Читаем без скачивания Крах 1941 – репрессии ни при чем! «Обезглавил» ли Сталин Красную Армию? - Андрей Смирнов

Огневая выучка. На Военном совете ее уровень более или менее четко охарактеризовали 8 из 15 командующих войсками военных округов и отдельных армий. Если верить их выступлениям, то в четырех округах – Московском, Белорусском, Калининском и Харьковском – огневая выучка пехоты была тогда неудовлетворительной (в БОВО и ХВО она приближалась к удовлетворительной, но в КалВО бойцы-пехотинцы плохо стреляли из двух видов стрелкового оружия из трех, а в МВО все проинспектированные части и из винтовки, и из ручного, и из станкового пулемета отстрелялись исключительно на «неуд»). Еще в четырех округах – Ленинградском, Киевском, Северо-Кавказском и Среднеазиатском – пехота согласно докладам их командующих вытянула огневую на «удовлетворительно» (для трех последних округов это следует из того, что в СКВО и САВО из винтовки стреляли хорошо, из станкового пулемета – посредственно и из ручного – плохо, а в КОВО соответственно посредственно, посредственно и плохо113). Но при этом в ЛВО две из шести стрелковых дивизий имели за огневую «неуд», а ручным пулеметом «не овладели» пехотинцы всего округа…114

По-видимому, об удовлетворительности огневой выучки своих пехотинцев хотели сказать и командующие войсками СибВО и ЗакВО, первый из которых сообщил лишь, что из станкового пулемета у него стреляют на «отлично», а из ручного «хуже», а второй – что две из шести его стрелковых дивизий имеют по огневой подготовке уже не «неуд», как в 1937-м, а «удовлетворительно» и что из винтовки «во всех частях округа» 40–60 % бойцов стреляют на «отлично»115. (Если бы при всем том огневая выучка их пехоты в целом тянула на «хорошо», то комкоры С.А. Калинин и И.В. Тюленев, конечно, не преминули бы так прямо и доложить.)

Огневая выучка пехоты 1-й и 2-й отдельных Краснознаменных армий (т. е. бывшей ОКДВА) тоже была тогда максимум удовлетворительной. Ведь стрелковое оружие там, как установили инспектирующие из УБП РККА, не было приведено к точному бою, а в 34-й стрелковой дивизии 2-й армии в августе 1938-го даже среди бойцов, выделенных для отражения предполагавшегося нападения японцев, оказались «не умеющие стрелять из винтовки и даже открыть замок [затвор. – А.С.]»…116

Таким образом, даже если опираться на самоотчеты командующих войсками округов, из которых, конечно, отнюдь не все сумели внять призыву наркома не допускать «никаких прикрас, никакого замазывания, никаких смазывающих формулировочек и положений», – даже и в этом случае огневую выучку советской пехоты образца осени 1938 г. следует охарактеризовать как среднюю между удовлетворительной и неудовлетворительной. Если же учесть старые традиции безбожного многоуровневого очковтирательства в огневой подготовке, то оценкой должен быть «неуд», и только «неуд».

В этом мнении нас укрепляет и явно неудовлетворительное умение тогдашних пехотинцев РККА применять ручные гранаты. Ведь даже в «особом» Белорусском округе младшие командиры и те сплошь и рядом не умели правильно, до конца, ввинтить в гранату запал или забывали выдернуть перед броском предохранительную чеку – из-за чего на одном из тактических учений с боевой стрельбой не разорвалось почти 50 % из более чем 180 брошенных младшими командирами гранат. («Гранатометанием как огневым видом боевой подготовки, – вынужден был констатировать 21 ноября 1938 г. комвойсками БОВО М.П. Ковалев, – мы еще не овладели»117.)

Но что изменилось здесь по сравнению с «предрепрессионным» периодом? Огневая выучка пехоты Киевского округа не более чем удовлетворительной была не только в 1938-м, но и в 1935-м. В самом деле, весной того года из трех стрелковых дивизий, проверенных в УВО/КВО 2-м отделом Штаба РККА, одна (44-я) получила по огневой подготовке «хорошо», а две (51-я и 96-я) – только «удовлетворительно» (при этом в 96-й, как и в КОВО образца 1938 г., плохо владели станковым пулеметом). Из оценок по огневой подготовке, приведенных в годовом отчете КВО от 11 сентября 1935 г., и то следует, что «киевская» пехота заслуживала тогда за огневую максимум «вполне удовлетворительно»118. А поскольку отчет сильно лакировал действительность, а очковтирательство в огневой подготовке в округе И.Э. Якира было развито (см. главу 1) как ни в каком другом, истинной оценкой мог быть даже и «неуд»… Согласно годовому отчету КВО от 4 октября 1936 г., огневая выучка его пехоты тянула на «хорошо», но (не говоря уже о возможности фальсификации цифр в самом отчете) это были результаты инспекторских стрельб, на которых, как мы видели в главе 1, части И.Э. Якира систематически втирали очки. Известно, например, что на инспекторских стрельбах 1-го батальона 132-го стрелкового полка 44-й стрелковой дивизии в сентябре 1936 г. командиры рот старшие лейтенанты Мирный и Веретельников и командиры взводов лейтенанты Иванов и Голубик – с ведома комбата капитана К.П. Трощия – осуществляли подмену стреляющих: если боец отстрелялся хорошо, его выводили на линию огня еще раз, в составе другого подразделения. Кроме того, комсостав там организовал и фальсификацию пробоин в мишенях; так же поступили тогда и на инспекторских стрельбах в 1-м батальоне 70-го стрелкового полка 24-й стрелковой дивизии (где для этой цели использовали напильник и свайку), а стрелявших подменили и в 60-й стрелковой… Известные же нам контрольные стрельбы, проводившиеся без предупреждения, стрелковым частям КВО в 1936 г. приносили лишь от от 2 до 3,5 балла119. Так что огневая выучка пехоты КВО была не более чем удовлетворительной и в 36-м… Ну, а в первой половине 1937-го она однозначно была не на удовлетворительном, а «на низком уровне»! Все сохранившиеся от этого периода документы частей и соединений полностью подтверждают эту оценку приказа нового комвойсками КВО № 0100 от 22 июня 1937 г. На «плохую стрельбу», на «низкий уровень огневой подготовки» постоянно жаловались тогда на партсобраниях 2-го батальона 135-й стрелково-пулеметной бригады; о «низких показателях по огневой подготовке» наперебой говорили и на апрельской партконференции 60-й стрелковой дивизии. «Мы имеем результаты стрелковой подготовки тоже неважные […], – отметило в своем отчете за период 20 января – 23 июня 1937 г. бюро ВЛКСМ 131-го стрелкового полка 44-й стрелковой дивизии, – стреляем плохо». Одну и ту же картину выявляли и результаты проверок штабом 17-го стрелкового корпуса частей 24-й и 96-й стрелковых дивизий. Так, итоги стрельб, проведенных 28 марта – 5 апреля 1937 г. в 71-м стрелковом полку 24-й дивизии и 287-м стрелковом – 96-й, показали, «что качество огневой подготовки резко снизилось в сравнении с прошлым (1936) годом»; «очень низок» оказался и результат стрельб, проведенных в 96-й дивизии 7—10 июня, а проверка итогов 4-го периода обучения, осуществленная 13–16 июля, выявила, что огневая выучка слаба и в 96-й и в 24-й…120

