Он резко метнулся в сторону, и вовремя – раздался характерный упругий треск, пуля, попав точно в середину сосны за его спиной, превратилась в фонтан из щепок. Убийца тут же перекатился в другую сторону – и в это место сразу ударил новый выстрел, облачком взвился снег. Деваться было некуда, он находится на открытой со всех сторон поляне, до ножа – три метра, а до спасительных деревьев – в два раза больше. Возможно, он сможет выиграть еще полторы минуты, метаясь туда-сюда… но это максимум.
Нанятый доном Биггановым киллер Сидоренко прищурил левый глаз, заново ловя черный силуэт в прицел «парабеллума» с глушителем. Очень хорошо, что «Джека Потрошителя» удалось застигнуть прямо после очередной «ходки». Иначе, пожалуй, дон Бигганов поднял бы его на смех после рассказа, КЕМ на самом деле оказался жестокий убийца с московских ночных улиц. Могло случиться и хуже: мнительный дон обвинил бы его в попытке схалтурить и присвоить гонорар: а после такого Сидоренко и сам рисковал «искупаться» на дне Москвы-реки внутри бетонного блока. Но он поступит иначе – притащит Бигганову голову убийцы, обмазанную кровищей писательницы, нож и сумку (там наверняка лежит ее сердце или другой «трофей»)… и впечатленный дон заплатит вдвое за это шикарное зрелище.
Киллер снова выстрелил, взяв человека на поляне на мушку, и с удовольствием заметил – он промахнулся лишь на сантиметр. Через пару секунд он закончит с этим делом. Подумать только – стоять на поляне голышом при свете луны, раскинув руки крестом… в двадцатиградусный мороз… да эта тварь совсем на голову больная. А он… да он, черт возьми, настоящий Шерлок Холмс. Выследил сволочугу. Кстати, это было не так уж и трудно, как представлялось на первый взгляд в беседе с доном Биггановым. Холодно мыслящий Сидоренко сообразил: убийца неспроста отлично осведомлен о повадках звезд, стиле поведения, точном времени выступлений в клубах – он один из них, человек из их круга. Но, размышляя на эту тему, Сидоренко не желал признаваться самому себе – он вышел на след «Потрошителя» волей счастливого случая. Но какое это теперь имеет значение? Он вновь подтвердил перед работодателями свой мегапрофессионализм. Полиция и жандармы сбились с ног в поисках «Потрошителя», а он вот, в одиночку, взял и нашел. Другой вопрос – зачем «Потрошитель» этим занимался? Впрочем, и без того ясно: существо элементарно рехнулось, нормальные люди не мажутся с ног до головы кровищей и не бегут в лес.
Он плавно нажал на спуск, но опять промахнулся – цель перекатилась в сторону, однако пуля все-таки чиркнула по обнаженному телу. Может, следует просто подойти поближе и пристрелить в упор? Нет, пожалуй, не стоит рисковать. Серийные убийцы редко являются профессионалами восточных единоборств, но от отчаяния любой человек способен на чудеса. Однажды ему прихошлось видеть, как раненый мафиози зубами перегрыз врагу глотку. Ничего, еще пара пуль, и все будет кончено – он уже пристрелялся…
Свет вокруг внезапно померк, вызвав у Сидоренко приступ необъяснимой паники. Вскинув парабеллум, он трижды выстрелил наугад в темноту, стараясь целиться в возможные точки отступления противника. Что происходит, черт возьми, что?! Он посмотрел вверх, и его затрясло от злобы: вот в чем дело – луну полностью закрыло небольшой тучей, которую пригнал ветер. Палец нервно плясал на курке – раздались еще два выстрела, в третий раз парабеллум клацнул всухую: кончились патроны. Выхватив из кармана запасную обойму, Сидоренко вставил ее в рукоять оружия, оттянув затвор, дослал пулю в ствол. Поляну снова накрыл лунный свет, но посреди покрытого снегом пространства уже никого не было… Жертве понадобился десяток секунд, чтобы исчезнуть, прихватив с собой все вещи: нож, дождевик из целлофана, свою одежду и сумку – с такой скоростью только в армии собираются. На снегу виднелись отчетливые следы крови, однако Сидоренко не мог определить, чья именно это кровь – Смелковой или самого «Потрошителя», задетого пулей из парабеллума. Он присел на одно колено, судорожно зажав в руке пистолет… Ну и куда же делась эта сволочь?
