Эстелла, охнув, отпрянула вглубь кареты. Но незнакомец смотрел лишь на Синару.
— Госпожа смерть, — пробормотал он, как показалось Синаре, с французским акцентом. — Помяни мои слова, твой брак с Мерлином Сеймуром уже стоил жизни не одному человеку. Oui, он виновен в их гибели, миледи. Вы сделали ужасную ошибку, и теперь снова прольется кровь.
— О чем ты говоришь? — рассердилась Синара. — Не имеешь права…
— Еще больше крови прольется, и все из-за тебя, — угрожающе проворчал они, едва не падая, поковылял в дом. В этот момент подошел Мерлин и мертвой хваткой вцепился в руку старика.
— Он оскорбил тебя? — процедил Мерлин. Синара задохнулась, слишком потрясенная, чтобы ответить, но Эстелла кивнула:
— Обычный бред безумца.
Старик вырвался и удивительно бодро метнулся за угол гостиницы. Мерлин бросился было следом, но вышедший на порог хозяин остановил его:
— Он безвреден, милорд. Просто спятивший французский матрос, бродит повсюду, появляется и исчезает, как туман с моря. Живет у нас с самой революции.
Мерлин неохотно вернулся.
— Он испугал дам, мистер Кобб. Знаете, как его имя?
— Он называет себя Жан, это все, что мне известно. Бродяга и пьяница, больше ничего. Предсказывает судьбу любому, просят его об этом или нет.
Мерлин нахмурился, но решил оставит все как есть:
— Хорошо. Если лошади готовы, надеюсь, можно продолжать путь.
Колеса экипажа загремели по вымощенному брусчаткой двору.
— По-моему, я видела этого человека раньше, объявила Синара, ни к кому не обращаясь.
— Где? — расстроилась Эстелла. — Я не хочу, чтобы ты общалась с подобными личностями!
— В лесу Гейрлок Вудз, — пояснила дочь. — Как-то утром я каталась верхом с Бобби, младшим конюхом, а этот старик выбежал из чащи прямо на дорожку, перепугав лошадей.
— Я велю слугам разыскать бродягу, — мрачно пообещал Мерлин. — Не желаю, чтобы он тебя преследовал.
— Спасибо за заботу, Мерлин, но какой-то старый пьяница не может меня устрашить.
— Зато может что-нибудь другое, из ряда вон выходящее… особенно потому, что слуги в Блек Рейвне и здешние обитатели враждебно к нам относятся.
— К тебе, — поправила Синара, но, увидев боль в глазах мужа, опять пожалела о неосторожных словах.
В карете стояла неловкая тишина. Синара мечтала поскорее добраться до замка — там по крайней мере можно было запереться в спальне и хорошенько все обдумать. Столько всего произошло с тех пор, как они покинули Блек Рейвн. Она так устала, но все же на душе было легко — ведь брат наконец свободен.
— Прости, — прошептала она мужу одними губами, но не смогла заставить себя извиниться вслух.
Миссис Эверелл с кислым видом приветствовала хозяев в прихожей и, полностью игнорируя Мерлина, неодобрительно уставилась на Брембла, который, очевидно, был крайне взволнован и, переваливаясь, спешил с другого конца коридора.
— Доброе утро, Брембл, — приветствовала Синара, но дворецкий не заметил госпожу, а уставился в окно, на лакея, разгружавшего багаж, и будучи не в силах сдержаться, воззвал к Богу.
— Что стряслось? — спросил Мерлин.
