предмету рассуждения и соответствовать ему? Об этом также написано у древних — довольно неясно и кратко, и у нас, в наших комментариях к сочинениям древних — более ясно и подробно.
2.3.2. Теперь же достаточно будет вспомнить лишь основные положения науки о доказательствах, благодаря которым находятся все посылки в конкретных случаях.
2.3.3. Основное же заключается в том, что посылки отыскиваются, исходя из самой сущности поставленного вопроса. Поэтому и рассуждение, в котором Хрисипп исследует вопрос о руководящей части души (τὸ ἡγεμονικόν), следует начать с сущностного определения предмета исследования и пользоваться им как критерием для нахождения частных посылок.
2.3.4. Руководящая часть души (τὸ ἡγεμονικόν), как они сами ее определяют, есть источник ощущения и стремления.
2.3.5. Поэтому подтверждение наличия руководящей части души в сердце не может основываться ни на какой иной посылке, кроме доказательства того, что именно сердце производит любое произвольное движение и в нем же сходятся все ощущения.
2.3.6. Это невозможно доказать иначе, как с помощью вскрытий. Ведь если именно сердце посылает органам всю силу движений и ощущений, то от него должны исходить некие вспомогательные сосуды, по которым должна передаваться эта сила.
2.3.7. Можно считать научно доказанным, что вскрытие является наиболее надежным способом изучить, какие именно анатомические структуры и в каком количестве произрастают из сердца, устремляясь к различным частям тела живого существа. Только так можно выяснить, сколько их и какую структуру они имеют, какие из них предназначены для движения, какие — для ощущения, какие — и для того, и для другого, а какие могут выполнять и иные функции. Таким образом можно узнать, источником каких функций живого организма является сердце.
2.3.8. Все, оказывающееся за пределами этой линии рассуждения, является излишним и чужеродным. Именно в этом и состоит отличие посылки научной от посылки риторической, софистической или пригодной для школьных упражнений. Те, кто следуют Зенону и Хрисиппу, не научили нас ни методу, ни упражнению.
2.3.9. Поэтому в их книгах все посылки беспорядочно перемешаны. Часто они начинают с риторических аргументов, затем прибегают к диалектическим, далее идут научные, а затем — софистические. Они не понимают, что научные посылки обращаются к самой сущности исследуемого предмета и только ею и определяются.
2.3.10. Все прочие посылки являются внешними по отношению к этой сущности. Некоторые нужны для упражнений в диалектике и для того, чтобы опровергнуть софистов, убедиться в том, что неокрепший ум на правильном пути, вести его к открытиям, порождая в нем вопросы и стремление сомневаться и действовать. Все эти посылки, если хочешь, можно называть упражнениями в диалектике или топике — я не забочусь о названиях, — но их надо строго отличать от научных.
2.3.11. Некоторые из этих посылок еще более удалены от предмета исследования и построены в основном на общепринятых обобщениях, параллелях из области общественной жизни и тому подобных аргументах. Их можно называть убеждающими, или риторическими, — это не так важно, — но следует понимать их сущность, то есть отдавать себе отчет, что софистические посылки еще дальше от сущности изучаемого вопроса.
2.3.12. Обо всем этом было написано древними: в «Софистических опровержениях» — о софистических посылках (они же суждения, они же рассуждения — здесь для нас не важно, какое название выбрать); в «Риторике» — о риторических, в «Топике» — о диалектических, в книгах «О доказательстве», которые называют также «Вторая аналитика», — о научных.
2.3.13. Каждый, кто старается в чем-либо разобраться, должен прежде всего понять отличия самих посылок, а затем в течение длительного времени упражняться в следующем: слушая другого, распознавать род используемых тем посылок, а потом научиться самостоятельно находить таковые в любом предложенном материале. Одним словом, следует поступать здесь точно так же, как мы делаем, упражняясь в счете.
2.3.14. Ведь если кто-то хочет стать сильным в счете, то он сначала изучает все числа, называемые «четными» и «нечетными», затем долгое время учится умножать и делить, а затем, понемногу овладев основными способами исчисления, становится способным решить любую задачу на исчисление.
2.3.15. И я весьма удивляюсь мнимой мудрости большинства. Ведь если случится спросить кого-либо, сколько он заработает на процентах от суммы 25 637 аттических драхм при ставке один процент в месяц, тот обратится к человеку, сведущему в искусстве счета, прекрасно понимая, как я полагаю, что он сам не в состоянии решить эту задачу, поскольку никогда в этом не упражнялся. Однако люди имеют дерзость браться за научные доказательства, хотя и понимают, что они не учились этому у других и сами не находили их, да и не искали. И это при том, что даже просто выучить способы научного доказательства было бы недостаточно, а следовало бы, как мне кажется, прежде всего изрядно поупражняться в нем.
2.3.16. Ведь и ораторам недостаточно просто изучить, как следует искать аргументы для каждого судебного дела, но помимо знания этой теории каждому оратору необходима практика.
2.3.17. Поэтому и я хочу, чтобы человек, утверждающий, что он умеет доказывать, вначале объяснил мне суть метода, используемого им для доказательств, а затем показал бы, как он упражнялся в нем.
2.3.18. Теперь же много найдется тех, кто обучен анализу силлогизмов, построенных из двух или трех посылок, а также тех, кто не делает различия между этими видами, тех, кто использует дополнительные большую или малую посылки. Иные же обучены разрешать силлогизмы посредством третьей или четвертой посылки.
2.3.19. Однако большую часть этих проблем можно разрешить иначе — более кратко, как показано у Антипатра, тем более что все это обширное хитросплетение силлогизмов — бесполезное дело, о чем свидетельствует и сам Хрисипп: нигде в своих сочинениях при доказательстве того или иного положения он их не использует.
2.3.20. А о правилах, по которым следует отличать научные посылки от диалектических, риторических и софистических, последователи Хрисиппа не написали ничего стоящего — и видно, что правилами этими они пользоваться не умеют.
2.3.21. Но они не стыдятся приводить тот факт, что мы прикладываем руки к груди, указывая на самих себя, или что мы склоняем голову вниз, если произносим слово ἐγώ, в доказательство своего тезиса, что сердце является вместилищем начала души. Ни движение руки к сердцу, ни ее же движение к носу или ко лбу — ведь иногда указывают на себя и так — ничего не доказывает относительно местоположения руководящей части души, а наклон головы к груди не доказывает ни того, что эта часть находится в груди, ни того, что она находится в голове.
2.3.22. Со звуком «э» связаны многочисленные странности, о чем я бегло