Огневая выучка пехоты Белорусского округа в 38-м только приближавшаяся к удовлетворительной, также была такой и в 35-м. Даже по данным, доложенным тогда в Москву (в годовом отчете от 21 октября 1935 г.) политуправлением БВО, половина итоговых оценок стрелковых дивизий по огневой подготовке была неудовлетворительными, еще четверть – удовлетворительными и только четверть – хорошими121. Если же мы учтем широко распространенную в округе И.П. Уборевича практику ослабления требований к стреляющему бойцу, то истинной оценкой огневой выучки пехоты БВО в 1935 г. вообще окажется чистый «неуд». (Если, отмечал в сентябре 1935 г., проверив боевую подготовку 29-й стрелковой дивизии БВО, помощник инспектора пехоты РККА Р.С. Циффер, к части, привыкшей получать за стрельбу «хорошо», «полностью и без всяких послаблений предъявляются все требования, результаты начинают колебаться и, как правило, не поднимаются выше «удовлетворительно»…122») Судя по итогам инспекторских стрельб 2-й и 37-й стрелковых дивизий (по которым только и сохранились сведения и которые выбили лишь от 1,6 до 3,3 балла123), «неуда» по огневой пехота БВО заслуживала и в 1936-м. А за первую половину 1937-го ей эту оценку фактически и поставили. Результаты итоговых для зимнего периода обучения майских стрельб, указывалось в отчете БВО за 1937 г., у «подавляющего большинства частей низкие»…124 Таким образом, огневая выучка пехоты Белорусского округа после чистки РККА абсолютно не ухудшилась. (Если принять на веру утверждение М.П. Ковалева о том, что осенью 1938-го эта выучка приближалась к удовлетворительной, то получится, что ситуация даже улучшилась; впрочем, Ковалев явно выдавал желаемое за действительное…)

Все сказанное о БВО относится и к Калининскому округу, чьи войска до 1938 г. входили в состав Белорусского.

Огневая выучка пехотинцев-дальневосточников, даже если судить о ней по итоговым оценкам частей и соединений, содержащимся в годовых отчетах ОКДВА от 21 октября 1935 г. и 30 сентября 1936 г.125, была однозначно неудовлетворительной и в 1935-м, и в 1936-м. Согласно отчету штаба ОКДВА от 18 мая 1937 г. и отражавшей результаты майских и июньских проверок справке «Состояние боевой подготовки войск ОКДВА к 15 июля 1937 г.», в последние «предрепрессионные» месяцы эта выучка была удовлетворительной, но анализ других документов заставляет признать ее приближающейся к «неуду». Ведь, во-первых, из 13 стрелковых дивизий Блюхера 7 к маю и 5 к июлю заслуживали здесь только «неуда», а во-вторых, многие из тогдашних удовлетворительных баллов были получены лишь благодаря очковтирательству. «Мы привыкли в той или иной степени сделать [так в документе. – А.С.] отступление от уставов, наставлений, у нас вошло в привычку округлить результаты стрельбы, чтобы тем самым повысить общий балл […]», – прямо говорил в конце апреля 1937-го на дивпартконференции командир 32-й стрелковой дивизии полковник Н.В. Смирнов…126 Что же до конкретных фактов, приведенных на Военном совете 1938-го, то, как мы видели в главе 2, не приведенным к точному бою стрелковое оружие было и во многих дальневосточных частях, проверенных в 1936-м. А отсутствие элементарных навыков обращения с оружием, вскрытое в 1938-м в 34-й стрелковой дивизии, у ее бойцов было налицо и в «дорепрессионном» феврале 1937-го – и тоже в подразделении, выделенном для отражения возможного нападения японцев! В этом подразделении – 1-м батальоне 102-го стрелкового полка – не умели тогда набивать патронами ни магазины ручных пулеметов, ни ленты к станковым, а также укладывать эти ленты в патронные коробки…