– Вы с дуба рухнули? – возмутился я – Я их тут понимаешь жду с распростертыми объятьями, а они уходить!
– Точно ждешь? – всхлипнула Маша.
– Маша да честное слово ждал! Сел за пианино, думал сыграю пару мелодий и отключился! Очухался только что и с гитарой в руках, думаю ну и где Шиховы? Тут звук в коридоре, я и выглянул! – честно глядя ей в глаза, заверил я.
– Что-то случилось? – понимающе посмотрела Маша.
– Что и ожидалось! – отвернулся я.
– Значит она уходит с завода! – кивнула головой Маша.
– Кто уходит? – непонимающе посмотрел на нас Шах.
– Алексей! – возмутилась Маша – Включи голову!
– А-а-а! – глубокомысленно закивал он головой.
– Валентина Васильевна уходит с завода! – стала объяснять ему Маша – Сам же слышал, как её в обком зазывали? Вот она и согласилась.
– Нифига себе? – дошло до Шаха – И как ты теперь? – развернулся он ко мне.
– Да никак! ответил я – Неприятно, но выживу! Надеюсь! Ладно, ерунда это всё, ну взгрустнулось мне маленько? С кем не бывает?
– Ничего себе маленько? – возмутилась Маша – У меня чуть сердце от тоски не разорвалось, а ты маленько! Когда только успел такие сочинить? Просто не в бровь, а в глаз!
– Ну прости Машуль! – взмолился я – Я правду не помню чего пел! Пошли уже пельмени лепить, а то скоро ребята придут, а у нас ничего не готово! Всё, развернулись и зашли!
Наконец я затащил их в квартиру, помог Маше раздеться и отправил в ванну умываться.
– Лис, а ты правда не помнишь чего пел? – серьёзно посмотрел на меня Лёха.
– Лёха, вот век воли не видать! Ты же видел, как это у меня происходит? Вот! И в этот раз также! – заверил я его.
– Ты прости! – поник он – Просто у тебя такие чувства, а у нас как-то всё простенько, даже стыдно.
– Шах, я бы всё на свете отдал, чтобы и у нас также простенько всё, но было! – с болью в глазах глянул на него.
– Извини! – ещё раз повинился Шах.
– Фигня-война, пошли уже на кухню! – махнул я рукой и попытался взять его сумку – Как тебе руки не оторвало? Там кирпичи что ли? – уставился я на Лёху.
– Я даже не знаю что там? – смутился он – Мать с бабушкой наложили, говорят вы молодые, всё срубаете.
– И это правильный ответ! – согласился я – Надеюсь, ты их предупредил, что мы позже за добавкой придём? – глянул я на него и расхохотался, растерянный Шах, это что-то.
В общем только мы уселись лепить пельмени, как попёрли гости. Первыми пришли Светлана и Артём и сразу сели лепить пельмени. За ними пришли Жанна и Евгений. Чуть подумав, отправил девчат стругать оставшиеся салаты, а мы с парнями долепили пельмени и вытащили их на балкон. Доходить до кондиции. Сами занялись столом и посудой, достал всё лучшее, парни протирали и сразу ставили на стол. Примерно за полчаса со всем справились. Я выглянул на балкон, он весь был заставлен разносами и досками с замерзающими пельменями, только посередине осталось место для куряк. Чуть подумав, сбегал на кухню и принёс пару пустых консервных банок под пепельницу и поставил пару тапочек у балконной двери. Тут пришли Антон со Светланой, той которая скрипачка, она выглядела такой наивной и няшной, что прям захотелось её потешкать, как сестрёнок. Милота!
Затем нарисовался Саня со своей девушкой Люсей. Блондинка с косой до попы и зелёными, смешливыми и хитрыми глазками, сразу видно та ещё егоза. Потом ворвались чуть поддавшие Димка с Вовкой и сразу всё закрутилось, понеслись шутки и подколки. Народ сразу ожил и почувствовался праздник, наконец-то! Совсем неожиданным для всех стал приход Веры и Сергея, второго трубача Вадима и барабанщика Николая, вот уж они точно стали нежданными гостями, но приятными. Молодцы! Сказали мы все и сразу включили их в наш состоявшийся коллектив, чем они сразу и воспользовались.
