— И что с ним случилось? – собственный голос показался юноше чужим.
— В книге этого не сказало, но ее поклонники считают, что юноша превратился в дракона и навсегда покинул мир людей.
— Я не хочу превращаться в дракона! – Драко понимал, что выглядит глупо, но сдерживаться не мог. – Я не хочу покидать мир людей! У меня здесь есть еще дела!
Он умолк, дрожа всем телом и ожидая насмешек, но собеседники смотрели на него с понимающим сочувствием.
— Мистер Малфой, вас никто не заставляет покидать мир людей, — дружелюбно сказал целитель. – «Становление эргерена» — это сказка. Никому за прошедшие полторы тысячи лет – а пытались, поверьте, очень многие, — еще не удалось превратиться в дракона. Так что подобная участь вам вряд ли грозит…
— Простите, — юноша попытался закусить губу, но не смог: бинты крепко прилегали к коже. – Я, кажется, сорвался…
— Ничего страшного, мистер Малфой, — успокаивающе сказал драконовод. – Это нормальная реакция на пережитый шок. Я еще удивляюсь, как терпеливо вы переносите боль…
— Так нет же никакой боли, — выпалил юноша прежде, чем успел обдумать сказанное.
— Даже так? – темноволосый мужчина удивленно поднял брови. – Значит, у вас индивидуальная невосприимчивость к боли от ожогов… Интересно! Скажите, мистер Малфой, вы не хотите сменить место отбытия принудиловки? Я могу устроить вас в любой драконий заповедник по вашему выбору. Работа нетрудная, на свежем воздухе, да и получать будете намного больше, чем сейчас… Наш Департамент – структура влиятельная и на ваших боссов управу найдет.
— Нет, спасибо, — юноша с трудом сдержал дрожь. – Дракона я уже видел и не намерен по собственной воле встречаться с этими тварями снова.
— Ну, как угодно, — драконовод пожал плечами. – Если передумаете – обращайтесь прямо ко мне. Наш Департамент расположен на четвертом этаже.
— Я обращусь к вам, если передумаю, сэр, — Драко точно знал, что никогда этого не сделает.
В тот же вечер, после ужина, когда спать не хотелось и делать было совершенно нечего, он попросил дежурившую у его постели целительницу показать письма, которые пришли к нему в те дни, когда он был без сознания.
Естественно, тетя–предательница и бэвуха Симпсон не могли обойти наследника Малфоев своим вниманием. Драко попросил убрать их послания подальше, надеясь отослать их обратно отправителям, когда выйдет из больницы.
— Неужели вы знакомы с миссис Тонкс? – в голосе девушки звучало неподдельное уважение.
— Нет, не знаком. Видимо, она хочет подарить меня своим дружкам–троллям.
Следующее письмо, к изумлению юноши, оказалось от Риты Скитер. Его Драко тоже, не читая, попросил отложить. С этой отвратительной особой он общаться не собирался.
Целую пачку писем и открыток прислали члены мерзостной нищебродовой семейки. Ну почему Уизли не могут оставить его в покое даже здесь?!
Письмо от Пэнси Паркинсон Драко, подумав, тоже решил отложить. Она, наверное, будет плакать, если увидит его. А это сейчас совершенно лишнее…
К изумлению юноши, ему также написали несколько малознакомых людей, с которыми он учился в Хогвартсе: когтевранцы Терри Бут и чокнутая Лавгуд, а также Эрни Макмиллан с Пуффендуя. Впрочем, с этими предателями крови наследник Малфоев не собирался общаться: подлецов он и без того немало видел в Министерстве.
Эрик Штроссербергер тоже прислал письмо, причем не обычное, а говорящее. Из любопытства Драко попросил сиделку вскрыть это послание, и в палате зазвучал знакомый голос:
— Малфой, не волнуйся за Арти! Мы уже знаем, что он выйдет на работу раньше тебя, и, пока ты лежишь в больнице, твой босс без кофе не останется! Носить Арти ценный напиток будет вся ласковая обслуга!
