меня со своих коленей и отодвинул в сторону, чтобы встать. Я не хотела, чтобы он уходил. На самом деле я хотела умолять его остаться, но не стала. У меня и так почти не осталось ни капли достоинства.
— Что ты имеешь в виду? — Я села прямо, а он потер затылок: разочарование, нерешительность и ярость накатывали на него волнами.
— Этот ублюдок больше никогда никому не причинит вреда. Это все, что тебе нужно знать.
Не сказав больше ни слова, он бросился прочь и исчез под палубой. В голове роились вопросы, мысли путались. Что он имел в виду? Что он сделал? А потом в голове промелькнул образ мертвого тела Брэда, истекающего кровью на дорогом ковре, и моя кожа стала ледяной.
Джеймс прочистил горло, и я посмотрела в его сторону. Простым кивком он подтвердил две вещи.
Он знал, о чем я думаю. И я была права.
24
МИЛА
Я посмотрела на Сэйнта и Джеймса, стоявших в нескольких футах от нас с Еленой и явно обсуждавших что-то, чего они не хотели, чтобы мы слышали. Сэйнт засунул руки в карманы брюк от костюма, ветер ерошил его полночно-черные волосы. Даже на расстоянии я чувствовала, как его присутствие окутывает меня, словно плащ доминирования. В нем была какая-то загадка, какая-то тьма, которая засасывала меня. Мое тело все еще жаждало его. Оно все еще жаждало его нечестивых прикосновений, желая стать холстом, на котором он нарисовал все свои извращенные намерения. Но он не пытался прикоснуться ко мне снова, и было очевидно, что он избегает ситуаций, в которых мы могли бы остаться наедине. Это было забавно. Казалось, все перевернулось. Как будто это он теперь борется со мной.
— Пойдем. Смотри под ноги. — Елена забралась на чартерную лодку и протянула мне руку. Не так-то просто забраться на скоростную лодку на шпильках и в облегающей юбке-карандаше, прижимая к себе шляпу, чтобы ее не унесло ветром. Нервные бабочки в моем животе тоже не помогали. Мне было так же неспокойно, как и океанской воде, которая, казалось, была разгневана теплым ветром.
Я зашла на борт и села рядом с Еленой, солнце било так, будто открылись врата ада.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказала Елена. — Ты готова?
— Нет, — честно ответила я. Как я могу? О том, что мы едем в Рим, мне сообщили только несколько ночей назад. И пока Елена вела беседу, просвещая меня о событиях дня, Святой сидел в оглушительном молчании, даже не глядя в мою сторону. После того как Елена сказала все, что нужно было сказать, он просто встал и впервые за весь разговор поднял на меня глаза.
— Пришло время представить миру Милану Катарину Руссо. Не разочаруй меня. — Это было все, что он сказал. Слова заставили меня почувствовать себя ребенком. Как будто он был уверен, что я все испорчу. Часть меня чувствовала себя немного мстительной, желая доказать свою правоту, сделав все возможное, чтобы испортить его план. Но это была не я. Я не была такой. Я заключила сделку, и я буду ее придерживаться, так же, как и ожидать, что он выполнит свою часть сделки, когда все это закончится.
Джеймс и Сэйнт присоединились к нам, и двигатели заработали. Я удивилась, когда Сэйнт занял место рядом со мной, и ткань его брюк задевала мою голую ногу.
— Ты в порядке? — Он не смотрел на меня, как будто вопрос заставил его почувствовать себя неловко.
— Тебе не все равно?
Краем глаза я увидела, как он сжал кулаки, и выдохнул.
— Я в порядке, — ответила я так холодно и спокойно, как только могла.
— Хорошо. Просто… — Он сделал паузу и потер ладони друг о друга. — Просто… держись рядом. — Он встал и пошел к Джеймсу, оставив меня в раздумьях, было ли то, что он только что сказал, призвано успокоить меня? Если это был его способ сказать, что он защитит меня.
Скорее всего, нет.
— Это нормально… нервничать, Мила.
Я взглянула на Елену.
— Я уверена, что ты мечтала об этом дне всю свою жизнь. Но не о таком. — Она ободряюще улыбнулась мне. — Так что испытывать эмоции, это нормально.
— Я в порядке, — солгала я. Но я знала, что, если мне придется начать говорить обо всем, мои стены рухнут, и я превращусь в плачущую кашу.
Невозможно было сказать, сколько времени займет наше путешествие до материка. Минуты казались мне часами, а часы секундами. Мой разум был минным полем, и я не могла контролировать мысли, которые проносились в моей голове. За всю свою жизнь я никогда так не нервничала. Мои внутренности выворачивало наизнанку, и мне приходилось напоминать себе, что нужно дышать. Присутствие Сэйнта и груз стольких вопросов без ответов, неудовлетворенных желаний тяжело висели в воздухе вокруг нас. В нем чувствовалось напряжение, словно он мог сорваться и разорваться в любую секунду.
Когда показался материк, и чартерная лодка вошла в порт, Джеймс встал рядом со мной, высокий и угрожающий. Я оглянулась через плечо и увидела Сэйнта, стоявшего позади нас, его взгляд был горячим. Наши глаза встретились, но выражение его лица было каменным. Оно ничего не давало мне понять. Я не могла понять, что он чувствует или думает. Казалось, будто меня не удерживает на месте сила тяжести, и я дрейфую без направления, когда дело доходит до него.
— Добро пожаловать в Рим, миссис Руссо.
Удивленная, поскольку Джеймс почти никогда не разговаривал со мной, я посмотрела на него.
— Спасибо, Джеймс.
Пристань была заполнена роскошными яхтами, дорогими катамаранами и лодками. Вокруг суетились люди, все наслаждались солнцем и морем. На мгновение я была ошеломлена всем этим. Это было прекрасно, даже больше, чем я себе представляла. К сожалению, у меня не было много времени, чтобы впитать все это в себя и увидеть все, что можно было увидеть. Джеймс торопил меня по причалу, быстро щелкая каблуками. Можно было подумать, что раз уж моя личность все равно вот-вот раскроется, они будут меньше беспокоиться о том, чтобы скрыть меня. Но все было с точностью до наоборот.
Мы подошли к ожидающему нас лимузину, и Джеймс встал в стороне, чтобы мы с Еленой могли сесть первыми. Сэйнт и Джеймс сели в машину, и дверь захлопнулась. Елена села рядом со мной, а Сэйнт занял место напротив. Наши глаза на мгновение встретились, после чего он отвернулся к окну. Меня бесило, что он так легко игнорирует меня,
