За ними тронулись остальные – Джимескин, Шивилек, Афис КамЛут, даже кто-то из жителей долины.
Процессия дотащилась до стены замка, и тут Санс принялся царапать стену, стараясь не то влезть на нее, не то пройти сквозь огромные, толстые блоки, как иногда во сне это удавалось Лотару.
– М-да, – задумчиво пробормотал Сухмет, – пожалуй, у него слишком сильная программа. Сейчас мы ее ослабим.
Он подкрался к Сансу сзади, снова щелкнул его, на этот раз по затылку, и громко произнес:
– Ищи предмет, не следуй по направлению. Думай, используй, что знаешь.
Долгое-долгое мгновение Лотар чувствовал, что мозги лейтенанта проворачиваются в голове, как ржавый шарнир, а когда он остановил головокружение, стало ясно, что все известное о замке КамЛут было теперь внедрено в сознание Санса, но таким быстрым и жестоким способом, что Лотар мог только понадеяться, что никогда не испытает этого впредь.
Потом Санс повернулся и пошел к воротам. Их пропустили беспрепятственно.
От ворот Санс шагнул влево, миновал две или три низенькие дверцы, скользнул в какую-то калиточку и вдруг оказался во внутреннем дворе, где продолжалась неспешная стройка.
Здесь он остановился и простоял, как столб, минуту, вторую, третью… Через четверть часа кое-кто из тех, кто следовал за ними, стал проявлять нетерпение. Сухмет грозно посмотрел на них, а затем на Афиса. Тот понял и грубовато выгнал всех лишних из дворика, чтобы они не мешали.
На месте остались только Санс, Сухмет, Лотар, Рубос, Бостапарт и сам хозяин замка. Внезапно Рубос отошел в сторонку и подобрал огромную кованую кирку, которой, как тараном, можно сокрушить и камень, и дерево, и все на свете.
Санс, словно только этого и ждал, подошел к квадратной, непонятно для чего сделанной башне и стал опускаться вниз, в сырое, низкое подземелье. Шаги здесь звучали глухо, как в комнате, набитой коврами и тюфяками. Лотар сразу вспомнил, как меняются звуки во всех местах, связанных с магией.
Словно в подтверждение, Афис что-то проговорил, но Лотар не разобрал ни слова, хотя находился от него шагах в трех, не больше. И когда они уже прошли футов двадцать, словно издалека долетело:
– Эту перестройку затеял еще мой дед. Я только поддерживаю семейную традицию.
Лотар оглянулся. Губы Афиса были снова плотно сжаты, он молчал. Лотар услышал слова, сказанные ранее.
Внезапно Санс опустился на колени перед грубой кладкой и стал хныкать, как маленький ребенок. Сухмет метнулся к нему, щелчком вывел смертельно уставшего лейтенанта из транса и отвел его в сторону. Ему помогал Бост.
– Не понимаю, – спросил Рубос, – что дальше?
– Нужно ломать эту стену.
– Ломать? – Афис очень удивился. – Эту стену сложили почти полсотни лет назад… Да и не удастся нам ее сломать, она толщиной в сорок футов, не меньше.
Рубос пожал плечами:
– Тем более попытаемся. А ты не волнуйся.
Кажется, у него начался приступ недоверия к нашему хозяину, решил Лотар, но разубеждать мирамца не стал. Потому что и сам не был ни в чем уверен.
Рубос ударил своей киркой раз, другой… На третий удар стена отозвалась пустотой. Больше всех был удивлен Афис.
– Ну-ка еще раз, – попросил он.
– Тут не раз, а еще много раз… – прогудел Рубос, нанося удары, как машина.
И вдруг стена поддалась. Острый конец кирки вдруг глубоко провалился, и когда Рубос его выдернул, из дыры ударил лучик света.
Лотар оглянулся. Оказалось, что до сих пор они пользовались светом единственного факела, который принес Бостапарт. А он и не заметил.
Потом Афис сам принялся за дело. Дыра очень скоро стала достаточно широкой, чтобы в нее пролез не только Сухмет, но и сам владетель долины.
Все поочередно протиснулись в небольшую комнатку, от которой ступени вели вниз, к свету. Но сам источник света был еще скрыт низким, грубым потолком, вырубленным прямо в скале.
Свет показался Лотару знакомым. Так светилась первая линза, которую они нашли в пещере возле замка Астафия Задорского. В подтверждение Рубос спросил:
– Лотар, узнаешь?
– Что? – поинтересовался Афис, но ему никто не ответил.
После недолгого молчания Сухмет приказал:
– Пошли.
Они пошли вниз. Конечно, это оказалась такая же линза, сделанная в виде Дракона Времени, которого Лотар видел у Жалына. Вернее, не всего Дракона, а какой-то его части. И конечно, она вполне нормально работала, несмотря на то что первая линза была уже разрушена.
Эта же мысль пришла в голову и Рубосу.
– Значит, сигнал по-прежнему идет на восточников?
Сухмет громко вздохнул:
– Боюсь, сигнал будет идти до тех пор, пока мы не справимся с самим Жалыном.
– Это и есть твой первый по счету враг? – спросил Лотара Рубос.
– Второй, первый еще сильнее, – ответил Желтоголовый.
– Кто же он?
– Его имя я не хочу лишний раз даже произносить. И упаси тебя Кросс когда-нибудь с ним познакомиться.
– Но ты его знаешь?
Лотар кивнул на Сухмета:
– Он знает.
Перед ними остановился Афис. Он обошел вторую линзу и теперь выглядел растерянным, словно маленький мальчик в совершенно незнакомом лесу.
– Кто мне объяснит, что это такое?
Внезапно со ступеней донесся очень уверенный голос Шивилека.
– Я объясню. Это как раз то, что мы искали тут.
Конечно, Шивилек стоял рядом с Джимескином. Только теперь не совсем понятно было, кто за кого прячется, потому что адъюнкт стоял перед банкиром. Возможно, Джимескин полагал, что от линзы исходит какое-то вредное излучение, и лучше поставить живую преграду.
– Но это значит… Значит, что я…
– Да, – резко произнес Джимескин. – Ты, уважаемый Афис, вполне можешь оказаться каким-нибудь исчадием темных сил, например демоном.
– Но это не так, – ответил Афис.
Он обвел присутствующих взглядом округлившихся от волнения глаз. Никто не собирался его поддерживать. Все смотрели холодно и недоверчиво.
– Время полного доверия прошло, – ответил Рубос. – Ты можешь доказать, что это устроено не тобой?
– Доказать… Как?
Внезапно Афис вырвал у Рубоса кирку и набросился на линзу. В этот миг он так напоминал Астафия, что даже на лице Санса появилось выражение узнавания, хотя его и не было в первой пещере.
Линза хрустела, рассыпая осколки от мощных ударов. Потом стала гаснуть.
И вдруг Сухмет отчетливо произнес:
– Это здесь!
Он стоял перед темной стеной, облепленной каким-то песком и камнями. По виду она была очень похожа на монолитную, но Лотар тоже почувствовал, что это тут.
Дело было настолько необычным, что даже Афис остановился и подошел к остальным, тяжело дыша. Рубос осторожно взял кирку из рук Афиса и пару раз ударил плоским концом по краям непонятной выпуклости.
