Шульгин был осведомлен о конкурентной борьбе. По агентурным сведениям, иные промышленники даже провоцировали выступления рабочих на предприятиях конкурентов, но, чтобы подобным образом в мирное время вели себя иностранные державы, об этом поручик не слышал. Иногда в адрес Великобритании слышалось 'Англичанка гадит', но по большей части это были неубедительные заявления. Больше всего Виктора поразило то, как это произносилось. В интонациях его визави, в мимике, в контексте сказанного - во всем скрывалось отношение к иностранцам, как к заведомым противникам. Это Виктора коробило.
- Борис Степанович, вы как будто не знаете, что Германия принесла миру великую философию и высочайшую культуру!
От такого перла на душе Федотова стало тоскливо. Вспомнилась в исполнение старушки Бичевской: 'Мы русские, мы все равно поднимемся с колен'. Певичка едва ли единственная из поющей братии признала сокрушительное поражение русских. Хорошая песня тем и хороша, что рождает правильный настрой. Пришла злость, - 'Это сколько же в России прекраснодушных дурачков, коль скоро даже жандарм так наивен? Тебе, 'брат Елдырин', и невдомек, какую бойню устроит эта самая просвещенная нация годков через тридцать пять!'
- Молодой человек, а почему мы проигрываем войну и отчего в нашем отечестве так много недовольных? - зацепил жандарма Федотов.
После таких слов лицо Шульгина закаменело. Изредка перебрасываясь с Федотовым словечком, он испытывал к нему симпатию. Сейчас же ему стало очень неуютно. В клубе он находил отдушину от службы, от мучивших его вопросов.
'Как этот человек не понимает, что говорить о таком с представителем власти крайне неприлично? - с тоской подумал офицер. - Определенно, в своей Америке они стали другими'.
- Виктор Сергеевич, вы ошибаетесь.
- Ошибаюсь? - в голосе Виктора звучала обида.
- А скажите мне, кто продает машины в Россию?
- Странный вопрос, - опешил от резкой смены разговора Виктор, - Великобритания, Франция, конечно, а Германия, наверное, больше всех.
- Отлично. Берем Германию. Что будет с Германией, если мы сами станем производить машины?
На лице Виктора мелькнуло разочарование, какое бывает, когда задается наивный вопрос. Правда, длилось оно недолго.
- Борис Степанович, вы хотите сказать, что займись вы выпуском машин, так немецкие рабочие тут же останутся без работы и в стране начнутся волнения!? - откликнулся офицер.
'Быстро парень соображает, другого пришлось бы минут пять наводить на мысль', - обрадовался Федотов.
- И в самом деле, волнения. Замечу, это вы сделали такой вывод, а что придется делать господину Кайзеру?
- Я предпочитаю говорить о германском правительстве, - опять заносчиво поправил Шульгин. - Полиции в таком случае придется бороться с бунтовщиками.
- А если недовольных много?
- Придется увеличить штат полиции, даже привлечь войска.
- Отлично. Вот смотрите, что в итоге получится. Германия станет меньше собирать налогов. Увеличится безработица, да к тому же возрастут траты на поддержание порядка. Следствием этого будет общее ослабление Германского государства.
На пунцовом лице поручика отражались странная смесь досады, возмущения и вынужденного согласия.
- С Россией произойдет все с точностью до наоборот. Достаток рабочих возрастет. В казне прибавится налогов, на которые построят школы и больницы. Одним словом наше отечество будет процветать, если, конечно, опять все не протанцуют на балах. В итоге получается, что правительство любой державы просто обязано тормозить наше развитие, в противном случае им самим придется туго. Логика есть?
Шульгину стало не по себе. На курсах он прослушал лекции по истории подрывной деятельности социалистов всех мастей. Он читывал сочинения господина Маркса и российских революционеров. Газеты пописывали об оплате японцами господ социалистов. В основном это были газетные утки. Только единожды в Финляндии был арестован груз с оружием, по агентурным данным, купленном, на японские деньги. Все сказанное господином Федотовым не было откровением, но в таком ключе никто проблему не поднимал. Более того, по логике троицы следовало, что между державами должна и в мирное время вестись непримиримая борьба. Германии и иным странам необходимо препятствовать развитию индустрии в России! Но как же тогда должна вести себя Россия? Неужели точно так же? Эта мысль казалась Шульгину противоестественной. Одновременно он не мог найти прореху в логике рассуждений. В душе поручика поднималось смятение.
- Борис Степанович, вы хотите сказать, что правительство Германии начнет бороться против вашего товарищества, имея целью ухудшение положения России? - с явным недоверием задал вопрос офицер.
- Правительство Германии будет стремиться улучшить положение своей страны. В этом заключается его прямая задача. Все остальное только следствие, в том числе и борьба с нашим товариществом.
- Вы собираетесь выделывать оружие, потому вам нужен специалист по охране секретов? - осенило Шульгина.
Было в этом вопросе много наивного, свойственного и возрасту, и эпохе.
- Мы действительно подыскиваем специалиста, правда, выпускать оружие не планируем. Есть куда как более прибыльные изделия.
Видя интерес на лице молодого человека, Борис поведал, что друзья собираются выпускать некоторые 'электрические железяки'. Их выпуск планируется организовать и в России, и в Германии.
- Но почему не производить все в России? Вы же только что утверждали, что от этого Россия только выиграет.
Федотов на мгновенье замолчал. Отчаянно захотелось пояснить молодому человеку, что постулаты систем и уравнения теории автоматического регулирования в равной степени применимы и к человеческому обществу. Показать, как отсюда вытекает ответ на заданный вопрос - отчего не получится сразу отказаться от 'помощи фрицев'. В этот момент ему показалось, что его тут же поймут, что все станет понятным и естественным и наплевать, что о системах в этом мире только-только задумываются единицы.
- Виктор Сергеевич, во-первых, давайте вспомним, что разрывных функций в природе не существует. А еще упомянем один важный постулат систем: если мы попытаемся некоторый параметр системы изменить, то все остальные параметры изменятся таким образом, чтобы наше воздействие свести к минимуму. Скажу вам по секрету, даже все три закона Ньютона, есть частные случаи этого условия. Это я к тому, молодой человек, что и в человеческих отношениях всегда наличествуют переходные процессы со своими постоянными времени. Описывается все это безобразие дифференциальными уравнениями высоких порядков. Вот так, к сожалению.
Федотова хотел было пояснить о взаимосвязи между постоянной времени и инерцией, но в этот момент почувствовал, скрестившиеся на нем взгляды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
