Не было никакой записки. Ничего, что сказало бы ей, ушел Мирнин на время или навсегда. Она не могла поверить, что он просто… ушел. Просто так.
— Фрэнк? — Клэр вышла из спальни в главную лабораторию. — Фрэнк, ты слышишь меня? — Франкенштейн, как называл его Шейн. Фрэнк Коллинз когда-то был отцом Шейна — может, не очень хорошим, но все же. Потом его против воли обратили в вампира. Потом он умер, а Мирнин решил вытащить его мозг, чтобы использовать для питания главного городского компьютера.
Может быть, Франкенштейн не такое уж и плохое имя для него, в конце концов.
Последовал жужжащий звук, который, казалось, был повсюду вокруг, и все это, наконец, объединилось в искаженный, пьяный голос:
— Да, Клэр, — сказал он.
— Ты в порядке?
— Нет, — сказал он после долгой паузы. — Я голоден.
Клэр сглотнула и сжала кулаки. Фрэнк — Фрэнк Коллинз, или то, что от него осталось — был расположен в компьютере внизу, Мирнин не хотел, чтобы она рисковала, заходя туда.
— Я думала, твои питательные вещества доставляются автоматически.
— Резервуар пуст, — сказал он. Он казался очень усталым. — Нужна кровь. Дай крови, Клэр.
— Я… я не могу этого сделать! — что она должна сделать, заказать бочку в банке крови? Каким-то волшебным образом тащить ее самой всю дорогу? Она понятия не имела, как Мирнин делал эти вещи, он никогда не посвящал ее в то, как поддерживать активность. Но она действительно подозревала, что единственным, кто смог бы с этим управиться, был вампир. — Мирнин ушел?
— Голоден, — снова сказал Фрэнк слабо, а потом просто… замолчал. Шум его голоса прекратился. Она подумала, что это что-то вроде автономного режима, как ноутбук, выключающийся из-за разряженной батареи.
Если бы она хотела, чтобы он выжил, то ей действительно нужно было понять это. Очевидно, Мирнина здесь не было, чтобы сделать это.
Клэр подошла к стеклянному шкафу в углу. Трудно было смотреть через всю паутину, но когда она взяла первую банку, паук Боб с нетерпением пополз вверх, чтобы добраться до верха его многоуровневой конструкции. Он был большим пушистым пауком и невозможно милым, хотя какая-то ее часть все еще кричала как маленькая девочка, когда она касалась его.
Он подпрыгивал вверх и вниз на своей паутине, все восемь глаз смотрели прямо на нее.
— Ты тоже голоден, — сказала она. — Верно? Мирнин не покормил и тебя тоже?
Это действительно было странно. Мирнин мог пренебрегать Фрэнком, потому что их союз уж точно нельзя было назвать заключенным на небесах (и Фрэнк мог притворяться; у него было жестокое и странное чувство юмора), но предоставить Боба самому себе, голодного — не было похоже на ее босса. Он смехотворно любил его. Она еще помнила жуткую панику Мирнина, когда Боб впервые линял. Это было похоже на то, как нормальные люди волнуются при рождении ребенка.
Не было похоже на него, чтобы он оставил Боба, уехав сам.
Что-то тут было неправильно. Совсем неправильно.
Клэр достала телефон и набрала Мирнину, нажав кнопку быстрого набора. Телефонный звонок прошел, и вдруг она услышала эхо в лаборатории, мелодию, состоящую из страшной органной музыки. Она дала ему телефон и сама установила эту мелодию.
Телефон лежал в тени рядом со стопкой книг. На экране была трещина, но он по-прежнему работал. Клэр подняла его и почувствовала что-то липкое на пальцах.
Кровь.
Что случилось?
— Ты не должна была приходить, — сказала Пенифитер позади нее. Его голос, как и все остальное, был бесцветным, и из-за его странного ритмичного акцента, он, так или иначе, казался еще менее человечным. — Но не волнуйся. Ты не уйдешь.
Клэр отшатнулась, от неожиданности зацепившись пяткой за груду разбросанного хлама, из-за чего потеряла равновесие, а пыльные, тяжелые тома обрушились на нее. Она взвизгнула и пригнулась, а потом поняла, что из-за остановки Пенифитера у нее была возможность обследовать весь этот хаос, и она выскочила, заскользив по верхней части ближайшего лабораторного стола, книги и стаканы разлетались, она бегом спрыгнула на пол. Она услышала мягкий шум позади себя и представила в голове, как Пенифитер легко перепрыгивал тот же стол и гнался за ней.
Она чувствовала себя человеком, стойким, неуклюжим, и ей крайне не доставало его жуткого изящества. Клэр привыкла управляться с вампирами, чтобы не быть очень испуганной — она достаточно проходила через это здесь, в лаборатории — но Пенифитер отличался от других. Оливер, Амелия, Мирнин… В них было что-то человеческое, какие-то намеки на милосердие, хоть и скрытые. Они могли достучаться до них.
Пенифитер был чисто вампиром на топливе серийного убийцы, а человек, любой человек, ничего для него не значил.
Клэр выхватила из рюкзака кол с серебряным покрытием, но он откатился в сторону, и на бегу роясь в своей сумке, она не могла найти дополнительных предметов. Было неизбежно, что именно в тот момент, когда ее пальцы коснулись холодного металла, ее ноги наткнулись на книгу, которая, как на каком-то масле, заскользила в сторону, и она упала на пол, потеряв равновесие.
Но она это сделала.
Она схватила кол в то время, когда Пенифитер приземлился на грудь, ловко и поразительно тяжело. Он легко удержал ее руки внизу. Все, что она могла делать, это бесполезно колотить по кафельной плитке. Она никак не могла образовать рычаг, чтобы нанести ему удар или даже поцарапать его. Она сместила его, пытаясь сбросить, но он легко вернулся на место.
Осознание того, что она не выйдет отсюда, накатило на нее волной холодной ярости. Никаких мозговых штурмов в последние минуты. Нет умных мало-научных приложений, чтобы решить это. В конце концов, она просто станет еще одной в статистике Морганвилля. Еще одной для вампов.
— Эй, — колючий, электронный голос рявкнул через плечо Пенифитера, и оттенки серого двухмерного мерцающего изображения образовались там. Фрэнк Коллинз, отсутствующий/жестокий отец Шейна, выглядящий страшным и покрытый шрамами, держал монтировку, которой замахнулся на голову Пенифитера.
Пенифитер отреагировал на происходящее уголком глаза, дернувшись в сторону и отпустив Клэр, чтобы остановить замах тупым предметом… но его руки прошли сквозь несуществующую руку Фрэнка, и Пенифитер подался вперед, выведенный из равновесия. Клэр воспользовалась шансом откатиться, а Фрэнк мелькал между ней и Пенифитером, мешая.
— Уйди с моего пути, призрак! — зарычал Пенифитер, выпустив клыки.
— Я не призрак, — возразил Фрэнк и тоже выпустил свои клыки, зарычав. — Я твой худший чертов кошмар, Скелет. Я убийца вампиров, клыкастый и злой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
