– Меня ждешь? – улыбка сама коснулась губ, хотя я и без того часто улыбался.
Чего ходить хмурым и загруженным, мир и так полон дерьма, от наших серых лиц он не станет приятней.
– Ну да, – кивнула Рита. Показалось, она немного смутилась, а может только показалось.
– Пошли в читальный зал.
– Да, давай.
Читальный зал находился рядом с библиотекой на первом этаже, людей там обычно было мало, нынче народ всю информацию черпает из интернета, а не из книг. Мы тоже могли бы разделить задание, искать по-отдельности, но мне хотелось чуть больше узнать о жизни Романовой, найти ответ на самый главный вопрос.
Стол выбрали у окна, в довольно светлом уголке. Сели друг напротив друга, и тут повисла какая-то непонятная, неловкая пауза. Рита бегала глазами по залу, а я не особо понимал, что нужно делать и говорить.
Прошло почти пять минут, прежде чем мы прервали молчание.
– На какую тему будем делать проект? – начал я.
– Как насчет Святого Грааля?
– Чего? Это же вымысел.
– Ну… – помялась Марго, словно не решаясь отстаивать свои интересы. – Просто помню, как-то в новостях пестрели заголовки, что якобы один археолог нашел ту самую Чашу, вот и подумала.
– Ладно, тогда надо за комп идти, вряд ли в книгах найдутся ответы, – предположил я, стуча пальцем по губам.
– Если ты против…
– Мне без разницы, Романова. Тебе ж записывать все это в волшебную тетрадку, не мне, – усмехнулся, констатируя факт. В ответ Рита ничего не сказала, молча достала тетрадь и поплелась к свободному компьютеру. Там был доступ в интернет, но можно было только читать статьи или доклады, программисты постарались на славу.
Я взял стул, подвинул его и уселся рядом с Марго, облокотившись о спинку. Она клацала по клавишам, периодически задавала вопросы, оставляла какие-то пометки в своей тетради, а где-то и переписывала с экрана целые предложения. Я же лишь с интересом наблюдал за девушкой, подмечая про себя, что вблизи она еще женственней: острые скулы, идеально ровный маленький носик, пухленькие алые губы, которые она нет-нет да прикусывала.
– По логике содержимое Чаши и есть квинтэссенция христиан… Вить, – Романова повернулась, и до меня дошло, что я спалился.
– Эм, да, – выдал свою фирменную улыбочку, не сводя глаз с Риты. Она поправила указательным пальцем очки на переносице, взгляд ее выражал недоумение.
– Что «да»?
– Говорю, что Грааль дарует бессмертие.
Романова скрестила руки на груди, откинувшись на спинку стула.
– Чаша дарует? – спросила Марго, да с таким видом, что я сразу понял – попал. Видимо, важная информация прошла мимо, хотя не такая уж и важная. Но опустим этот факт.
– Ну…
– Вить, ты меня совсем не слушал?
– Ты все равно записываешь, и вообще! Материала смотри сколько, давай-ка по домам. Я уже есть хочу, – нагло выдал, поднимаясь со стула. Рита и рта открыть не успела, как на моих плечах оказался рюкзак.
Она тоже поднялась, собрала вещи и, не говоря ни слова, поплелась к выходу. Это ее молчание, откровенно говоря, убивало. Я не знал, как его расценивать, я вообще ненавидел, когда девушки начинают молчать. Хотя никто, кроме Романовой, и не играл со мной в молчанку, только ей нравилось делать вид, будто ничего не происходит.
Догнал я Риту уже на улице за воротами школы. Хотел уехать домой, но поплелся зачем-то за ней следом без какого-либо логического объяснения: просто шел, смотрел себе под ноги, пиная золотистую листву, и ни о чем не думал.
А на углу, когда школа уже осталась далеко позади, Марго вдруг остановилась и оглянулась.
– Мне казалось, ты добираешься домой на мотоцикле, – сказала Романова, стараясь не смотреть на меня. Я подошел ближе и, поравнявшись с ней, снова выдал коронную полуулыбочку.
– А я гуляю.
– Вот как? – Романова покрутила головой, обводя глазами спальную улочку города. – Отличное место для прогулок.
– Ты живешь все там же? – спросил я, сам не зная, зачем мне эта информация.
– Какая разница?
– А что это секрет?
– А что изменится, если я скажу?
– А что должно измениться? – пожал я плечами, продолжая нагло разглядывать девчонку. Вопрос о прошлом давно крутился на языке, нужно было задать его еще в первую встречу, но я до сих пор откладывал, до сих пор терялся из-за чертовой гордости.
– Витя, – у меня аж мороз по коже прошелся, до того прозвучало необычно мое имя. Нет, ничего такого – два слога, четыре буквы, но казалось, что Рита вложила в них нечто большее, чем вкладывал кто-либо.
– Слушай…
– Рита! – раздался знакомый голос за спиной. Я оглянулся и немного оторопел, увидев Павла Дмитриевича. Он был все такой же высокий, худощавый, только под глазами теперь прослеживались морщинки, кожа чуть обвисла, а на висках виднелась седина.
– Па…папа, – с придыханием произнесла Марго. Лицо ее вмиг помрачнело, я заметил, с какой силой девчонка впилась в лямки рюкзака руками, и как участилось ее дыхание. Создавалось ощущение, что Романова занервничала, притом очень сильно.