— О, Господи, кто-то снова вырыл несколько ям в саду, милорд. Мы поставили там сторожа, как вы велели, но неизвестный дважды нападал на него и сбивал с ног, а наутро мы находили эти… разрытые клумбы… Я приказал, чтобы по ночам дежурили несколько человек, но люди слишком запуганы, чтобы выходить из дома после захода солнца. — Он подошел ближе к Мерлину: — Это мужчина в сером плаще, милорд. Прошлой ночью я прятался за дверью, ведущей в подвал, и следил за цветником, где растут розы. Хотя было темно, я ясно видел серый плащ в свете фонаря… такой же, как у негодяя, который пробрался тогда в замок. Я пригрозил ему мушкетом, и он бросился бежать… а я… уже не так проворен…
— Бедный Брембл, — вздохнула Эстелла, прижимая руку ко лбу. — Боюсь, еще одной подобной новости мне не вынести.
Синара предостерегающе взглянула на мать, боясь, что та проговорится. Эстелла по рассеянности легко может выдать тайну Брендона.
— Ты устала, мама. Тебе следовало бы прилечь. Я позову Тильда.
Но горничная уже успела появиться наверху лестницы.
— Ой, как я рада вас видеть! — воскликнула она. — Здесь все идет шиворот-навыворот после вашего отъезда. Люди вопят и падают в обморок, и все из-за каких-то несчастных ям в саду.
— Можно подумать, ты сама ни чуточки не испугалась, Тильда, — упрекнул Мерлин, вручая Бремблу плащ и шляпу.
— Ни чуточки, — подтвердила горничная, гордо вскинув голову, и повела Эстеллу в спальню.
Несмотря на усталость, Синара вышла посмотреть, что творится в цветнике. С моря дул ветер, мгновенно растрепавший волосы.
— Кто бы ни делал это, его цель — вывести нас из равновесия, — задумчиво произнесла она.
— Только ли это, вот что интересно? — вмешался Мерлин, . глядя на неглубокую впадину под ногами. Эти ямы имели уже разную форму и не походили на могилы.
— Либо этот странный землекоп ищет что-то, либо стремится уничтожить нас, как уничтожил наш сад, — заметила Синара. Но муж скептически поглядел на нее:
— Уничтожить? Сильно сказано, впрочем, возможно, ты права. Или этот человек хочет прогнать нас отсюда.
— Но ты — новый граф Рейвн, и если бросишь поместье, оно будет потеряно для семьи.
— Звучит так, словно «бросил» означает «умер», — слегка презрительно процедил Мерлин. — Такие пессимистические мысли тебе не к лицу, дорогая жена.
— Но мы снова и снова убеждаемся в ненависти к тебе слуг.
— Верно, но почему они желают избавиться от меня? Я обращаюсь с ними по справедливости.
— Наверное, считают дурным делом… — начала Синара и поскорее опустила глаза.
— Служить убийце, — бесстрастно докончил Мерлин.
— Я не это имела в виду, — жалко пролепетала Синара, хотя именно эта фраза едва не слетела с языка. — Я очень устала и мысли путаются.
Мерлин резко повернулся на каблуках:
— Я не должен был позволять тебе выходить в сад. Иди, отдохни. И ничего не бойся, я сам буду охранять сегодня цветник, на случай, если негодяй снова заявится.
— Готова поклясться, он не явится теперь, когда мы вернулись.
Мерлин бросил на жену быстрый, пронизывающий взгляд:
— Пожалуй, и это верно. Но все же мне смертельно хочется придушить мерзавца.
Холодно попрощавшись, они расстались в холле. Синара поднялась в свою комнату умыться и прилечь, а Мерлин направился в кабинет. Синара проспала почти весь остаток дня. Закатное солнце золотило море, когда она, наконец, открыла глаза. Не зная куда деваться от беспокойства, она поспешно выпила кофе, принесенный Тильди из кухни, съела горячий омлет, кусочек хлеба, намазанный маслом, и сразу почувствовала себя лучше. Подойдя к окну, Синара оглядела усыпанную галькой землю вокруг замка и, заметив Мерлина, решила поговорить с мужем, чтобы попытаться устранить отчужденность, вновь возникшую между ними. Мерлин, в куртке и высоких сапогах, решительно направлялся к конюшням.
