Достаю из шкафа белье, спортивный костюм. Одеваюсь и иду в спальню Никиты вернуть ему футболку. Конечно, хотелось бы оставить ее себе, но это слишком палевно. Не хочу, чтобы он догадался, пусть думает, что мне, как и ему, «для коллекции».
Но в комнате Никиты нет. Обхожу весь дом в поисках Топольского, и не нахожу. Выглядываю в окно — «Мазерати» на месте. Звоню, не отвечает.
Беру ноутбук, делаю себе чай и сажусь в кухне делать практическую работу. Время от времени поглядываю на экран телефона, ожидая, пока Ник появится на связи. Увлекаюсь заданием, не замечая, как проходит время. И когда на экране появляется всплывающее окно, беру телефон в полной уверенности, что это Никита.
Но это не Топольский. Сообщение от Демона.
Долго туплю, разглядывая экран, на котором светится «Минус один», пока до меня не доходит смысл. А когда доходит, сердце проваливается и летит вниз в самую ледяную бездну.
Глава 33-1
Минус один — это Ник. Мой Никита. Он с ним что-то сделал.
Глубоко дышу, нажимаю на дозвон.
Идут длинные гудки, затем Демон сбрасывает звонок.
«Что?» — появляется в поле мессенджера.
Пальцы не попадают по клавишам, поэтому сообщение набираю втрое дольше.
«Демон, это Никита?»
Сообщение прочитано, но ответа нет.
«Что ты с ним сделал?»
Полный игнор.
«Демон, ответь»
Демон пишет...
Так долго, что я готова лезть на стену. Наконец в поле чата появляется текст:
«Чем он лучше остальных?»
«Это не твое дело»
«Отвечай на вопрос»
«Просто не трогай его. Пожалуйста»
«Нет»
Хочется швырнуть телефон в стенку, но это не спасет Никиту. Беру себя в руки и набираю сообщение.
«Хватит, Демон. Остановись»
Только Демон больше не отвечает. И я не знаю, что делать. Хочется бежать, кричать, звать на помощь. Но чем это поможет Никите?
Открываю переписку с Топольским и вижу, что он недавно был в сети. Звоню, отправляю десяток сообщений с вопросами, как тут замечаю в чате с Демоном непросмотренное сообщение.
Открываю — это метка геолокации. Кликаю на красную булавку, на экране разворачивается карта. Раздвигаю границы, увеличивая изображение. Глаза выхватывают название улицы, номер дома.
Что это? Зачем Демон прислал мне геометку? Может, там Ник, и ему нужна помощь?
Меня трясет от негодования и страха за Никиту.
Возвращаюсь в чат, чтобы проверить, может, Демон добавил текст? Из серии «Если хочешь увидеть его живым, приходи по этому адресу».
Но никакого текста нет, зато внезапно сообщение с геометкой исчезает. Растерянно гипнотизирую поле мессенджера, но метка больше не появляется.
Дрожащими руками открываю гугл-карту, мысленно благодаря свою память. Я визуал, сказанное на слух воспринимаю плохо, зато прочитанное или увиденное само по себе откладывается в памяти.
Нахожу нужный адрес, кликаю на «Мое местоположение».
И зависаю над экраном с открытым ртом. Дом, отмеченный в присланном Демоном сообщении, находится через несколько домов от метки «Мое местоположение». По той же улице, на котором стоит дом Топольского, посреди которого сейчас стою я и таращусь на экран.
Впрыгиваю в кроссовки, набрасываю куртку и выбегаю на улицу, сжимая в руке телефон.
Сверяюсь с картой и уже через десять минут стою у нужного дома. Нажимаю на звонок, вдобавок на всякий случай стучу кулаком. Набираю полную грудь воздуха.
— Никита! — кричу изо всех сил. — Никита, ты здесь?
Распахивается дверь, и когда на пороге показывается Топольский, первым порывом хочется броситься ему на шею. А вторым — дать пощечину.
Разреветься хочется в обоих случаях, потому что Никита стоит в одних тренировочных штанах и с оголенным торсом. На смуглой коже блестят капельки пота, лоб тоже усеян мелкими бисеринками. Волосы взъерошены. И только самый недалекий не поймет, что Топольский только что занимался сексом.
