Потом двинулись дальше, забирая к западу, в сторону от реки, мало-помалу приближаясь к южному склону горного отрога. Наконец нашли тропу, ведущую к сторожевому посту. Построились гуськом и медленно побрели вверх; и лишь только к вечеру, когда солнце стало клониться к закату, взобрались на гребень и обнаружили там ровную площадку, открытую с трех сторон. Лишь с севера ее защищала от ветра скала, в которой виднелось отверстие. От скалы открывался замечательный вид на юг, запад и восток. Окрестности Горы были как на ладони.
— Тут сидели дозорные, — пустился в объяснения Балин. — Этот ход ведет в вырубленную в скале сторожку. Таких сторожек тогда было несколько. Но мы, должно быть, слишком уж разнежились и дозор несли спустя рукава. Ах, если бы тогда дракона заметили загодя! Все, все могло бы быть иначе! Ну да ладно. Здесь мы можем укрыться и многое увидеть, сами оставаясь незамеченными.
— Коли Смог видел, как мы сюда лезем, чего прятаться, — пробурчал Дори. Он все поглядывал на Гору, словно ожидая увидеть там дракона, примостившегося на вершине, точно птичка на ветке.
— Будем надеяться, что нас никто не видел, — откликнулся Торин. — В любом-случае дальше мы сегодня не пойдем.
— Ура! — завопил Бильбо, плюхаясь наземь. — Вот мудрые слова!
В сторожке могла разместиться добрая сотня гномов. К главному залу примыкал другой, поменьше, и в нем было теплее. Похоже, сюда не забредали даже дикие звери — в сторожке было чисто. Свалили поклажу; некоторые гномы буквально попадали на пол и тут же заснули, а остальные уселись у входа и принялись строить планы. Однако быстро отвлеклись; всех волновало одно — где Смог? Ни на западе, ни на востоке ничего похожего на летящего дракона видно не было; на юге — тоже, однако там почему-то кружила громадная стая птиц. Стали гадать, что бы это значило, и все толковали и толковали, а на небе уже появились первые звезды.
Глава 14
ВОДА И ПЛАМЕНЬ
Если вам, как и гномам, очень хочется узнать, куда пропал Смог, мы должны будем вернуться на двое суток назад и вспомнить тот вечер, когда дракон завалил верхнее отверстие потайного хода и полетел к Эсгароту.
Жители Эсгарота сидели по домам, ибо с востока задувал холодный ветер. Лишь некоторые, любители вечерних прогулок, прохаживались по набережным, поглядывая на звезды в небе и на отражения звезд в воде. Одинокой горы из Эсгарота было не видно, ее скрывала гряда холмов у дальнего конца озера (сквозь проход в этих холмах несла свои воды Бегущая); только в ясный день можно разглядеть самую вершину зловещей Горы. А сейчас и она скрылась в сгустившихся сумерках.
И вдруг вершина возникла из мрака, будто охваченная пламенем, возникла — и вновь пропала.
— Глядите! — воскликнул кто-то. — Снова этот огонь! Дозорные говорят, что прошлой ночью он полыхал до самого рассвета. Что-то там происходит?
— Король вернулся и кует золото, — ответили ему. — Сколько уже времени прошло с тех пор, как они ушли на север? Пора бы и сбыться пророчеству.
— Какой такой король? — пробурчал другой. — Разве не видите, это бесчинствует Смог, истинный хозяин Горы!
— Вечно ты каркаешь! — упрекнули его. — То наводнение у тебя, то рыба отравленная! Придумай что-нибудь новенькое!
Внезапно над холмами вновь взметнулось пламя, и северная часть озера на миг стала золотой.
— Не оттого ль светла Гора, что плавит золото король; давным-давно ушел он вдаль, и сбыться песням уж пора! Золотая река течет с Горы! — восклицали люди.
Распахивались окна, отовсюду слышался топот. Горожане радовались, как дети. Лишь один из них — тот самый, который назвал Смога «истинным хозяином Горы», — сохранил ясную голову.
— Или я глуп как пробка, или сюда летит дракон! — крикнул он, подбегая к градоправителю. — Рубите мост! К оружию! К оружию!
Запели сигнальные рожки, над скалистым берегом прокатилось эхо. Всеобщее веселье сменилось паникой. Но все же дракону не удалось застать горожан врасплох.
Он стремительно приближался к городу. Крохотная тусклая искорка, которой Смог казался издалека, быстро увеличивалась и сверкала все ярче. Вскоре даже самые бестолковые из горожан убедились в том, что пророчество и не думало сбываться. Времени оставалось мало, однако люди успели подготовиться: наполнили водой бочки и ведра, вооружились, облачились в доспехи — у кого они были; мост, соединявший город с берегом, обрушили прежде, чем ушей коснулся рев дракона, прежде, чем по воде побежали волны от чудовищного ветра, поднятого крыльями Смога.
Под людские крики, вопли и плач дракон устремился было к мосту, но моста уже не было! Смог понял, что его перехитрили, и разъярился пуще прежнего. Враги укрылись в своем городе, как на острове посреди бездонной пучины. Конечно, можно опуститься в озеро, тогда над водой поднимется пар, под покровом которого не составит труда проникнуть в Эсгарот; но что, если он утонет — ведь озеро глубокое, темное и холодное, ведь оно могущественнее даже, чем дракон?
Смог развернулся и с яростным ревом рванулся к городу. Его встретили громкими криками и тучей стрел, забарабанивших по чешуе. Ни одна не причинила дракону вреда; древки стрел загорались и с шипением падали в воду. Скажу вам напрямик — такой огненной потехи вы никогда не видели! Стрелы и звуки горнов разозлили дракона настолько, что он почти обезумел от бешенства. Давным-давно никто не осмеливался ему сопротивляться!
По правде говоря, вряд ли кто из горожан нашел бы в себе мужество выйти против дракона, когда бы не тот самый человек, призывавший к оружию. Его звали Бард. Он неустанно подбадривал остальных, советовал лучникам, как лучше целиться, требовал от градоправителя приказа сражаться до последней стрелы.
Из пасти Смога вырвалось пламя, и воды озера словно окрасились багрянцем на фоне ночного неба. Дракон покружил над городом, освещая поле сражения своим огнем; деревья на берегу сверкали, точно позолоченные, по ним струились огненные блики, кроваво-красные на фоне ночных теней; дракон покружил — и вдруг ринулся вниз, не обращая внимания на стрелы, отскакивавшие от его боков.
Он поджег город. Пламя перекидывалось с крыши на крышу, и, хотя все крыши заранее как следует окатили водой, дома занимались один за другим. Люди бросились тушить пожар, сотни рук разом выплескивали воду из сотни ведер, и тут Смог налетел снова. Ударом огромного хвоста он разнес в щепки крышу Большого Дворца. Теперь пламя было уже повсюду, а Смог оставался невредим, неуязвимый в своей ярости, и стрелы доставляли ему беспокойства не больше, чем укус болотного комара. Свирепый и ужасный, он летал над Эсгаротом, сея разрушение и смерть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