Так-с! Посмотрел я, а парней гораздо больше получается? Непорядок, подумал я, ненадолго отлучился и сбегал к родственникам, вернувшись с тремя своими двоюродными сёстрами. Пришлось мне конечно пообещать их родителям, что всё будет отлично и взять на себя ответственность за них, но чего не сделаешь ради сестёр? Они сразу принялись строить глазки свободным парням, но я погрозил им кулаком и они снизили свой напор. Не сразу конечно, а после моего категорического обещания вернуть их обратно, но вроде успокоились.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Наконец все мы уселись за стол, активно принялись накладывать кто салаты, кто нарезку.
– Как интересно получается! – неожиданно сказал Евгений – Почти весь ансамбль собрался, а я думал мы друг другу надоели до чёртиков?
– Чёртики первого утром будут! – заметил я и все рассмеялись – Так-с вода под пельмени поставлена, салаты и нарезка разложены, вроде всё? – оглядел я стол.
– Как всё? Э, а выпить? – возмутилась мужская половина стола – Алкоголь где?
– Шампанское в ведре с холодной водой! – сделал я вид, что не понял.
– Лиссс! – застонала мужская половина стола – Ты же обещал!
– Чё правда? – посмотрел я на девчонок.
Те подтверждая закивали головами.
– Это я зря? – почесал я макушку – Сгоряча наверное? – чуть задумался я.
– Андрюх, ну ты чё? – раздался стон всего стола.
– Великий мудрец Ли Си Цын всегда выполняет свои обещания! – изобразил я лёгкий китайский акцент – Абра, Швабра, Кадабра! – взмахнул я руками и направил их в сторону стола – Странно! – растерянно произнёс я – Раньше вроде всегда работало?
Оглядел стол задумчиво, почесал подбородок, поглядел на потолок и сделал вид, что меня озарило.
– Точно! Вот я дурень! Трах, тибидох, кабы сдох! – вскрикнул я и заглянул под стол – Вот они, мои золотые! – и стал вытаскивать бутылки – Девочки это вам! – протянул я им две бутылки – Вот эта со вкусом абрикоса, а это наша старая знакомая ягодная наливка! А это для настоящих мужиков! – достал две бутылки самогона – Чистая, как слеза девственника, крепостью в 50 градусов! – и под их смех отдал парням – На кедровых орешках! Всё от любимого дядюшки, фирма!
– Наливай! – сразу засуетились парни.
– Не-не! – сразу замахал я – Из меня виночерпий хреновый, я себе всегда больше наливаю!
И понеслась! Что сказать, таких весёлых новых годов у меня ещё не было. Хохотали до слёз, почти все друг друга хорошо знали и суть шуток схватывали сразу, да мы и не шутили обидно, как-то привыкли жить без обид. Порядком захмелев и наевшись и салатов и пельменей, захотелось нам песен. Часть народу перешли в комнату Алёнок и устроили концерт. Новенькие девчата и мои сёстры смотрели на нас квадратными глазами, явно не ожидая от нас такого профессионального исполнения, да и инструменты у нас были. Мы подогретые да уже распетые забацали почти весь наш репертуар и принялись за нетленки дворов и подворотен и тут поддатый взгляд Евгения наткнулся на меня. Он направил на меня палец и произнёс:
– А что это наш гениальный маэстро притих? А ну-ка сбацай нам что-нибудь новенькое композитор, что-нибудь такое шедеврально-танцевальное!
– Да! Давай Андрюха! Даешь рок-эн-рол! – раздалось со всех сторон – Лисёнок зажигай!
Сёстры смотрели на всё раскрыв рот, моя родня вообще не в курсе, что я пою и играю. Я попросил маму и сестёр пока ничего, никому не говорить, а тут…
Ладно, хотите песен? Их есть у меня!
– Развесёлый круглый свет, сумасшедший кружит снег, Протопчу я сквозь зиму тропу, тропку к сердцу твоему![68]
