врагом Абакумова стал секретарь ЦК Маленков, потерявший свои высокие посты в связи с «авиационным делом» и высланный в Узбекистан. Вскоре Маленкову удалось восстановить доверие Сталина, но Абакумов приобрел влиятельного врага.
Недругом стал и прежний покровитель Абакумова – Лаврентий Берия. Трудно сказать, в чем была истинная причина этого конфликта. После войны Берия больше занимался вопросами военной промышленности и экономики и непосредственным руководителем Абакумова не являлся. Однако Абакумов перестал прислушиваться к советам члена Политбюро ЦК, а однажды даже позволил себе разговаривать с Берией на повышенных тонах.
Конфликт случился и с министром иностранных дел Молотовым. Абакумову поступил материал на его супругу – Полину Жемчужину. Полина вызвала неудовольствие Сталина своей демонстративной позицией по еврейскому вопросу. Она высказывалась в поддержку Израиля и встречалась с премьер-министром этой страны Голдой Меир. Жемчужину исключили из партии и выслали в Кустанайскую область Казахской ССР, а Молотов вскоре был освобожден от должности министра иностранных дел.
Абакумов поручил организовать наружное наблюдение и за руководством армии. После войны армия была под особым контролем. Сталин боялся, что популярные в народе военачальники и закаленная в войне армия повернутся против государственной власти. Прослушивались разговоры маршала Жукова, генералов Кулика, Гордова и многих других. В результате генералы Кулик, Гордов и Рыбальченко были арестованы и по решению суда расстреляны как изменники.
4 июля 1951 года Абакумова неожиданно отстранили от работы. Спустя восемь дней его вызвали в прокуратуру. Против него было возбуждено уголовное дело по обвинению в измене Родине, и бывшего министра взяли под стражу. В тюрьму попала и жена Абакумова с трехмесячным сыном. Незадолго до этого Виктор Абакумов отказался разрабатывать дело «еврейских врачей».
«Дело врачей», в материалах следствия «Дело о сионистском заговоре в МГБ», – уголовное преследование группы видных врачей, сотрудников Лечебно-санитарного управления Кремля, обвиняемых в заговоре и убийстве ряда советских лидеров. «Дело врачей-отравителей» связали с заявлением врача Лидии Тимашук от 1948 года о неправильном лечении члена Политбюро Андрея Жданова, приведшем к смерти пациента. Инициированы эти дела были лично Сталиным, а разрабатывались Министерством госбезопасности, которое в послевоенные годы возглавлял Виктор Абакумов.
Абакумов со свойственной ему педантичностью разбирался в этом деле сам, но счел его нелепицей и продуктом очковтирательства подчиненных. Один из его подчиненных, подполковник Рюмин, в обход начальника написал письмо Сталину, где сообщал, что Абакумов покрывает саботажников и еврейских националистов. Очевидно, что письмо это было написано с подачи личных врагов Абакумова. Сталин мог бы и не реагировать на очевидный донос, но случилось иначе. Судьба Абакумова была предопределена.
В тюрьме Виктор Абакумов провел три года. Его держали в кандалах и наручниках, подвергали пыткам и избиениям. Здоровый, физически крепкий Абакумов быстро превратился в инвалида. За все три года бывший руководитель СМЕРШа не оговорил ни одного человека и своей вины не признал.
Не спасла Абакумова и смерть Сталина. Вождь умер, а обиженные Абакумовым люди пришли к власти. Даже арест Берии мало облегчил его участь. Избиения прекратились, но дело Абакумова попытались объединить с делом Берии. Хотя все прекрасно знали, что они уже давно друг друга не переносили.
14 декабря 1954 года в Ленинградском Доме офицеров началось судебное заседание выездной сессии Военной коллегии Верховного суда СССР. Председательствовал прокурор Руденко. Тот самый, который представлял СССР на Нюрнбергском трибунале. Когда суд предоставил слово Абакумову, отказавшемуся от адвоката, он заявил: «Виновным себя не признаю. Это дело провокационное, оно сфабриковано Берией». И еще: «Сталин отдавал приказы – я их исполнял».
Но обладатель досье на всю правящую верхушку живым был никому не нужен. Особенно пришедшему тогда к власти тандему Маленков – Хрущев. Неумолимый закон, по которому революция пожирает своих детей, сработал и здесь. Под репрессии по ложному обвинению попал один из руководителей репрессивного аппарата сталинской эпохи.
Суд длился менее недели. Абакумов был приговорен к расстрелу. Последними его словами стали «Я все, все напишу в Политбюро…» Выстрел оборвал слово «Политбюро» на половине… Супругу Антонину выпустили незадолго до расстрела мужа. Его сын три первых года своей жизни провел в тюрьме.
В 1994 году Военная коллегия Верховного суда СССР обвинения в измене Родине с Виктора Абакумова сняла. Где захоронены его останки, неизвестно до сих пор. Его личное дело остается засекреченным и, вероятно, рассекретят его не скоро.
Иван Серов
За границей его называли Иваном Грозным, а в Советском Союзе ему поручали самые секретные и ответственные задания. Он стал первым председателем КГБ и превратил его в современную профессиональную спецслужбу. Но в середине 1960-х годов был лишен всех званий и с позором отправлен в отставку. Долгие годы имя Ивана Серова находилось под негласным запретом. Однако сам он до конца своих дней верил: рано или поздно справедливость будет восстановлена.
В сентябре 1923 года в городе Кадникове Вологодской губернии состоялись выборы председателя волостного исполкома. Должность эту занял совсем молодой человек, который недавно заведовал местной избой-читальней. Звали его Иван Александрович Серов, и исполнилось ему всего 18 лет. В подчинении у комсомольца оказалось более 20 деревень, где предстояло решать массу вопросов: от устройства почты и телеграфа до сбора продовольственного налога.
То, что на столь ответственный пост избрали вчерашнего школьника, не было редкостью в те годы. Советская Россия поднималась из руин Гражданской войны, большевики нуждались в людях волевых и преданных. Иван был подходящим кандидатом. По окончании школы он сразу вступил в комсомол, работал агитатором и был на хорошем счету в Вологодском комитете партии.
Начав так рано карьеру, Серов мог стать успешным администратором, но тут его жизнь совершила первый крутой поворот. Через два года, когда Ивану исполнилось 20
