едем к ней.
Убедить её, что все в порядке, было очень непросто. Только бы дочь не проговорилась и не сболтнула лишнего.
— Я с вами поднимусь, — слышу безапелляционное заявление.
— Не надо, это лишнее. Лида не поймёт.
— Мне нужно знать, где вы бываете. Я отнесу пакеты, доведу вас и уйду.
— Ты теперь всегда будешь нас за ручку водить? — я чувствую, как напряжение начинает копиться внутри, и всеми силами стараюсь сдерживаться.
А Рома с тяжёлым вздохом пропускает мимо ушей мой не слишком приятный тон. Смотрит с осуждением, но, замедляя ход авто, паркуется вдоль дома и говорит абсолютно спокойным, выверенным тоном:
— Могу всегда на руках носить. Выбирай.
— Урааааа!!! Приехали!!! — с энтузиазмом вклинивается в наш разговор дочь. — Пап! Пап, ты меня отстегнешь?!
— Да, конечно, — Рома расстегивает свой ремень и выбирается из машины.
Спустя полминуты рядом с ним уже прыгает довольная Карина и командует, какие пакеты забирать, а какие оставить в машине.
— Пап, ты с нами?!
— С вами, — убийственный тон предназначается только мне, но я не возражаю. Разве не я какой-то месяц назад жаловалась, что мне приходится самой таскать тяжести?
Да и Карина выложит все в первую же секунду, как только у неё появится такая возможность. Поэтому есть ли смысл сопротивляться? Рано или поздно мне самой захочется хоть немного поделиться с Лидой. Наверное.
— Кариш. Ты только на всю квартиру не кричи, ладно? Я сама Лиду с папой познакомлю.
Удивлению на лице тети не было предела, когда мы перешагнули порог её квартиры всей нашей шумной компанией. А Рома попал под внимательный, изучающий взор.
— Лииидаа! Смотри! Смотри! — малышка хватает Рому за рукав. — Мы тебе папу привели!
Ну вот. Что я там говорила насчёт умения Карины держать язык за зубами? Я, кажется, даже немного преувеличила.
— Привет. Да, мы сегодня с помощником, — целую тетю в щеку и представляю их с Ромой друг другу. — Но ему уже пора.
— Да, я подожду в машине, — он специально это сказал! Конечно, теперь тетя его не выпустит! И главное, сам мгновенно переключает внимание на меня. И так невинно, чуть кривя губы в легкой улыбке, продолжает. — Набери, как соберётесь.
Лида и глазом не моргнув тут же закрывает дверь за нашими спинами, щёлкая замком, и слишком уж театрально вздыхает:
— Это как это в машине?! А чай?
— А я мороженое хочу! Папа мне купил! — Карина, как всегда, вклинивается во взрослые разговоры.
Малышка снимает сандалики и стягивает с себя розовый рюкзачок, уверенно устремляясь на кухню.
— Проходите, проходите, — подгоняет Лида.
— А Рома не любит чай, — нет, ну это уже вообще! Знакомы всего минуту, а уже против меня сговорились!
— Но все равно пьёт, — тут же отрезает Рома и пресекает дальнейшие споры, скидывая с себя ботинки.
Я его сейчас точно стукну! Мы так вообще не договаривались!
А довольная Лида с улыбкой во все тридцать два уже устремилась вслед за внучкой:
— Кариночка, пойдём ручки мыть.
Я остервенело сбрасываю с себя кеды, чувствуя, как внутри все лютует. Он меня обвёл вокруг пальца! Сам сказал, что не будет проходить!
Когда дверь в ванную закрылась и включилась вода, я в сердцах глухо произношу, распиливая мужчину взглядом:
— Ты просто невозможный человек!
В то же мгновение Рома шагает ко мне, стискивая мои запястья, заводит их мне за спину и, перехватывая одной рукой, крепко фиксирует, налегая и прижимая к стене весом собственного тела. А у меня внутри скручивается тугая пружина напряжения, потому что чувствовать его так близко для меня до сих пор то ещё испытание.
— Ну не дуйся. Это просто тактика, — плавно наклоняется и, едва касаясь моих губ своими, шепотом продолжает, — чуть позже покажу тебе, что такое стратегия.
— Ты о чем?
— Хотела бы жить за границей? — горячо выдыхает и пытается ухватиться зубами за мою нижнюю губу.
— Ты меня пугаешь. Нет, не хотела бы... наверное.
— Услышал.
Ожидаемое касание наших губ сбивает дыхание и сердечный ритм. Внутреннее напряжение нарастает ещё и оттого, что «девочки» вот-вот выйдут из ванной.
Я пытаюсь вырваться, отстраниться, но Рома все также крепко сжимает мои запястья, не позволяя отодвинуться от него. И я замираю в его крепких руках. Нужно признать, что он всегда был и остаётся хозяином положения. Вот и сейчас я всецело нахожусь в его власти и продолжаю выполнять все то, что он хочет. Как минимум смиренно стоять... и наслаждаться его касаниями.
Но долго впечатляться этими ощущениями не получилось. Потому что кое-кто снова потребовал мороженое.
Лида вела себя тактично. Лишь один-единственный раз она позволила себе произнести слово «воскресший», чтобы разобраться в ситуации. А Рома без увёрток смело подтвердил её предположение:
— Да.
Но Лидочку это не смутило. Она не сводила с меня задумчивого взгляда почти все время, пока мы гостили у неё. А ещё тетя очень внимательно подмечала незначительные детали. Например, как Карина вполне свободно ведёт себя с Ромой, периодически спрашивая его о чем-то, нарочно перетягивая внимание папы на себя. Или то, как Рома молчаливо слушает женские разговоры, опаляя меня внимательным взглядом. Или то, как я стараюсь поменьше обращаться к мужчине, потому что почти всегда слышу в ответ двусмысленные замечания, смысл которых известен только нам двоим. И Лида достаточно внимательна и мудра, что бы понять, что между нами не все так гладко.
После того, как навестили тетю, мы ещё немного прокатились и Карина начала клевать носом. Я попросила отвезти нас домой.
Он обещал приехать завтра. Но на следующий же день позвонил рано утром и предупредил, что работа не пускает и что он не сможет