Все правильно. Он привык к активной сексуальной жизни, а с тех пор, как связался со мной, его максимум — оргазм в душе плюс сомнительного качества минет.
Но все равно обида сдавливает горло. Я там места себе не нахожу, а он...
Подавляю и первый порыв, и второй, только третий подавить не в состоянии. Смаргиваю слезы и поспешно разворачиваюсь, чтобы Никита не заметил. Но он замечает, резко хватает за запястье и втягивает внутрь.
— Что ты здесь делаешь, Маша? Как ты меня нашла? Зачем ушла из дома?
— Извини, — бормочу, — ты прав, я зря сюда пришла. Не хотела отвлекать, но тебя не было в сети, я начала волноваться... Я пойду, пусти меня, Ник...
— Ты не ответила на вопрос, — продолжает крепко держать Никита, и я срываюсь.
— Я уже извинилась, что помешала тебе развлекаться, Ник, что мне еще сделать? — пробую по одному разжать пальцы, чтобы оторвать руку Топольского от своей.
Никита хватает меня за вторую руку, встряхивает, и я вмиг оказываюсь прижата спиной к стене.
— Что ты несешь, Маш? — Ник сердито хмурится, придавливая запястья на уровне глаз. Не выдерживаю его взгляд и отворачиваюсь.
— Так сложно было написать или ответить? — смотрю куда угодно, только не на Никиту.
— Зачем? Я думал, ты уже спишь.
— Ну все, хватит, — рявкаю со злостью, выдирая у него руки, — хватит изображать заботу. Отпусти меня, я пойду домой. А ты иди к своим шлюхам.
— Каким шлюхам? — он выглядит подозрительно удивленным. Если не сказать, шокированным.
— С которыми ты развлекаешься, — бросаю ему в лицо, толкаю в грудь и хочу увернуться. — Или ты хочешь сказать, что ты здесь один?
Никита стальной рукой перехватывает за талию и вжимает спиной в свою твердую грудь.
— Здесь нет никаких шлюх, — старается говорить ровно, но я кожей чувствую, в какой он ярости, — можешь проверить. Так кто тебя сюда прислал, Маша?
— Я, — слышится позади нас. Синхронно оборачиваемся, и я вижу перед собой Демьяна, сидящего в инвалидном кресле. Он откидывается на спинку и скрещивает руки перед собой. — Это я позвал ее сюда, Никита.
— Кто тебя просил? — на лицо Никиты набегает тень.
— Никто, — пожимает плечами Демьян, — но я как-то приглашал ее в гости, она отказалась. И я решил повторить. Мы все равно уже закончили.
Только сейчас замечаю, что футболка на Демьяне мокрая от пота и прилипла к телу. Никита как будто чувствует мой вопрос, над ухом звучит его ровный голос:
— Мы с Демьяном захотели немного потягать железо. Он снял дом с тренажерной зоной, а мне влом ездить в универ в спортзал. Дема давно звал, но никак не получалось.
Растерянно смотрю то на него, то на Демьяна.
— Я заберу одежду, и пойдем домой, — продолжает Никита и увлекает меня вглубь дома. Там в помещении с радиусной стеной из панорамных окон стоит несколько тренажеров. На одном из них висит его футболка.
Ник стягивает футболку, надевает на влажное тело. Демьян что-то читает в телефоне. Топольский одевается, мы уходим. По дороге он не разговаривает. Как только входим в дом, уходит к себе.
А на следующий день, придя в универ, я узнаю, что Саймон в больнице. Вчера он упал с крыши самого высокого здания университета, а особо знающие утверждают, что он оттуда спрыгнул сам.
Глава 34
Маша
На следующий день в универе только и разговоров, что о Саймоне. Он никогда не был особо популярной личностью, но сейчас внезапно о нем все заговорили.
— Это ужасно, Мари, — Оливка прикладывает к щекам ладони. — Он такой милый! И казался довольным жизнью. А тут...
Саймон в реанимации, его состояние тяжелое. И наверное, я совсем плохой человек, потому что я этому рада. Не самому факту, что ему плохо, а тому, что он больше не сможет никому причинить зла.
Но Оле я этого сказать не могу, поэтому молча слушаю, не выражая особых эмоций.
