Очень скоро Бен распрощался с надеждой вновь побеседовать с Владыкой рек и озер, чтобы убедить его принести присягу. Никому не было дела до серьезных вещей, каждый желал только развлекаться. Все попытки заговорить тонули в шуме, а вино лилось таким потоком, что даже Бен был потрясен. Он из вежливости пригубил предложенную ему чашу и обнаружил, что вино довольно приятно на вкус. Потом выпил вторую — почему бы и нет, черт возьми? — потом еще несколько. Бен и оглянуться не успел, как напился вдрызг, и ему стало ужасно весело. Советник с кобольдами не отставали, они тоже, похоже, веселились от души. И только Абернети воздерживался от излишеств, бурча что-то насчет того, что алкоголь вреден животным. Вскоре все гости Владыки Озерного края принялись петь и хлопать, не разбирая ни слов, ни ритма.
Владыка был как будто доволен тем, что Бен так здорово развлекается. Он часто подходил к королю. Темные глаза духа сверкали, а узкое лицо раскраснелось. Он приглашал Бена еще раз посетить Вечную Зелень, желал ему всяческих благ, интересовался, не нужно ли ему еще чего-нибудь. Бена одолевало искушение дать Владыке недвусмысленный ответ, но он придержал язык. Владыка был в самом приятном расположении духа, и его веселость была заразительной. Давно Бен так не развлекался, даже до того, как попал в эту чудесную страну.
Время летело незаметно, празднество было в самом разгаре, и вот уже зрители, не выдержав, повалили на арену, чтобы присоединиться к танцорам. Жители Озерного края кружились в вихре безумного танца, и в фантастической игре света и тени казалось, что сказочный народец вновь обрел былое волшебство. Владыка взял за руку одну из своих многочисленных жен, хрупкую водяную нимфу, и потащил ее в толпу танцующих. Он позвал с собой Бена, его друзей, своих чад и домочадцев. Почти все последовали за ним. Бен, поколебавшись, поднялся и посмотрел туда, где прежде приметил Ивицу. Но ее уже не было, и Бен снова плюхнулся на скамью. О чем он думает? Что ему праздновать? Хмель мигом улетучился, едва он подумал о тщетности своих попыток стать настоящим королем. Бену стало не до веселья.
Он снова встал и, извиняясь, неверной походкой поплелся прочь. Абернети бросился было следом, но Бен решительно отмахнулся. Духи, нимфы, водяные, русалки и наяды радостно кружились вокруг. Бен незаметно выбрался из толпы. За минувший день он повидал столько народу, что больше не мог выносить общество. Ему хотелось одиночества.
Выбравшись из амфитеатра, он очутился в сумраке леса. Вверху, на лесных «улицах», мигали редкие огоньки, и шум празднества становился все глуше. Бен шагал куда-то во тьму, стремясь укрыться в своей хижине. Вино булькало у него в желудке, и вскоре его вывернуло на обочину тропы. Бен выпрямился, дождался, пока в голове чуть-чуть прояснится, и поплелся дальше. Добравшись до хижины, он вполз на веранду и повалился в плетеное кресло с высокой спинкой.
«Ох, хорош», — ядовито подумал он. Бен был подавлен и растерян. А ведь раньше он так верил в себя. Он знал, что мог стать хорошим королем. Он был умен и умел добиваться своего, был сострадательным, имел большой опыт работы с людьми и знал законы, по которым живет общество. А главное, он принял вызов, брошенный ему судьбой, считая, что сможет справиться с ним. Но на деле оказалось, что все это ничего не значит. Покамест он ни на шаг не приблизился к тому, чтобы его признали королем, — все пытались ставить ему условия и торговаться. Сильнейшие союзники старого короля наотрез отказались помогать ему. Он потерял покровительство королевского защитника, который сейчас больше похож на привидение, а Марк со своими демонами все ближе подбирается к нему.
Бен потянулся и уставился в темноту. «Ну и что с того?» — упрямо подумал он. Ведь он поставил на карту только свое самоуважение. Нужно только снять медальон, и он вернется в Чикаго, потеряв миллион долларов, зато сохранив жизнь. Он уже терпел поражение и, несомненно, потерпит снова. Так ради чего стараться?
Несколько минут он тешился этой мыслью, а потом вдруг вспомнил лица тех немногих, кто явился на коронацию: крестьян, охотников, тех, кто до сих пор ждал короля, который оправдал бы их надежды. Бедняги, им снова не повезло.
«Наверное, не так уж я и хорош», — он с горечью признался себе.
Что-то зашелестело в зарослях у крыльца, и Бен быстро обернулся.
— Бен!
Это была Ивица. Призрачная фигурка в белых шелковых одеждах выскользнула из-за деревьев и побежала к нему. Зеленые волосы переливались в тусклом свете. Подобная пронизанному лунным сиянием клочку тумана, парящего над полночным озером, эфемерная, но невероятно прекрасная девушка приблизилась к Бену. Шелк струился по ее телу, повторяя его очертания.
— Я шла за тобой, Бен, — нежно, без тени смущения произнесла она. — Я знаю, ты устал и хочешь спать. Прошу тебя, погоди со сном. Иди за мной. Идем, и ты увидишь, как танцует моя мать.
У Бена перехватило дыхание, когда девушка приблизилась к нему.
— Твоя мать?
— Она лесная нимфа, Бен. Она так пуглива, что не может жить среди людей, в Вечной Зелени. Отцу так и не удалось приручить ее. Но музыка притягивает дикарку, и она чувствует непреодолимое желание танцевать. Она придет к старым соснам и будет искать меня. Пойдем, Бен. Я хочу, чтобы ты тоже был там. — Она взошла на крыльцо, коснулась его руки и замерла. — О, твое лицо! Ты пострадал! — Бен почти забыл о драке с Каллендбором. Девушка нежно погладила его лоб. — На Иррилине я не заметила твоих ран. Вот так.
Она провела пальцами по лицу Бена, и боль тут же исчезла. Он не смог скрыть удивления.
— Я умею исцелять небольшие раны, — прошептала она. — Те, которые на поверхности.
— Ивица… — пробормотал он.
— Я не буду упрашивать тебя остаться со мной, пока ты сам не захочешь этого. — Ее теплые, нежные пальцы задержались на щеке Бена. — Теперь мне известно, кто ты. Я знаю, ты из другого мира, и ты до сих пор не в ладах с нашим. Я подожду.
Ее слова царапнули сердце Бена.
— Ивица…
— Идем же, Бен! — Девушка крепко сжала его руку и вытащила из кресла. — Скорее! — Она потащила его в лес. — Моя мать не будет ждать!
Бену уже не хотелось упираться. Они побежали в лес. Девушка неслась, словно прекрасное, невероятное видение, а Бен спотыкаясь бежал следом, словно ее покорная тень. Рука об руку они мчались между деревьями, и вскоре он потерял всякое представление о том, где находится, да ему и не было до этого дела. Прикосновение Ивицы обжигало его, и в нем снова вспыхнуло желание.
Долго ли, коротко ли, но вскоре Ивица замедлила шаг. Лес, обступивший их, был куда туманнее и сумрачнее веселой Вечной Зелени. Издалека все еще доносились звуки празднества, совсем тихие и слабые. Цветные нити лунного света пронизывали кроны и расцвечивали землю, словно брызги красок. Ивица крепко сжимала руку Бена, и жар ее тела манил его. Бахрома шелковых волосков на ее предплечье щекотала запястье мужчины. Она беззвучно пробиралась меж мрачных зеленых часовых, словно осторожный ночной зверек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
