— Поэтому молодой человек, о котором вы говорите, разумеется, не мог быть владельцем имения, которое назначал ему маркиз де ла Транблэ?
— Именно… и бедный молодой человек в день похорон своего приемного отца был прогнан из замка…
— Прогнан!..
— Да, прогнан… и самым постыдным образом!
— Кем же?
— Тремя негодяями, тремя сонаследниками, которых маркиз Режинальд еще при жизни хотел лишить наследства…
— Что же случилось с молодым человеком?
— Неизвестно.
— Откуда знать, может быть, этот молодой человек еще и возвратится.
Хозяин покачал головой и сказал:
— Не думаю…
— Почему?
— Месть — такое блюдо, которому не надо давать стынуть… когда его любишь…
— Ба! это зависит от вкуса… мне, например, кажется, что оно очень вкусно даже холодное…
— Может быть, вы и правы… и я не позволю себе противоречить вам…
— Кому теперь принадлежит замок Транблэ?
— Трем наследникам!
— Как их зовут?
— Кавалер де Жакмэ, виконт де Вертапюи и барон де Морнсуш…
— Но почему же они не устроили так, чтобы замок и земли достались кому-нибудь одному? Разве они бедны?
— Они, напротив, страшные богачи, кроме наследства маркиза Режинальда.
— Почему же они не разделились?
— Что же делать? Они никак не могут между собою договориться и с тех пор, как получили наследство, тратят на тяжбы более, чем поместье Ла-Транблэ приносит дохода.
— Стадо быть, они в совершенной ссоре?
— Нет, хоть они тягаются друг против друга, но это не мешает мм жить в добром согласии…
— Это странно!..
— Однако это так. Вот и в настоящую минуту они все трое находятся в замке вместе со своими стряпчими. По утрам они вместе охотятся, в полдень посылают друг другу бумаги из одного флигеля в другой, а по вечерам напиваются в компании…
— Что же вассалы? Любят ли они их?
— Терпеть не могут! Это самые жестокие, самые неумолимые господа, и я не буду удивляться, если когда-нибудь пуля из-за куста долетит до своего назначении…
— Как? неужели они ненавидимы до такой степени?
— Да!
— Есть у них семейства?
— Нет…
— Как? они все трое холосты?
— Холосты, только кавалер де Жакмэ, как говорят, скоро женится…
— Право? На ком же? Уж, вероятно, на какой-нибудь молодой, богатой и прелестной девушке?
— На богатой-то на богатой, даже, может быть, на самой богатой наследнице во всей Пикардии, но не молодой и не прелестной!.. Невеста его старая дева, такая старая и безобразная, что, несмотря на свои четыре миллиона приданого, не могла найти жениха… ей почти сорок лет… Она слаба здоровьем, и общие слухи утверждают, что кавалер де Жакмэ женится на ней только в надежде скоро получить после нее наследство…
Разговор на этом прекратился. Рауль узнал все, что хотел узнать. Он простился с хозяином, лег в постель, но никак не мог заснуть.
XXII. Слуги
На другое утро, к великому удивлению отставного сержанта Ла-Роза и его солдат, Рауль не отдал, как обыкновенно, приказания отправляться в путь. Весь день прошел в полном бездействии. Только в полдень Рауль призвал в свою комнату Ла-Роза и сказал ему:
— Мы действуем сегодня вечером, и сегодня же вы получите обещанную награду… Ни слова об этом вашим людям, чтобы они не проболтались… Если я открываюсь вам, это необходимо для того, чтобы вы не допустили ваших солдат напиться. Мне нужно, чтобы сегодня вечером все были готовы, спокойны, мысли всех ясны… Вы поняли меня, не правда ли?..
— Клянусь моей гитарой и моей шпагой! — вскричал Ла-Роз. — Вы останетесь довольны мною… Я ручаюсь за всех моих людей… Если кто-нибудь из них напьется сегодня, я готов лишиться моего имени Ла-Роза и моего прозвища трубадура!
— Хорошо.
— В котором часу мы должны выступить?..
— Мы поедем отсюда в десять часов вечера.
— Довольно! мы будем готовы.
Остаток дня прошел без происшествий.
В назначенный час все солдаты были на лошадях, и маленький отрад под предводительством Рауля безмолвно отправился к замку Ла-Транблэ.
Было одиннадцать часов вечера, когда всадники достигли первых домов деревни, разбросанных вокруг замка. Известно, что крестьяне ложатся спать в одно время с курами и другими домашними птицами, то есть тотчас, как настанет ночь. Поэтому улицы деревни были пусты, и всадники проехали так, что никто их не заметил.
Рауль не остановился у парадного входа, а продолжал свой путь вдоль стены парка, пока не достиг двери, отворявшейся посредством секрета, который был молодому человеку хорошо известен. Секрет не изменился. Дверь тотчас же повернулась на своих петлях. Все всадники спешились и, ведя лошадей за поводья, вошли в парк. Там, привязав их к деревьям, они разделилась на две группы. Одной командовал Рауль, а другой Ла-Роз, которому кавалер рассказал все подробности своего плана.
Обе группы направились к замку. Обширный фасад представлял в темноте только две или три светлые точки. Свет этот сиял Б окнах столовой, находившейся в первом этаже, и в окна людской и кухни, расположенных в нижнем жилье, почти под землей. Рауль подошел к одному из окон людской и увидал полное собрание всех слуг замка, которые пили и играли. Среди них находились и бывшие служители маркиза Режинальда. Не без волнения молодой человек узнал их лица, напомнившие ему лучшие и прекраснейшие годы жизни. Пока Рауль смотрел, лакей в парадной ливрее вошел в людскую с подносом, на котором стояла серебряная чаша, совершенно пустая, и поставил поднос на стол.
— Ну! — сказал вошедшему другой лакей так громко, что Рауль мог услыхать. — Что там они делают?..
— Что делают?.. Известно что!.. Пьют, как обычно…
— Стало быть, ты им теперь не нужен?
— Нет; я подал им новую чашу с горячим вином, так как эту они уже опорожнили… Прежде чем они осушат этот океан гасконского вина с пряными кореньями, пройдет целый час. Притом, если что им понадобится, они позвонят.
— В таком случае ничто не мешает нам заняться тем же, чем и наши господа?
— Разумеется.
— Ну! так садись же и будем пить.
— Хорошо! — отвечал лакей.
Он сел и наполнил свой стакан.
Рауль не пропустил ни одного слова. Молодой человек сосчитал, сколько было в людской мужчин. Их оказалось десять человек. Кроме того, между ними было пять женщин, вероятно горничных или садовниц. Можно было с достоверностью предполагать, что в людской находилась вся прислуга замка.
«Все мне благоприятствует! — подумал Рауль. — Случай за меня!»
Сделав знак своим людям, он оставил у окон наблюдательный пост и, обойдя замок кругом, дошел до черной лестницы, которая довольно длинным коридором сообщалась с кухнями и другими службами замка. Людская, в которой находились слуги, имела два выхода. У одного Рауль поставил часового с приказанием не выпускать никого, сам же, с четырьмя другими солдатами, вошел во вторую дверь. Все пятеро имели в руках пистолеты. Прибавим к этому, что физиономии спутников молодого человека могли навести ужас на кого угодно. При этом внезапном вторжении слуги оцепенели и сочли себя погибшими. Женщины начали кричать.
