Читаем без скачивания Искра и ветер - Алексей Пехов

– Тепла! Пожалуйста, немного тепла! – кричало ее тело.

Девушка неслась, не разбирая дороги, пытаясь согреться.

Вперед! Только вперед! Пока хватает сил! Как можно дальше! Она знала, что у нее не так много времени, и два некроманта без труда ее выследят, если она не успеет уйти далеко.

Деревья мелькали перед глазами, кустарник трещал под подошвами, безжалостно рвал нижнюю юбку, корни пытались подставить подножку. Однажды им это удалось, и девушка упала, подмяв только-только появившиеся, белые цветочки кислицы.

Она ободрала правую ладонь, зарылась носом в душистую землю, но тут же вскочила и продолжила бегство. Запыхавшись и устав до изнеможения, она остановилась лишь на залитой солнечными лучами лесной прогалине и без сил опустилась на поваленный непогодой березовый ствол. Обняв плечи руками, Альга пыталась согреться, слушала птичью многоголосицу в ветвях и думала, куда пойдет дальше. С момента бегства прошел почти нар, и с каждой минкой девушка все больше и больше верила в то, что ей удалось вырваться.

Но Ходящая продолжала чувствовать себя совершенно беззащитной, и ликование в душе скоро сменилось унынием. Она оставалась отрезанной от Дара. Стена Дома Боли, вставшая между ней и «искрой», была не в пример прочнее той, что создавал господин Дави. Альга была уверена, что сможет сломать и эту преграду, но браслет, который защелкнул на ее правом запястье господин Ка, препятствовал любой попытке создать плетение.

Девушка с тоскливой злобой посмотрела на черный металл. Его сегменты и сглаженные края походили на хвост скорпиона. Когда она впервые ощутила эту гадость у себя на руке, то испытала сильную боль – ядовитое жало на тыльной стороне браслета вошло ей под кожу. Через несколько секунд все прошло, но она до сих пор чувствовала этот шип.

Раньше Ходящая никогда не слышала об артефактах, столь надежно блокирующих умение пользоваться Даром. Стоило Альге хотя бы подумать о самом простом плетении – металл становился теплым, а шип тут же впрыскивал в ее кровь яд, и девушку начинало так мутить, что уже было не до «искры». Если пленница продолжала сопротивляться, ей становилось плохо, хоть в могилу ложись.

Ученица Галир отличалась завидным упрямством и не отступала до тех пор, пока ее мысли не становились бессвязными, и она не теряла сознание. Четыре ее попытки вырваться, используя то же плетение, которое получилось в день убийства господина Дави, ни к чему не привели. Девушка лишь ослабла, и сама мысль о Даре на какое-то время стала вызывать у нее отвращение.

Она пыталась разгадать секрет замка, скреплявшего пластинки между собой, но не смогла и лишь окончательно уверилась, что без помощи «искры» снять его не получится.

Разумеется, был еще один способ – лишить себя руки, но Ходящая была не настолько смела, чтобы решиться на такой шаг.

Краем глаза она почувствовала едва заметное движение, обернулась, одновременно вскакивая на ноги, но лесная прогалина оставалась пустой. То, что она приняла за движение, было всего лишь тенью облака, набежавшей на старый пень. С бешено колотящимся сердцем девушка вновь присела, все еще вздрагивая от холода. Одежда высыхала чрезвычайно медленно.

Ей повезло, что среди охранявших не было этого массивного Ка. Он пугал ее, и вряд ли так просто позволил бы сбежать. Она не знала, куда он уехал и что делал, но была рада, что колдун сейчас далеко.

Вновь движение!

Альга в упор посмотрела на пень, не понимая, что происходит. Ей показалось, будто тот немного продвинулся в ее сторону, теперь их разделяло всего пять ярдов. Она прищурилась, решила, что стоит уйти отсюда как можно быстрее. И в тот же миг пень взвился в воздух и рухнул на нее, оплетая корнями.

Сильный удар заставил девушку перевалиться через ствол, упасть на спину. Перепуганная Ходящая громко взвизгнула, дернулась, но проклятая деревяшка держала крепко, и ноги потеряли всяческую подвижность.

В следующее мгновение беглянка увидела выходящую из-за деревьев Гриту. Колдунья подошла к пленнице, присела на корточки, ласково погладила замшелый пень, и тот в ответ довольно заурчал.

– А ты молодец, – обратилась сдиска к Альге, и из ее голоса пропали обычные надменные нотки. – Отчаянная. Заставила нас побегать.

Из леса вышел Наэль. По его лицу ничего нельзя было прочесть, но волосы были взъерошенными и мокрыми.

– Ну и чего добилась, дура? – равнодушно сказал он, вскользь оглядывая залитую светом прогалину. – Теперь ты похожа на жалкую мокрую мышь.

Ходящая, понимая, что проиграла, опустила плечи, сгорбилась, но тут же выпрямилась и с вызовом посмотрела в бесцветные глаза некроманта.

– Она хотя бы попыталась, Наэль, – Грита неожиданно встала на сторону пленницы. – Давно я не помню такого.

Мужчина кивнул. Опять же – безразлично. Казалось, его ничто не могло взволновать.

– Бесполезная попытка.

– Я убегу снова! – упрямо сжала губы Альга.

Грудь все еще болела от удара деревяшки.

– Пока браслет на твоей руке – мы всегда легко тебя найдем. Так что бегством ты ничего не добьешься.

Он щелкнул пальцами, и пень неохотно разжал корни, отпустив ноги девушки. Альга ощутила, как невидимая веревка связала ей руки. Появился запыхавшийся, тяжело дышавший, раскрасневшийся Хирам. Схватив Ходящую, он взвалил ее на плечо и, ругаясь, поминая Бездну, понес беглянку обратно.

К реке.

Игла сидел на носу и настороженно, со злобой, следил за каждым мимолетным движением Альги, даже несмотря на то, что левую руку девушки привязали к банке, чтобы она больше не пыталась выпрыгнуть за борт.

Нос убийцы был разбит, покраснел и раздулся, из-за чего глазки казались совсем маленькими, поросячьими. Игла не скрывал своей злости и даже хотел отвесить Ходящей оплеуху, но резкий окрик Наэля заставил его остановиться.

Когда лодка отчалила, Грита сочла нужным высушить одежду продрогшей пленницы.

– Зачем ты это делаешь? – недовольно спросил наемник. – Пусть стучит зубами.

– Дурак ты, – холодно ответила колдунья, не пускаясь в объяснения.

– Может, ты ей еще и юбку новую наденешь? – с издевкой поинтересовался Игла.

– Хватит и этой. А теперь заткнись и не мешай мне управлять.

Они плыли еще несколько наров, продвигаясь на северо-восток, вверх по реке, все дальше и дальше от основных трактов и все ближе к землям, где шла война. Река запетляла, ее пронизало множество широких заводей. То на левом, то на правом берегу появлялись хутора и деревушки.

Когда солнце повисло над самым лесом – тихим и безмятежным, они приплыли к небольшому городку, остановились на ночевку в какой-то дыре, а следующим утром продолжили плаванье.

Никого из похитителей не смущало, что их заметят чужие глаза. Несмотря на не слишком обжитой регион им то и дело попадались рыбаки, лодочники или плотогоны. Поначалу Альга даже недоумевала, отчего мужики, вытягивающие сети, или вольнонаемные, сплавляющие лес, не видят, как они плывут без всяких весел и гораздо быстрее, чем их должно нести течение. Затем поняла, что Наэль отводит глаза, окружив лодку тонкой дрянью, вроде мыльного пузыря.