дня я прячусь в комнате ещё и потому, что не желаю видеть Аверина. Встречу с мамой Вари я тоже рассчитываю пропустить. Пусть мой новоявленный папа сам объясняется с ней. В сложившихся обстоятельствах я даже лезть не буду. Вариной маме и без меня досталось.
– Ждать осталось совсем недолго, – негромко отзываюсь я. – Он ведь за ней поехал?
Я видел, как его машина покинула двор. И обратил внимание на то, что Денис был одет в рубашку и брюки, что как-то не вязалось с жарким майским днём.
Варя поворачивается ко мне и медленно кивает.
– Да... скоро мама будет здесь... И одному Богу известно, что случится потом.
Её глаза вдруг начинают блестеть, и она поспешно отворачивается. Плечи сотрясаются от беззвучных рыданий. Через пару минут, немного успокоившись, Варя произносит печальным голосом:
– Вчера я была у неё...
– И как она?
– Держится. Внешне вроде бы даже в порядке. Во всяком случае, убеждает меня в этом, – тихо отвечает Варя. Но потом продолжает с отчаянием: – Но я вижу, что между ней и Денисом уже пробежала чёрная кошка. Моя мама что-то знает. Не знаю, откуда и что именно, но она знает... А значит, скорее всего, всё кончено. И именно сейчас я поняла...
Варя замолкает. Всхлипывает.
– Что поняла? – выдыхаю я.
Она молчит, и я подаюсь к ней всем телом. Обнимаю за плечи. Варя поворачивает голову и бросает на меня робкий взгляд.
– Поняла, как не хочу уезжать.
На несколько секунд между нами повисает молчание, а потом я сажусь рядом с ней.
– Может, твоя мама... Может, она... – пытаюсь подобрать слова.
Чёртовы слова!
– Думаешь, она сможет простить его? – с мольбой в голосе спрашивает Варя.
В её голубых глазах тоже стоит мольба. Глядя в них, мне сложно врать, поэтому я уклончиво отвечаю:
– Не знаю... Но пока рано делать какие-то выводы.
Наши плечи соприкасаются, но мне этого мало. Я обнимаю Варю, и она кладёт голову на моё плечо. Я целую её в макушку, лоб... Но и этого становится мало. Варя поворачивается ко мне лицом, и где-то на подсознательном уровне я точно знаю, чего она хочет. Того же, что и я!
Наши лица слишком далеко друг от друга. Порывисто развернувшись, нетерпеливо обхватываю лицо снежинки ладонями и тут же припадаю к губам...
Боже... её губы... Как же долго я этого ждал!
Тело девушки такое отзывчивое и послушное... Когда я бережно укладываю Варю на кровать, она не сопротивляется. Ложусь с ней рядом. Нежно провожу по животу ладонью. Однако мои прикосновения очень быстро становятся требовательнее.
Варя отстраняется, разрывая поцелуй.
– Нам нельзя, – шепчет она, уткнувшись мне в шею. – Скорее всего, я уеду навсегда. И твоя мама... она никогда нас не одобрит... – её голос становится громче и отчаяннее. – Нам нельзя друг друга любить, Остап!
Я громко сглатываю. Она так открыто и просто говорит о любви... Но мы ведь и правда друг друга любим, раз так быстро забываем все наши обиды.
И я так хочу любить её...
Прислонившись носом к её щеке, глубоко вдыхаю, наслаждаясь нежным ароматом кожи. Веду кончиком носа по скуле и тихо произношу, задевая губами её ушко:
– Шёпотом...
– Шёпотом? – переспрашивает снежинка, вздрогнув от прикосновения моих губ.
– Да... Мы будем любить друг друга шёпотом.
Пусть и недолго. Возможно, только этим вечером. Но мы будем любить друг друга... Если она этого захочет.
Варя робко улыбается.
– Мне нравится, – говорит она, заглянув мне в глаза. – Шёпотом о любви.
Она сама меня целует. Положив ладонь на мой затылок, притягивает к себе плотнее. Мы оба уже задыхаемся, но продолжаем целоваться.
Сейчас мне снова хочется остановить время. А лучше повернуть его вспять...
Раннее утро, мы сидим на лавочке под деревом, и я говорю Варе, что у меня ничего не было с Дашкой, а всё, что она видела – лишь иллюзия, которую я создавал намеренно.
Или ещё немного назад... Я сразу рассказываю ей о том, что произошло с моей матерью и не жду какого-то участия с её стороны.
Или ещё немного назад: я не предлагаю ей расстаться из-за собственной неуспеваемости.
Тогда у нас был бы шанс хотя бы ненадолго продлить наше непростое счастье. И не тратить время на обиды и противостояния.
А если отмотать ещё немного назад?
Я не целую её в той школьной подсобке.
Не отбираю её рюкзак.
Не влюбляюсь в неё с первого взгляда.
Не пробираюсь в кабинет директора и не нахожу имя новой ученицы в его компьютере.
И тогда сейчас не было бы так оглушительно больно от предчувствия скорого расставания.
Нет! Всё это уже случилось, и я не должен жалеть ни об одном дне, прожитом рядом с ней. Однако я жалею о тех днях, которые мы провели не вместе. И именно их я хотел бы изменить. Но это уже невозможно.
Остается только прожить это время так, как нам хочется. Час, два, три… Не знаю, сколько времени осталось до приезда Дениса, но оно наше. Моё и моей снежинки.
Глава 29
Варя
Ласковый луч солнца медленно ползёт по подушке, а потом щекочет кончик моего носа. Остап целует меня в нос, словно ревниво отгоняя луч от моего лица. Потом его губы скользят по щеке к мочке уха.
– Ты как? – спрашивает он тихо.
– Хорошо, – хрипло отзываюсь я, кутаясь в одеяло. – Лучше просто не бывает.
Остап очень нежен со мной. Словно я ценная и хрупкая реликвия, и могу разбиться в случае неправильного обращения.
Он ласково гладит меня по волосам, продолжая целовать. Мы долго лежим в объятьях друг друга и дышим в унисон. То, что между нами случилось, останется навсегда в моём сердце, и я даже шёпотом не решусь об этом никому рассказать.
Это только наше. Было только между нами. И останется с нами и здесь, в этой комнате. А что будет дальше, я не знаю...
Окно в комнате Остапа немного приоткрыто. Слышно, как со скрипом скользят открывающиеся ворота. Когда машина Дениса въезжает во двор, солнечный луч, путешествующий по кровати, внезапно пропадает, и небо очень символично затягивает тучами.
Вот оно. То, чего мы боялись. Похоже, это произойдёт прямо сейчас.
Под звуки разгорающейся ссоры в гостиной, мы с Остапом выходим из комнаты и
