Санкт-Петербург был и остается для него самым красивым городом России. «Здесь чувствуется характер петербуржцев, которые дорожат тем, что принадлежало их прошедшим через невероятные испытания бабушкам и дедушкам. Остался вот тот дух». Свой первый матч в Санкт-Петербурге Семак провел 4 апреля 1994 года в возрасте девятнадцати лет, на 58-й минуте выйдя на замену в матче с «Зенитом». Он забил победный мяч за ЦСКА в ворота петербургской команды в августовском поединке 2000 года на безмолвном «Петровском», а в сентябре 2001-го открыл счет в последнем матче Павла Садырина. 31 июля 2010 года после матча «Зенит» – «Рубин» в машине Владислава Радимова состоялся решающий разговор двух старых товарищей перед переездом Семака в город на Неве. Пример сверхудачной инвестиции: за два миллиона евро петербургский клуб получил не только универсального и благоприятно влияющего на атмосферу в коллективе футболиста, но и успешного тренера, сделавшего «Зенит» командой-династией.
– Семак честный, – характеризует главного тренера «Зенита» Константин Зырянов.
– Тренер Семак сказал, что доволен моим отношением к работе, назвал меня профессионалом, это было приятно, – рассказывал мне Кристиан Нобоа. – Важно, чтобы наставник был справедливым, игроки это очень ценят. Семак именно такой. Главный тренер сказал, что я могу остаться, конкурировать за место в основном составе, и вместе с тем посоветовал сделать так, как будет удобно мне. Я тогда сделал выбор в пользу «Сочи» и не пожалел об этом. Как меня провожали из «Зенита»? Очень тепло, просто супер! «Зенит» – семья, поэтому мне было очень грустно. Петербург оставил в моей карьере яркий след, здесь я стал чемпионом России, приобрел новых друзей.
Слова Нобоа дополняют психологический портрет Семака. Он умеет быть жестким, но никогда не переходит строго установленных человеческих и профессиональных границ. Уважаемый, порядочный человек и объективный наставник, для которого единственным критерием оценки футболиста является уровень его текущей готовности.
– Семак закрытый, – рассказывает комментатор Матч ТВ Павел Богданов, – несмотря на то, что мы на протяжении нескольких лет постоянно видимся на домашних, а бывает, и на выездных матчах «Зенита», он редко открывается. Это всегда предельно дипломатичные, выверенные формулировки. Да, иногда получается вывести Сергея Богдановича на откровенный, открытый разговор о футболе, однако для этого требуется умение формулировать вопросы. Тогда, возможно, пойдет разговор о схемах и персоналиях. Ни разу за все это время я не слышал от Семака критику своих футболистов. Реплика о том, что некий игрок провел не совсем удачную игру, в его системе координат означает предельно жесткую критику. Есть тренеры, которых можно вывести на эмоции после окончания игры, но с Сергеем Богдановичем это практически невозможно. О внутреннем состоянии Семака можно судить лишь по нюансам: как он составляет предложения, насколько длинные ответы.
Как ведет себя Сергей Богданович накануне игры? Если он расслаблен, то улыбается и здоровается со всеми окружающими. Если предельно сосредоточен, то короткое «Здравствуйте» – мне, и начинаем работать. Эмоции? После окончания первого тайма одного из матчей, в котором было очень много спорных судейских решений по офсайдам, незасчитанным мячам, желтым карточкам, Семак, кипящий на бровке, вошел в подтрибунное помещение, где находился один из ассистентов главного арбитра. Я понимаю, что сейчас что-то будет. Семак идет прямо на арбитра и таким железным голосом говорит: «Весь стадион видел, что был офсайд. Кроме Вас». На «Вы» обращается, это в моменте очень важно! И уходит. Признаюсь, даже мне стало страшно. По каким-то формулировкам я чувствую, что Сергей Богданович чем-то раздражен – возможно, ему вопрос не понравился, но это такие тонкие, интуитивные настройки. Повторюсь, он никогда не подаст виду. У него колоссальная выдержка! Во время матча Семак кипит, самый главный показатель, когда ему что-то не нравится в игре, – это когда он часто начинает общаться с резервным арбитром, который таким образом попадает под пресс главного тренера «Зенита». Причем это не всегда означает, что Сергей Богданович недоволен судейством – нет, это определенный выхлоп его собственных эмоций по поводу игры. Однако сразу с финальным свистком он берет себя в руки. Бывает, придет на флэш-интервью мгновенно, через одну-две минуты. И такое впечатление, что главный тренер не эмоционировал на бровке, а где-то спокойно пил чай. Ни разу не видел, чтобы он сорвался. Реакция Семака во время игры? Ни разу не видел, чтобы Сергей Богданович бросал бутылки или бил ногой по скамейке. Максимум, он может схватиться за голову. Несколько раз я видел, как он выражал недовольство врачами, которые не могли оперативно принять решение, может ли футболист продолжить игру или требуется замена. Но, опять же, все это в пылу игры. Еще один признак, когда Семаку что-то не нравится, – его отход к скамейке. Стоит и наблюдает – это означает, что все пошло совсем не по намеченному плану. Коммуникация с помощниками и запасными идет в спокойном ключе: чаще всего Сергей Богданович общается с Анатолием Тимощуком и Вильямом Оливейрой.
На скамейке «Зенита» всегда два планшета: на одном – прямой эфир трансляции, на другом, который не выпускает из рук Тимощук, картинкой можно манипулировать: остановить, отмотать назад. При заменах Семак очень редко говорит много, произносит для выходящего на поле игрока буквально два-три слова. А с игроками на поле коммуникация еще проще – обычный подсказ. Но если по ходу матча главный тренер за тайм неоднократно произнес фамилию того или иного футболиста, то это для игрока действительно серьезная проблема. Как реагировал Семак, когда уходящие с поля игроки не пожимали ему руку? Никогда не давал эмоциям выплеснуться наружу. Но у меня такое ощущение – он человек, который может что-то долго носить в себе, терпеть, однако если что-то решил, то решения не поменяет. Подчеркну, это исключительно моя точка зрения, но несколько примеров из истории «Зенита» эту версию подтверждают.
– Семак настоящий, – утверждает Владислав Радимов, – он никогда не подведет, в любую трудную минуту позвонит и поможет. Когда у тебя все хорошо, он не будет звонить, но когда возникает какая-то проблема, он словно чувствует и оказывается рядом. Мы знакомы тридцать пять лет, познакомились, когда нам было по пятнадцать.
– Семак мне сказал, что он не умеет дружить, а Радимов умеет.
– Ну, это смотря что вкладывать в понятие «дружба». С людьми, с которыми мы общались с юношеской сборной, – Семак, Орещук, Хохлов, Липко – мы до сих пор дружим. Саша Беркетов ушел из жизни. У меня недавно была свадьба, на которую я собрал всех, Семак не приехал, потому что я, дурак, не посмотрел и поставил день свадьбы на дату первого тура чемпионата. Но, надеюсь, на пятидесятилетие всех близких друзей обязательно