Шарахнул порыв ветра, с веток посыпались снежные хлопья, луну снова заслонило облаком. Все дальнейшее происходило очень быстро. В кромешной тьме на Сидоренко обрушилось сверху что-то тяжелое, сбило с ног и придавило к земле, парабеллум вылетел из руки, зарывшись в снег. В нос ударило запахом крови, смешанной с итальянским одеколоном. Отработанным движением ударив нападавшего коленом в позвоночник, киллер сбросил его с себя, повернулся на живот, схватив оружие, обняв пальцем курок, он почувствовал страшный удар в область левого бока. Крякнув, Сидоренко выстрелил назад через плечо не глядя – хватка ослабла. Повернувшись, он никого не увидел, нападавший опять исчез. Рот быстро заполняла теплая соленая жидкость, выплеснувшись из губ, она полилась на куртку от Армани. В горячке не чувствуя боли, киллер вскочил на ноги и побежал, не разбирая дороги хрипя и захлебываясь кровью. Он не знал, насколько тяжела нанесенная ему рана, но чувствовал – надо спасать свою жизнь. На бегу Сидоренко ругал себя последними словами. Он позволил себя обвести вокруг пальца, клюнул на ангельскую внешность и молодость «Потрошителя»… на деле же оказалось, что это с виду безобидное создание куда больше его смыслит в том, как следует профессионально убивать.
Если бы Сидоренко оглянулся, то увидел бы: за ним никто не гонится. Но, разумеется, он не оглянулся.
Подобрав живот, я втиснулся в тесные джинсы (специально подбираю на размер меньше), натянул свитер, надел куртку, свернув уже ненужный целлофановый дождевик: не ехать же через весь город в голом виде. Дома вещи придется сжечь – они перемазаны в бальзаме. Левое плечо жгло и саднило – вероятно, пуля сорвала кожу. Преследовать неизвестного киллера у меня не было времени, и так ужасно опаздываю: требуется срочно завезти артефакты домой и ехать на работу. Нет-нет, я вовсе не подвержен легкомыслию, ведь я точно рассчитал удар – скоро незнакомец потеряет силы и истечет кровью: на такую рану жгут не наложить. Ближе к ночи я вернусь. Отыщу труп по кровавым следам, проверю его карманы и попытаюсь выяснить, зачем он хотел меня убить. Выяснять это сейчас не надо: нож не аргумент против пистолета, а раненое животное опасно в предсмертной злобе. Главное – он скоро умрет, а остальное уже неважно. Так, в какой стороне моя машина? До нее еще минут 20 идти.
Зажимая рану, Сидоренко привалился спиной к стволу обледеневшей сосны. Кровь выхлестывала толчками, со свистом выходил воздух – похоже, ему насквозь пробили легкое точным, хирургическим ударом. Ему было ужасно холодно, окровавленные зубы стучали: он отлично понимал, что это вовсе не из-за мороза. Он умирает – ему осталось жить минут пять, после чего он скончается от потери крови. Сделав серьезное усилие, киллер немеющими пальцами вытащил из кармана сотовый телефон. «Нет сети», – прочитал Сидоренко на дисплее и с ненавистью харкнул в динамик мобильника кровью. Блядь. А как же его деньги в банке Каймановых островов, квартира в Париже, куда он собирался умотать после выхода на «пенсию»? И Тимотэ… самое грустное, сволочь Тимотэ его переживет…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