Юноша хмыкнул, оценив шутку. Приятно, что хотя бы Эрик знает цену мерзкому начальничку!
— Неужели вы носите мистеру Уизли кофе, мистер Малфой? – изумленно спросила целительница.
— Это такая профессиональная шутка, мисс, — Драко порадовался, что его лицо скрыто толстым слоем бинтов.
— А, понятно, — кивнула сиделка. – Мистер Малфой, вы очень устали сегодня и, наверное, вряд ли захотите видеть кого‑то еще, но один из ваших однокурсников работает в нашей больнице. Он попросил меня передать вам, что вы можете встретиться с ним, когда пожелаете.
— И кто же это? – юноше все еще трудно было собраться с мыслями.
— Винсент.
— Винсент? – это имя ничего Драко не говорило.
— Винсент Крэбб, неужели вы забыли его? – девушка изумленно взглянула на собеседника.
— Да нет, помню, — юноша действительно запамятовал, как зовут его однокурсника. – И… как он?
— Нормально, — целительница почему‑то покраснела. – Более того, мистер Малфой, Винсент наверняка сумеет вам помочь!
— Что вы имеете в виду? – Драко не жаловался на фантазию, но совершенно не представлял, чем сейчас может ему помочь безмозглый громила Крэбб.
— Мистер Малфой, мы все восхищаемся вашим мужеством! – выпалила девушка, густо покраснев. – Вы стоически переносите боль! Это… геройство!
— Да не чувствую я никакой боли!
— И вы поступаете правильно, — собеседница, казалось, не слышала его слов. – Любые обезболивающие средства – заклинания и зелья – быстро вызывают привыкание, так что требуется постоянно увеличивать дозы. Магловские обезболивающие лекарства, увы, обладают тем же недостатком. Вы молодец, что терпите до последнего!
— Не терп…
— Но в таких ситуациях многим нашим пациентам помогает Винсент. Он умеет снимать боль руками.
— Это какой‑то магловский способ? – юноша никогда прежде не слышал ни о чем подобном.
— Нет, маглы тоже не умеют так. Но когда Винсент приближает руки к ране или ожогу, которые болят, страдающему человеку почти сразу становится легче. Ни один целитель не может объяснить, почему так получается, но это правда!
Драко чуть не расхохотался, представив себе, как горилла Крэбб приближает к нему руки. Вот только этого и не хватает для полного счастья! Однако юноша сдержал смех: сиделка рассказывала об удивительном умении своего коллеги с явным почтением.
— И как же Винсент открыл в себе эту способность? – Драко надеялся, что голос не выдает его истинных чувств.
— Случайно. Сначала Винсент уборщиком работал, и к пациентам его, разумеется, не пускали. Но однажды случилась беда: из палаты для больных нервными болезнями сбежала Маргарет Атвуд, ей всего восемь лет. Два года назад ее Грейбек поймал и изувечил. Он ее не только оборотнем сделал, но и… — доброе лицо целительницы исказилось неистовой ненавистью. – С тех пор девочка так и не пришла в себя, никого не узнавала, даже родителей. Всех, кто к ней подходил, она пыталась покусать. В обычном состоянии укусы оборотня безвредны, но это было так страшно… И вот однажды, за несколько дней до превращения, Маргарет сбежала из палаты и как‑то сумела подняться на крышу. Разумеется, все переходы в больнице закрыты защитными чарами, но на оборотней накануне превращения магия не очень действует. Девочка стояла на крыше и кричала, кричала, кричала… Когда к ней пытались подойти, она подбегала к самому краю и обещала, что спрыгнет вниз, если к ней приблизятся. С Маргарет пробовал договориться и наш директор – вы его сегодня видели, — и родители, но все было тщетно. Когда мы уже потеряли надежду, Винсент поднялся на крышу и как‑то сумел подойти к девочке. Уж не знаю, о чем они говорили, но Маргарет позволила увести себя вниз, в палату. С тех пор они подружились. Винсент ей сказки рассказывает, они вместе песенки поют…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
